Любимые актеры и звёзды эстрады : роли и судьбы

История за кадром: что стало причиной 17-летнего молчания Тихонова и Броневого? В чём заключается суть конфликта? Точные причины натянутых отношений между актёрами до сих пор оставляют место для дискуссий среди тех, кто был свидетелем их совместной работы на съёмочной площадке. Существуют разные версии происходившего, каждая из которых выглядит достаточно убедительно. Первая версия связана с различием театральных школ. Тихонов представлял классическое понимание системы Станиславского: строгая сдержанность, глубокое внутреннее проживание образа, минимум выразительных внешних приёмов. Броневой же, напротив, отличался яркой характерностью, умением работать с деталями, выразительными жестами и неожиданными интонациями. Хотя открытых конфликтов на репетициях между ними не возникало, у каждого из актёров были свои принципы и подходы к работе. Согласно второй версии, причиной могла стать профессиональная ревность. После выхода фильма именно образ Мюллера, а не Штирлица, стал настоящим феноменом в советском обществе. Анекдоты про Штирлица неизменно строились вокруг остроумия Мюллера. Например, культовая фраза «Штирлиц, вы шпион», произнесённая Мюллером, вызывала смех по всей стране. Коллеги вспоминали, что Тихонов держал марку и не показывал своего раздражения, но всё же испытывал по этому поводу некоторую горечь. Однако самой правдоподобной версией остаётся несовместимость личных темпераментов. Тихонов был человеком замкнутым и сдержанным, предпочитал избегать застолий на съёмках и в перерывах чаще уединялся. Броневой же, напротив, был общительным, остроумным и любил поделиться историями или подискутировать. Нежелание Тихонова участвовать в таких беседах Броневой расценивал как проявление высокомерия. Что происходило на съёмочной площадке? По воспоминаниям Лиозновой, во время работы над знаменитыми сценами диалогов между Штирлицем и Мюллером атмосфера на площадке была напряжённой. Актёры практически не репетировали тексты друг с другом перед съемкой — каждый готовился самостоятельно. Благодаря этому реплики в кадре звучали как настоящий поединок, ведь за кадром сохранялось некоторое соперничество. Один из операторов вспоминал: «Между дублями они избегали смотреть друг на друга. Тихонов часто отстранялся к окну, а Броневой садился где-то в противоположном углу. Но когда Лиознова говорила "мотор", они оба словно преображались — это было настоящее волшебство. Однако сразу после команды "стоп" вновь наступала тишина». Тихонов редко давал интервью о фильме, но всегда отзывался о «Семнадцати мгновениях весны» с уважением, хоть и сдержанно. На вопросы о коллегах отвечал лаконично, а о Броневом упоминал без претензий, но и без особой сердечности. Броневой же не скрывал своего мнения. В одном из поздних интервью он откровенно сказал: Тихонов — выдающийся актёр. Однако мы совершенно разные люди. Возможно, именно это различие придавало нашим персонажам такую органичность на экране, создавая между нами подлинное, не наигранное напряжение. Жизнь Леонида Броневого достойна отдельного сериала. Его отец, Соломон Броневой, был репрессирован, из-за чего мальчик вместе с матерью вынужден был скитаться по стране. Некоторое время он даже носил другую фамилию — материнскую. Всё его детство прошло в атмосфере страха и неопределённости. Прожив 88 лет, Броневой ушёл из жизни в декабре 2017 года. До последних своих дней он продолжал выходить на сцену театра «Ленком». Коллеги отмечали, что он сохранял острый ум, чувство юмора и безупречный профессионализм вплоть до конца.

Светлая звезда, исчезнувшая из кино: история Ольги Красиной... Ольга Красина — имя, которое в 60-х годах было на устах у каждого. Она сияла на экранах в таких фильмах, как «Пиковая дама», «Зайчик» и «Аптекарша», завоевав сердца зрителей своей красотой и талантом. Но вот парадокс: после громкого успеха она исчезла, оставив за собой лишь шепот воспоминаний и недоумение. Как такое могло случиться с актрисой, которой предсказывали блестящее будущее? История Красиной — это не просто биография, а настоящая драма. После роли Наташи в комедийной мелодраме «Зайчик», ей стали предлагать лишь роли второго плана. Она мечтала о главных ролях, о том, чтобы снова быть в центре внимания. Три года ожидания, полного разочарований, привели к решению, которое изменило её судьбу. Уйти из кино — это был шаг, который требовал огромной смелости, но она не хотела быть просто «лицом на экране». Её путь начался в интеллигентной московской семье, где она с детства впитывала в себя культуру и знания. Окончив школу с углубленным изучением иностранных языков, она поступила на актёрский факультет ВГИКа. Успех пришёл к ней рано: главная роль в «Пиковой даме» была не просто удачей, а предвестником славы. Но тут возникла дилемма: учёба или работа? Преподаватель Сергей Герасимов не одобрял её выбор, но как можно было отказаться от шанса, который мог стать билетиком в мир большого искусства? Решение было принято — и Красина не прогадала. Фильм стал хитом, а её имя зазвучало по всему Советскому Союзу. Но, как это часто бывает в нашем кинематографе, успех оказался недолговечным. В конце 60-х она столкнулась с крушением надежд: ни одной роли в течение трёх лет. Это время ожидания, как затишье перед бурей, стало для неё испытанием на прочность. Пробуя себя в дубляже иностранных фильмов, она вновь нашла путь к самовыражению. Овладев языками, Красина стала одной из самых востребованных актрис дублирования. Позднее, в конце 70-х, она сделала ещё один шаг, который многим может показаться странным: оставила кино и ушла в живопись. Художницей она стала не сразу, но её работы находили отклики у зрителей, пусть и не имели широкой известности. Жизнь на даче, уединение и увлечение вышивкой — это стало её новой реальностью. Красина всегда была закрытой личностью, не делилась подробностями своей жизни, что создавало ореол тайны вокруг её фигуры. Даже коллеги не знали, была ли у неё семья, муж и дети. Не стало актрисы в октябре прошлого года, и это известие стало финальным аккордом в её долгой и насыщенной жизни. Судьба Ольги Красиной — это урок о том, как быстро может измениться жизнь. Как часто мы воспринимаем успех как вечное состояние, забывая о том, что за ним следует тишина. Каждый из нас может оказаться в ситуации, когда приходится делать выбор между общественным признанием и внутренним миром. Вопрос, который остаётся открытым: как вы относитесь к подобным переменам в жизни? Быть на виду или искать свой путь в тени — что для вас важнее?

Николай Караченцов в роли графа Резанова и Елена Шанина в роли Кончитты в спектакле"Юнона и Авось". «Я тебя никогда не увижу, Я тебя никогда не забуду.» «Юнона и Авось», А. Вознесенский О путешественнике и государственном деятеле Николае Резанове мнения о его личных качествах и заслугах перед отечеством высказывались различные, едва ли не противоположные: порой восторженные, порой весьма нелестные. Но независимо от мнений, существует чарующая история о любви русского мореплавателя и юной испанки. Возможно, она слегка приукрашена поэтами и музыкантами, но это не значит, что она является вымыслом. Русский эмигрант Александр Афанасьевич Шпилин в своем очерке писал: «Ни один государственный деятель не приобрел за границей, - несмотря на вековую враждебность и даже ненависть к России - такой трогательной симпатии, как Резанов. И не странно ли, не больно ли, что Резанов остался забытым и неизвестным в России. Мы не имеем намерения писать монографию об этом замечательном деятеле, для этого у нас уже нет времени и возможности. Мы ставим себе весьма скромную задачу: собрать доступные нам источники и, указав ценность каждого из них, тем самым помочь историку. Пусть этот наш посильный труд будет скромным венком на забытую могилу Н.П. Резанова.» Романтическая любовь Николая Резанова и испанской красавицы Кончиты, воспетая многими поэтами и писателями, достойна восхищения во все времена. Должны ли мы предать забвению эту историю? ..Была Кончита, дочь коменданта Президио - очаровательная, прекрасная, лучезарная - Конча Аргюэлло. В этой старой Президио она родилась. Здесь в восторженной весёлости ее невинного детства, она танцевала. В лучах солнечного восхода, дневного сияния и заката проходило её детство и расцветало в женственность. В этом старом здании она властвовала, как королева. Здесь она возглавляла торжества, здесь она была главой празднеств...Юная испанка, ей недавно исполнилось 15 лет. Она слывёт первой красавицей Калифорнии: умна, грациозна, очаровательна, с большими тёмными глазами, природными локонами, лучезарной улыбкой. О ком мечтает она? Какой образ приходит в её девичьи сны? Он - Николай Петрович Резанов - камергер Двора Его Императорского Величества, государственный деятель, писатель, учредитель Российско-Американской компании. Император Александр I назначил его посланником в Японию и уполномоченным по делам русских земель в Северной Америке. Он – один из руководителей первого русского кругосветного плавания и вдохновитель этого проекта. Блестящий красавец, великолепно образованный, ещё в отрочестве освоивший пять европейских языков. Ему 42 года. Четыре года назад он похоронил жену. Экспедиция русской миссии, стартовавшая в Санкт-Петербурге летом 1803 года, продлилась несколько лет. В марте 1806 года на корабле «Юнона» Николай Резанов прибыл к берегам залива Сан-Франциско, чтобы пополнить запасы продовольствия для русской колонии на Аляске. Здесь, на земле, в то время носившей имя Erba Buena, произошла встреча, которой суждено было остаться в веках. Познакомившись с семьёй коменданта испанской крепости Сан-Франциско, граф Резанов произвёл большое впечатление на его дочь – юную Кончиту. Это знакомство, сопровождаемое частыми беседами, ибо её обходительный русский кавалер хорошо владел испанским языком, привели к тому, что в сердце девушки родилась страстная любовью к прекрасному принцу её снов. Это внезапное чувство, её юная непосредственность, пленительная красота и живость ума не могли не найти отклика в душе графа, который в скором времени сделал ей предложение стать его супругой. По её просьбе он много рассказывал ей о России, и она уверенно выражала желание отправиться туда вместе с ним. «Белый шиповник, дикий шиповник Краше садовых роз…» Родители Кончиты, поражённые предложением графа и её решимостью следовать за мужем в далёкие края, вначале были против этого брака, который казался им невозможным из-за различия религий (католической и православной) и предстоящего расставания с любимой дочерью. Они пытались сами, как могли, убедить девушку отказаться от принятого ею решения, уповали на представителей местной церкви, но она проявила удивительную стойкость в своей любви. В конце концов, родители приняли неизбежность этого супружества. Поскольку совершить церковный обряд между невестой-католичкой и православным женихом было невозможно без специального разрешения папы Римского, то, по настоянию Резанова, состоялась тайная помолвка. «Белый шиповник, страсти виновник Он ей, смеясь, отдал. Листья упали на подоконник, На пол упала шаль...» Было решено отложить венчание до той поры, пока граф не вернётся в Санкт-Петербург и не заручится ходатайством своего Императора перед Римским папой для получения официального разрешение католической церкви на «смешанный» брак. Резанов полагал, что на это могло уйти около двух лет. Но не только эта причина торопила Резанова покинуть Сан-Франциско и свою невесту – жители русских поселений на Американском Севере остро нуждались в продуктах питания. Резанов рассчитывал сначала зайти с грузом продовольствия на Аляску, а затем через Сибирь добраться до Санкт-Петербурга. В начале лета 1806 года на судне «Юнона» он отправился в обратный путь. Я знаю, чем скорей уедешь ты, тем мы скорее вечно будем вместе. Как не хочу, чтоб уезжал, как я хочу, чтоб ты скорей уехал, Возьми меня, возлюбленный, с собой. Я буду тебе парусом в дороге. Я буду сердцем бури предвещать, Мне кажется, что я тебя теряю... А. Вознесенский ... Дня 21 мая около 4-х часов пополудни- «Юно» -снялось с якоря на Ситку и, проходя форт Св. Иокима, салютовало 7-ю залпами и в ответ получило 9-ть... Губернатор Калифорнии со всей семьей Аргюэлло, друзья и знакомые собрались на форту и посылали - «Адье»- шляпами и платками... И одна верная душа стояла, смотря к морю, пока корабль не исчез за горизонтом... Я свечу оставляю в окне. Двадцать лет в ожидании прошло, Ты в пути, ты все ближе ко мне. Ты поборешь всемирное зло... Я свечу оставляю в окне. Тридцать лет в ожидании прошло, Ты в пути, ты все ближе ко мне. У меня отрастает крыло! Я оставила свечку в окне... А. Вознесенский Для Кончиты начались долгие месяцы, а затем и годы, ожидания. Ежедневно она выходила на берег океана, на самый мыс, усаживалась там на камень и неотрывно смотрела вдаль, ожидая появления корабля своего жениха. (В наши дни в этом месте стоят опоры известного моста «Золотые ворота».) Но прошли уже все сроки, а её любимый так и не появился. Родители Кончиты утешали её и старались убедить не отчаиваться. Потом до неё дошли известия о том, что граф Резанов, будучи на Аляске, сильно простудился, однако продолжал свой путь. Хотя перенесённая болезнь подорвала его здоровье, он очень спешил, но, к несчастью, уже в России, он упал с лошади и ударился головой. После этого он уже не оправился и умер в сибирском городе Красноярске 1 марта 1807 года. Кончита долгое время отказывалась верить плохим вестям и продолжала ждать возлюбленного. В течение 35 лет. Даже когда ей рассказали о его смерти, она осталась верна ему - так и не вышли замуж, хотя ей предлагали руку и сердце достойнейшие женихи Калифорнии, занималась благотворительностью, обучала индейцев. Её называли La Beata. В начале 1840-х годов донна Консепсьон (Donna Concepcion) вступила в третий Орден Белого Духовенства, а по основании в 1851 году в городе Бенишия монастыря Св. Доминика стала его первой монахиней под именем Мария Доминга. Она умерла в возрасте 67 лет 23 декабря 1857 года. Удивительна одиссея камергера Резанова. Несмотря на то, что он прожил недолгую жизнь, повидать ему пришлось на своем веку многое. Блестящий двадцатитрехлетний гвардеец-кавалергард, он сопровождает императрицу Екатерину Великую в ее поездке в завоеванный Крым... Награды и почести на протяжении всей службы у трех российских императоров... Но одна награда пришла к нему слишком поздно, когда его уже не было в живых, — это потрясающая и трагическая в своей верности Великая любовь. В 1797 году Резанов становится секретарем, затем обер-секретарем Сената. А вскоре император Павел I, сменивший умершую в 1796 году Екатерину II, подписывает указ о создании на основе компаний Шелихова и других сибирских купцов единой Русско-Американской компании (РАК), главное управление которой переводится из Иркутска в Петербург, а уполномоченным корреспондентом (представителем) РАК назначается Николай Петрович Резанов. Теперь он – государственный вельможа и предприниматель одновременно. В 1806 году Резанов предпринял путешествие в Калифорнию, где содействовал налаживанию торговых связей между Российско–Американской компанией и испанскими колонистами. На обратном пути в Россию Николай Петрович Резанов умер в Красноярске (1) 13 марта 1807 года. Елена Шанина в роли Кончитты и Николай Караченцов в роли Н. Резанова в спектакле "Юнона и Авось". 15 апреля 1983 года. Фото Юрия Королева / РИА Новости Показать

Доброй ночи 🌠

Скандалы, измены и неприязнь: 5 пар советских актрис, которые не могли ужиться друг с другом... Заглянем за кулисы советского театра и кино, где не все было так безоблачно, как казалось зрителям. В этом мире, полном талантов и амбиций, дружба иногда оказывается лишь маской, за которой скрываются интриги и ненависть. Уверен, вы будете шокированы, узнав, какие известные актрисы не могли терпеть друг друга! Начнем с двух ярких звезд театра Вахтангова. Эти красавицы, когда-то подружки, делили не только сцену, но и женские секреты. Однако, как это часто бывает, их дружба разбилась о скалы ревности и мужчин. Финансовые трудности и постоянное соперничество только подливали масла в огонь. В конце 70-х годов одна из них, Жданько, была найдена мертвой с ножом в груди, что шокировало всю страну. Сначала это выглядело как самоубийство, но спустя годы следствие возобновили, и Малявина, подруга покойной, оказалась в центре скандала. На суде ее обвинили, и, что уж удивительно, именно Русланова дала показания против нее! После выхода на свободу Малявина уже не желала общаться с бывшей подругой, и эта ненависть сохранялась на протяжении всей ее жизни. А вы помните «Три плюса два»? На экране две Натальи выглядели как идеальная команда, но на самом деле между ними разразилась настоящая драма. Фатеева, уведя космонавта Егорову из семьи, в итоге стала его законной супругой, но вскоре сама оказалась преданной. Егоров, похоже, не устоял перед чарами Кустинской, и брак Фатеева с ним рухнул. Но и Кустинская не осталась в долгу: она с радостью рассказала о похождениях Фатеева с румынским певцом, чем только усугубила конфликт. Не менее захватывающей была история двух актрис, блиставших на сцене Малого театра. Быстрицкая и ее коллега быстро стали соперницами, и ссоры между ними нередко доходили до кулачных боев. Каждая из них желала быть на пьедестале и готова была на всё, чтобы этого добиться. Представьте себе: вместо совместных репетиций — настоящие драки! И вот не можем обойти стороной еще одну парочку, где дружба уступила место предательству. В студенческие годы они были лучшими подругами, но появление молодого человека, за которого обе начали бороться, разрушило всё. Гурченко не могла смириться с тем, что её подруга решила «прихватизировать» Льва Полякова, и ссоры стали их ежедневной практикой. Всё это подводит к вопросу: могли ли эти талантливые актрисы найти способ наладить отношения и покончить с враждой? Или их судьбы были предопределены? Делитесь своим мнением в комментариях!

Арчил Гомиашвили: жизнь, полная противоречий и искренних эмоций... Жизнь Арчила Гомиашвили — это не просто череда событий, а настоящая кинематографическая лента, где каждый кадр полон драматизма и глубокой человечности. Актёр, который навсегда остался в памяти зрителей как Остап Бендер, обрел славу, но за ней скрывалась история, полная испытаний, любви и потерь. Воспоминания о его молодости, наполненной бунтом и преступным духом, придают его образу особую многослойность. Родившись в 1926 году в Грузии, Гомиашвили пережил детство, омраченное репрессиями. Отец, проведший годы в лагерях, стал для него символом страха и борьбы. Арчил учился на улице, где общался с хулиганами и интеллигентами, что сформировало его уникальный взгляд на мир. Политический активизм в юности привел к тюремному заключению, которое лишь закалило его дух. Освобождение стало новым началом: переезд в Москву, учеба в Школе-студии МХАТ — это были шаги к его актерской судьбе. Судьбоносная встреча с Леонидом Гайдаем на кастинге к «12 стульям» определила его карьеру. Несмотря на то, что Гомиашвили был старше Остапа Бендера на 16 лет, его обаяние и талант позволили ему воплотить этот образ с потрясающей искренностью. Фильм стал культовым, а Гомиашвили — одним из самых любимых актеров страны. Этот успех был не только триумфом, но и началом новых испытаний, ведь слава всегда приносит с собой и тень. Личная жизнь Гомиашвили была полна страстей и конфликтов. Четыре брака и множество романов свидетельствуют о его непростой натуре. Каждая женщина в его жизни оставляла свой след, и каждая история любви была, по сути, отражением его внутреннего мира. Женщины, которые окружали его, были не просто спутницами, но и музам, вдохновлявшими на творчество и поддерживавшими в трудные времена. Любовь, как и искусство, требовала от Гомиашвили постоянной борьбы и жертв. Тем не менее, его карьера не всегда шла по восходящей линии. После успеха в «12 стульях» он пытался повторить этот успех, но ни один из последующих проектов не смог достичь такой же популярности. Тем не менее, его талант проявлялся в других ролях, и он продолжал радовать зрителей, оставаясь верным собственному стилю. Заболевание, которое настигло Гомиашвили в конце жизни, стало для него настоящим испытанием. Он, как истинный герой своих фильмов, сражался до последнего. Операция в США и последующее лечение были попыткой вернуть контроль над своей судьбой, но, увы, коварная болезнь оказалась сильнее. Арчил Гомиашвили — это не только актер, но и человек, который смог преодолеть трудности и добиться успеха. Его жизнь — это история о том, как можно превратить испытания в искусство, как любовь и утраты формируют личность. Этот путь, полный взлетов и падений, продолжает вдохновлять будущие поколения. Каковы ваши мысли о том, как личные испытания влияют на творчество? Какие фильмы, по вашему мнению, лучше всего отражают внутреннюю борьбу человека?

