
А в Горловке,
где у тебя друзья,
нельзя бояться,
и зевать нельзя.
Так бахает,
что стряхивает крыши
с панелек.
Бах-х!
Вода дрожит в ведре.
Старейшины
гутарят во дворе, —
тот боевой,
который еле дышит,
бьёт дамкой, —
Бах-х! —
и шашки на столе
подпрыгивают,
как слепые мыши.
Идёт, стирая страхи
на подкорке,
борьба за жизнь.
Готовится еда.
Вставляют стёкла.
Шоркают метёлки.
Электрики
меняют провода.
Но в молодой коре
сидят осколки,
которые не вынуть
никогда.
Прищурившись,
подкрашенные шины
по-матерински
обняли газон.
Над улицей
выцеливает дрон.
Обочины.
Сгоревшие машины,
а в них
под неестественным углом
загнулись чьи-то
призрачные спины.
И, всё равно.
Шахтёрский город это.
Гуляют люди —
им не запретишь.
На горке,
обжигающе нагретой,
читает
загорелый Кибальчиш.
И пахнет так: десятым
русским летом
войны известной,
безымянной лишь.
И здесь передовая:
вид с балкона,
между тобою
и врагом — стекло.
Смерть близко так,
что всё теперь легко,
предельно ясно.
Ты глядишь спокойно,
и смерть
невероятно далеко.
2024
(Вожак)
На фото: банер на въезде в Горловку


Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев