ГОЛОД РАЗЛУКИ

ОДИН ШАГ ×××××××××××××××× Я стою у обрыва жизни. Так мне Время моё сказало. Есть одно, что я сделала правильно: Что детей своих я рожала. Я боролась за них, будто армия Из единственного человека. Одного я хотела: чтоб помнили Добрым словом, с финалом века. Но не думала я, что помнить Мне о сыне вперёд придёться. Что бывает несокрушимой Боль, с которой душа столкнётся. Что бывает совсем не важной Вся борьба и надежда мамы. Что стоять у обрыва жизни Не страшней, чем стоять у ямы. Той, куда положили сына, Той, куда положили сердце, Той, куда закопали смыслы, Той, где нет ни окна, ни дверцы. До объятий Земли остался У меня лишь один шажочек. Когда скажет:"Ну вот, дождался!" И обнимет меня сыночек. /Любовь Зяткина/

Сынок! Свои объятья не закрою И постоянно буду повторять: "Люблю, скучаю, я всегда с тобою. Твой мир, во мне, нельзя разрушить иль занять." Мне, из осады этой, хода нет. Я здесь от голода разлуки умираю. Тьма так сильна, что поглощает свет. И что мне с этим делать? Я не знаю.

С К О Р Б Ь. ________________ Правильного способа горевать нет. Это полностью индивидуальный процесс. Скорбь по ребёнку - это не чёрный платок, это - тяжёлое, огромное покрывало, из-под которого ты не сможешь выбраться, чтобы подышать полной грудью. Оно раздавит силу твоих привязанностей, силу воли, силу твоей значимости в этой жизни, силу полноценности. Скорбь по ребёнку - это плен без перемен. Она так вонзает в сердце свои когти, что эта боль умрёт только вместе с тобой. Скорбь по ребёнку особая. Она заставляет злиться. На свет, который запрещён твоему ребёнку, на музыку, которая ему запрещена, на тепло, которое его не греет, на равнодушие Природы, для которой смерть твоего ребёнка - мизерное " ничто", никак не влияющее на её величие, на Бога, который неправильно делает, что продолжает вместо жизни ребёнка, твою. Скорбь по ребёнку - это поиск смысла в твоих определённых действиях. Мы ведь говорим, что пока живы и ребёнок будет жить. Ко дню рождения - несём торт, на Новый Год - наряжаем ёлочку и покупаем подарок, разговариваем с ним, пишем письма, зажигаем свечи с уверенностью, что ему ТАМ светлее в его неземном пути. И много ещё чего мы делаем. Это наши личные ритуалы. Это наш новый способ в поиске смысла для дальнейшего существования. Скорбь по ребёнку не имеет временных рамок. Эта эмоция не подлежит отработке, как бы ты не был занят, как бы сильно не любил родных, как бы ты не был опытен в потере других близких. Ребёнок - это другое. Беспомощность даёт только одну уверенность - что ничего хорошего нас не ждёт без него в этом мире. Если даже и ждёт, то ты не примешь, потому что будешь думать, что приняв - предаёшь. Нельзя, нельзя, нельзя, всё мне нельзя без тебя, сынок. Скорбь по тебе вырывает меня из этого мира. / Любовь Зяткина/

< О^С>К<О^Л>К<И> ___________________________ Из моих осколков получился Совершенно новый человек. Прежний? Даже больше мне не снился. Он потерян. Он исчез навек. Этот, из осколков, очень странный: Он и не поёт, и не танцует. Он, как будто, проклятый, попранный, Будто он отдельно существует. Будто он остался в тех осколках, Что не отыскались при ремонте. Он наполовину был затолкан В то, что было. Вы его не троньте. Разве выбор есть, чтоб не мириться? Разве выбор есть, чтоб не молчать? Нету толку лбом о стены биться. Нету смысла в Небеса кричать. Не придёт сынок, не постучится, И в объятья мне не упадёт, И не каждой ноченькой приснится, Не воскреснет, воздух не вдохнёт, И не скажет мне с любовью "мама", До седин своих не доживёт. Вот они - осколки! Слёзы, драма. Жизнь - теченье. Вспять - не потечёт. Новый человек на всё способен. Он себе о фактах не соврёт. Пусть он миру больше неудобен, Это точно он переживёт. Ничего не потрясёт, не бросит в дрожь. Отбоялся, отборолся. Только боль. Смерть придёт? Пускай приходит, что ж. Им давно уже отыграна вся роль. /Любовь Зяткина/