Оставляла дочь на вокзале и сбегала, чтобы не видеть мужа. Почему Иван Лапиков годами терпел предательство любимой жены... Абсолютно каждый год в семье Лапиковых повторялась одна и та же сцена. Дочь Елена звонила отцу седьмого июня, поздравляла с днём рождения, он благодарил, принимал подарки и не выказывал никакого удивления, будто бы так и должно быть. Нюанс в том, что день рождения у него не седьмого июня, а седьмого июля. И накануне настоящей даты, через месяц, он, еле сдерживая смех, звонил дочери: "Ленка, привет. Не забудь - завтра седьмое июля, у меня день рождения". Она тут же неслась в рыболовный магазин за спиннингом или подарочным набором с блеснами, а Иван Лапиков лишь посмеивался, глядя на запыхавшуюся дочь, которая виновато просила прощения за то, что снова перепутала даты. Фактура Ивана Лапикова, которую режиссеры эксплуатировали полвека, была настоящей. Лапиков действительно был из тех, кто знает цену зерну и земле. Он родился буквально в поле, под открытым небом: пуповину младенцу перерезали тем, что под руку подвернулось, - чуть ли не серпом. Его семья в селе Горный Балыклей считалась зажиточной, за что и поплатилась. В тридцатые годы, когда началось раскулачивание, отец и мать Лапикова, спасая детей, бросили нажитое и пустились в бега, переезжая с места на место, пытаясь сбить со следа НКВД. В итоге семья закрепилась в заводском Сталинграде, затерявшись среди массы рабочих людей. Эти детские воспоминания, въевшаяся в подкорку настороженность остались с Лапиковым навсегда. Даже став народным артистом, Иван Герасимович душу не распахивал, в друзья не набивался, лишних денег не просил. Его отец, Герасим Васильевич, человек набожный, считал лицедейство грехом и богохульством, и категорически запрещал сыну идти в артисты. Но Иван, обычно покладистый, тут упёрся. Уехал в Харьков поступать в театральный, пошёл против воли родителя. Но война вернула его домой. Отец прислал телеграмму: "Немедленно возвращайся. Мы все должны быть рядом". Лапиков вместе с роднёй рыл противотанковые рвы, а когда фронт подошёл к Волге, собрал с соседями флотилию из рыбацких лодок. На тот берег возили боеприпасы, обратно - раненых. Медалью "За оборону Сталинграда" он гордился больше, чем всеми кинонаградами, но рассказывать о войне, как, впрочем, и о детстве, не любил. После Победы Лапиков оказался в труппе Сталинградского драмтеатра. Образования не было, взяли его как характерного артиста второго плана. И тут в театре появилась она. Юлия Фридман. Они были совершенно разными людьми. Иван - закрытый, ершистый мужик с намозоленными от тяжелой работы руками. Юлия - из дворянского рода, атеистка, красавица, очень уверенная и решительная. Она приехала по распределению из Ленинграда и сразу стала местной звездой. Лапиков же выходил в массовке или играл совсем невзрачных стариков, хоть и был молодым парнем. Юлия, знавшая себе цену, на ухажеров смотрела свысока. "Я - красавица! Пропади всё пропадом!" - таков был её девиз. Но Лапиков действовал с той самой крестьянской настойчивостью, которая позже проступит в его героях. Жили артисты в специальном поезде, мотаясь с гастролями по деревням. Иван вставал в четыре утра, бежал на рынок за Юлиным любимым варенцом - топлёным молоком, заправленным сливками. Пока другие актеры кадрили девушек, играя на гитарах, Иван играл для любимой на балалайке. Но подобрать ключик к её сердцу, несмотря на все старания, никак не получалось. Однажды на прогоне спектакля Иван надел ей на палец колечко. "Что, Вань, замуж меня зовешь?" - с усмешкой спросила она. "Нет-нет, это просто подарок. Предложения я не делаю", - сказал Лапиков и ушёл репетировать свою роль. Это её задело. Как так? Кольцо есть, а предложения нет? И ни одного слова о любви? Иван провернул это специально, вспомнив строки Пушкина: "Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей". Теперь уже Юлия начала за ним ухаживать. А вскоре они поженились. Быт был нищим. Родившаяся у них дочка Лена вместо кроватки спала в чемодане с оторванной крышкой. Но, спустя время, Иван, как семейный артист, получил от театра двухкомнатную квартиру в доме, построенном пленными немцами. Вот оно - настоящее счастье: театр, дом рядом с Волгой, рыбалка, на которую можно ходить хоть каждый день. Иван и Юля собирались встретить старость здесь, в этой двухкомнатной квартире. Так бы оно, скорее всего, и сложилось, если бы не пришла беда. Юлия начала глохнуть. Сказалась давняя фронтовая контузия, о которой она давно забыла. Для ведущей актрисы, привыкшей, что перед ней расступаются очереди в магазинах, это была катастрофа. Она пробовала лечиться, ездила на консультации к хирургам, но испугалась трепанации черепа и возможных рисков. Проблемы со слухом стремительно усугублялись. Когда она перестала слышать реплики партнеров, из театра пришлось уйти. То, что произошло дальше, Лапиков не мог понять очень долго. Юлия, не в силах выносить слова жалости и статуса инвалида в городе, в котором её ещё недавно считали превосходной актрисой, просто сбежала. Бросила всё: налаженный быт, мужа, дочь-школьницу. Уехала в Москву, в неизвестность, чтобы начать жизнь с нуля преподавателем в культпросветучилище. Иван остался с дочкой и тёщей. Обида на жену была тяжелой. В его патриархальной картине мира поступок жены не укладывался в голове: как можно оставить семью? Ладно бросила его, но дочь? Несколько лет они жили порознь. Юлия ни разу не приехала их навестить, он сам возил дочь к ней в столицу, избегая общения с женой, а после возвращался домой один. Через неделю приезжал снова, чтобы забрать дочь прямо с вокзала. Жена перед ним не появлялась - оставляла ребёнка на вокзале и сбегала домой, что он её не увидел. Всем было ясно: брак обречен. Спасение пришло в лице Олега Ефремова. Тот приехал в Волгоград на съемки фильма "Командировка" и познакомился с Лапиковым. Они сдружились. Узнав о семейной драме, Ефремов удивился: "И чего же ты ждешь? Хочешь вернуть жену - переезжай к ней в Москву". "Кому я там нужен? - сомневался Лапиков. - Не мальчик уже новую жизнь начинать". Ефремов схватил его за плечо и подбодрил: "Ты хороший артист! Поверь, у тебя всё получится!". Это напутствие и вдобавок утверждение на роль в фильме "Председатель" стали решающими. В сорок с лишним лет Иван Лапиков поехал покорять Москву, но только для того, чтобы вернуть свою Юлю. Фильм "Председатель" стал для артиста не просто работой, а битвой за место под солнцем. Две главные роли - двух братьев, председателя колхоза и его идейного противника - играли Михаил Ульянов и Иван Лапиков. На съемках они не жалели ни самих себя, ни друг друга. В знаменитой сцене драки братьев актеры вошли в такой раж, что забыли об осторожности. Ульянов так приложил Лапикова к березе, что тот получил серьезное сотрясение мозга. "Господи! Он же меня чуть не убил", - говорил Иван, лежа в "Склифе". Но никакой обиды не было. Актёры писали ему в больницу добрые письма. Нонна Мордюкова, например, написала: "Я встретила первоклассного Актера с большой буквы. Поправляйся, Актер!". Ульянов назвал его в своём письме "дорогим братом" и извинился за то, что не рассчитал силу. Именно Ульянов потом помог Лапиковым выбить московскую прописку и вступить в кооператив, окончательно воссоединив семью под одной крышей. Слава пришла к Лапикову лавиной, но он воспринимал её с удивительным спокойствием. Ехали как-то с дочерью в метро: он в кепочке, дешёвом плащике, она в перешитом пальто. Зашла молодежь, узнали, зашептались. Когда Лапиковы выходили, вслед им понесся восторженный крик. Иван Герасимович улыбнулся и едва заметно помахал им рукой - так, чтобы другие люди не заметили. У него не было никакой звездной болезни. Наоборот, он краснел, когда его узнавали, а открывая конверты с письмами от поклонников - не мог сдержать слёз, повторяя полушёпотом: "Спасибо, спасибо, спасибо". Народный артист и в быту оставался крестьянином под стать своим персонажам. Если жена, Юлия Александровна, любила тратить деньги на одежду и ворчала, что надо бы купить машину или дачу, Лапиков искренне не понимал зачем. "И кто будет её водить?" - спрашивал он про машину. "Зачем тебе две квартиры?" - удивлялся он идее о даче, хотя ему давно предлагали бесплатную землю в Подмосковье. Вместо материальных благ Лапиков после успеха фильма "Они сражались за Родину" попросил у начальства... пропуск в заповедную зону для того, чтобы там рыбачить. Весь дом держался на нём. Жена и тёща готовить не любили, а Иван варил супы, жарил беляши и лепил котлеты. Часто его можно было застать за приготовлением особой приманки для рыбы: манная каша с анисовым маслом и красной икрой. Жена, глядя на это, как-то пошутила: "В один прекрасный момент на твою вкуснятину не рыба клюнет, а живой человек". Иван Лапиков был невероятно закрытым человеком. О том, что он ведёт дневники и глубоко верует, дочь узнала только после его смерти. В советское время, когда за посещение церкви вполне могли разрушить карьеру, он запрещал крестить дочь и даже подводить её к храму, опасаясь за её будущее. Но сам с особым трепетом сохранял в душе веру своих дедов. Родные лишь дважды видели Ивана Лапикова в гневе. Оба случая произошли перед свадьбой дочери. Лапиков был категорически против её раннего брака и выбора профессии актрисы. "Уж лучше в дворники!" - кричал он, когда жена пыталась устроить Лену во ВГИК. - У неё может и не быть такого доверчивого мужа, как я, который не будет к артистам ревновать!". В этом случае он победил - дочь пошла в иняз. А вот свадьбу предотвратить не смог, хотя зятя терпеть не мог. Но даже здесь проявилась его натура: будучи против брака, он сам принёс из мастерских "Мосфильма" редкие цветы для наряда невесты, а потом дал молодым огромную сумму на квартиру, взяв деньги в долг. С женой они срослись в единое целое. Несмотря на глухоту Юли, они понимали друг друга без слов. Жена читала все сценарии, была его главным критиком и советчиком. Она чувствовала, когда у мужа наступал творческий кризис, и знала, как его успокоить. Лапиков же, в свою очередь, был её ушами и защитой. Однажды, уже в старости, у Ивана Герасимовича случился инсульт. Врачи давали мрачные прогнозы. Юлия, глухая, пожилая женщина, сидела у его постели днями и ночами, сдувала пылинки и буквально вытащила его с того света своей заботой. Он не просто встал на ноги, но и вернулся в кино, сыграв главную роль в фильме "Семнадцать левых сапог" своего друга Ильи Гурина. Сниматься было очень тяжело: рука плохо двигалась, глаз не видел, да ещё и по сюжету его герой вместо ноги должен был носить протез. В сцене похорон он наотрез отказался ложиться в гроб: "Видеть этого не желаю. Мне и так помирать скоро! Насмотрюсь!". Пришлось ложиться дублёру. Предчувствие не обмануло Ивана Лапикова. В мае 1993 года в стране назревали новые потрясения. Лапиков всегда переживал за судьбу Родины и панически боялся распада СССР. Он со слезами смотрел по телевизору, как ОМОН разгоняет демонстрантов. Сердце болело, он плохо себя чувствовал, но должен был ехать на выступление перед солдатами вместе с Сергеем Бондарчуком. Жена уговаривала остаться, отлежаться. Но он, верный своему долгу, поехал. Ему казалось важным поговорить с солдатами именно сейчас, попытаться предотвратить гражданскую войну, приближение которой он тогда чувствовал. Прямо во время встречи ему стало плохо. Скорая помощь не успела довезти его до больницы - сердце остановилось в машине. Дочь Елена потом скажет, что отец, наверное, не был бы против такой смерти. Не в больничной палате, не в немощи, а на своём рабочем месте, перед публикой. В квартире на Мосфильмовской время словно застыло. До сих пор висит "музейная" люстра. Когда-то дочь заставила гастролировавшего отца привезти её из Чехословакии. Лежит ковер с подпалиной - следом от свечки, которую дед с внуком уронили, играя в паровозик, и потом в ужасе затирали, чтобы Юлия Александровна не ругалась. Стоят его пыльные трубки с остатками старой махорки. Возвращаясь из морга в тот страшный майский день, Юлия Александровна вдруг сказала дочери честные слова: "Никогда не забывай, что отец тебя любил. Боюсь, даже больше, чем я". Каждого седьмого июня дочка Лена приходит к отцу на могилу и кладёт рядом рыболовную блесну. Ей хочется верить, что папа в этот момент наблюдает с небес и смеётся над тем, что она снова перепутала дату его дня рождения. На самом деле Елена всегда помнила настоящую дату. Но на что только не пойдёшь, чтобы увидеть искреннюю улыбку любящего и самого любимого человека.

"Я помню свой первый бой, в котором из нас, сорока двух человек, осталось в живых четырнадцать. Я ясно вижу, как падал, убитый наповал, мой друг Алик Рафаевич. Он учился во ВГИКе, хотел стать кинооператором, но не стал… Мы бежали недалеко друг от друга и перекликались — проверяли, живы ли. И вдруг: — То-о-о-ли-ик! Обернулся. Алик падает… Рядом кто-то кричал: — Чего уставился? Беги со всеми, а то и самому достанется, если на месте-то… Я бежал, не помня себя, а в голове стучало: нет Алика, нет Алика… Помню эту первую потерю как сейчас… Из оставшихся в живых сформировали новый полк — и в те же места. Грохот такой стоял, что порой сам себя не слышал. А однажды утром была абсолютная тишина, и в ней неожиданно: — Ку-ка-ре-ку-у!.. Петух какой-то по старой привычке начинал день. Было удивительно, как только он выжил в этом огне. Значит, жизнь продолжается… А потом тишину разорвал рев танков. И снова бой. И снова нас с кем-то соединили, и снова — огненная коловерть… Командиром нашего взвода назначили совсем молоденького, только что из военшколы, лейтенанта. Еще вчера он отдавал команды высоким, от юношеского смущения срывающимся голосом, а сегодня… я увидел его лежащим с запрокинутой головой и остановившимся взглядом. Я видел, как люди возвращались из боя совершенно неузнаваемыми. Видел, как седели за одну ночь. Раньше я думал, что это просто литературный прием, оказалось — нет. Это прием войны… Но там же я видел и познал другое. Огромную силу духа, предельную самоотверженность, великую солдатскую дружбу. Человек испытывался по самому большому счету, шел жесточайший отбор, и для фронтовика немыслимо было не поделиться с товарищем последним куском, последним куревом. Может быть, это мелочи, но как передать то святое чувство братства — не знаю, ведь я актер, а не писатель, мне легче показать, чем сказать. Говорят, человек ко всему привыкает. Я не уверен в этом. Привыкнуть к ежедневным потерям я так и не смог. И время не смягчает все это в памяти… …Мы все очень надеялись на тот бой. Верили, что сможем выполнить приказ командования: продвинуться в харьковском направлении на пять километров и закрепиться на занятых рубежах. Мороз стоял лютый. Перед атакой зашли в блиндаж погреться. Вдруг — взрыв! И дальше — ничего не помню… Очнулся в госпитале. Три ранения, контузия. Уже в госпитале узнал, что все, кто был рядом, убиты. Мы были засыпаны землей. Подоспевшие солдаты нас отрыли. В госпитале меня оперировали, вытащили осколок, а потом отправили санпоездом в другой госпиталь, находящийся в дагестанском городе Буйнакске. Я из своего фронтового опыта помню госпиталь под Махачкалой, заставленные кроватями длинные коридоры. И громкий, словно пытающийся сдержать неуемную радость голос Лидии Руслановой: «Валенки, валенки…» Пластинку ставят несколько раз. Мы знаем: это по просьбе бойца, который сейчас на операции. Ему надо было срочно ампутировать ногу, а в госпитале не осталось анестезирующих средств. Он согласился на операцию без наркоза, только попросил: поставьте «Валенки»… Когда меня спрашивают, что мне больше всего запомнилось на войне, я неизменно отвечаю: «Люди». Есть страшная статистика: из каждой сотни ребят моего поколения, ушедших на фронт, домой возвратились лишь трое… Я так ясно помню тех, кто не вернулся, и для меня слова «за того парня» звучат уж никак не отвлеченно… После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. В этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтера (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила о себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические. Лично я не стал бы называть войну школой. Пусть лучше человек учится в других учебных заведениях. Но все же там мы научились ценить Жизнь — не только свою, а ту что с большой буквы. Все остальное уже не так важно…"(с) Анатолий Дмитриевич Папанов

«…Я ехал и думал о войне как о самой ужасной трагедии на земле, о бессмысленном истреблении людьми друг друга. До войны я прочёл книгу Ремарка «На Западном фронте без перемен». Книга мне понравилась, но она меня не поразила. И хотя возвращался домой несколько растерянным и в сомнениях, главное, что ощущал, — радость. Радовался тому, что остался жив, что ждут меня дома родные, любимая девушка и друзья. «Всё образуется, — думал я, — Если пережил эту страшную войну, то всё остальное как-нибудь преодолею». У ворот дома меня уже ждала мама. Мама! За годы войны она сильно изменилась. На осунувшемся лице выделялись её огромные глаза, волосы совсем побелели. Когда я вошёл в комнату, радостно запрыгала собака Малька. Она меня не забыла. Вскоре появился мой школьный друг Шура Скалыга. Он недавно вернулся из Венгрии, где служил в танковых частях. На его груди красовался орден Славы третьей степени. Вместе с Шурой, наскоро поев, мы помчались на «Динамо». Успели как раз к перерыву. Отец стоял у контроля. Я ещё издали заметил его сутулую фигуру в знакомой мне серой кепке. — Папа! — заорал я. Отец поднял руку, и мы кинулись друг к другу. Пока мы целовались, Шурка кричал контролёрам: — Глядите! Глядите! Они всю войну не виделись! Он вернулся! Это отец и сын!» Юрий Никулин

"Наверное, пришло время других фильмов, другой на дворе век, и молодёжь уже смотрит, как друг за другом гонятся, как стреляют, душат и убивают, — повсюду кровь и насилие. Мешает это невообразимо — очень трудно смотреть, когда с экрана в тебя целятся. Мы делали фильмы для того, чтобы люди, посмотрев их, понимали, как хорошо, как прекрасно на свете жить, а сейчас, наоборот, страшно после таких картин становится..." – Вячеслав Тихонов.