ВИА «Радуга».

Ноябрь 1974 года. По Центральному телевидению идёт заключительный концерт (сейчас бы сказали «гала концерт») Всесоюзного конкурса «Молодые голоса». Стерлитамак затаив дыхание, прильнул к экранам: сейчас выступит Вокально-инструментальный ансамбль «Радуга» ДК «Станкостроитель». Ведущий Александр Масляков объявляет: прозвучит башкирская народная песня «Карабай». Раздаются первые аккорды, ребята затягивают что-то на башкирском, и у тех, кто хоть что-то понимает, уши начинают тихонько сворачиваться в трубочку. Слов нет: вокал, аранжировка, исполнительское мастерство у них были выше всяких похвал. Но то, что они пропели, оказалось бы не по плечу и дешифровальщикам разведслужбы адмирала Канариса. Вдобавок, в финале Геннадий Калинин зачем - то выдул из своей трубы вовсе неприличный звук. Но когда стали объявлять победителей, первым назвали «Радугу». К счастью, в жюри никто ни слова не понимал в башкирском.
Эстрада в СССР стояла практически в одном рядку с такими понятиями, как «стиляга» или «джаз» («сегодня слушает он джаз – завтра Родину продаст!»). То ли дело опера и балет! Здесь мы, как в космосе – были впереди планеты всей. На крайняк на зависть Западу можно выставить Людмилу Зыкину. Эстрада же, для советских чиновников от культуры оставалась «бедной родственницей» музыкальных жанров. До конца 1960-х, на большую сцену допускались, в основном, избранные, вроде И.Кобзона, Э.Хиля, М.Магомаева, Э.Пьехы… А хитами «Новогодних огоньков» чаще становились идеологически выдержанные песни, вроде «Куба – любовь моя», «Бела чао» (гимн итальянских партизан»), «Эту песню не задушишь, не убьёшь!»…
Уровень интеллекта советских «искусствоведов» от сохи во главе с бывшей ткачихой Е.Фурцевой, наглядно демонстрирует один факт: знаменитый поэт Онегин (это имя) Гаджикасимов - автор бессмертных советских эстрадных хитов («Алёшкина любовь», «Эти глаза напротив», «Позвони скорей»…), был подвергнут обструкции за то, что в тексте «Восточной песни», в словах: «В каждой строчки только точки после буквы «л»… они увидели намёк на… Ленина (кто бы сомневался!). Тут же, по приказу Сергея Лапина, возглавлявшего Всесоюзное телерадиовещание, все песни «антисоветчика» были размагничены, на концертах запретили объявлять автора слов, а его самого отлучили от теле и радио эфира. Досталось и исполнителю В.Ободзинскому. И это не единственный приступ маразма советской идеологии. В опалу попадали даже такие звёзды как Марк Бернес, Аида Ведищева («Где-то на белом свете», «Помоги мне», «Чунга-чанга»…), Майа Кристалинская («А снег идёт», «Для тебя», «Топает малыш»…) и другие.
Казалось бы, после «разоблачения» инквизиторами от эстрады в «Восточной песне» пасквиля на Ленина, автора песни «У нас, молодых» В.Харитонова должны были попросту расстрелять. Только вслушайтесь: «Наши руки не для скуки, для любви сердца, той которой нет конца». Тут тебе и шаловливые «нескучные» ручки, и любовь, и что-то там про «конец», которого нет… Разврат, да и только, да ещё в стране, где «не было секса». Но никаких экзекуций не последовало.

2. «У нас, молодых»
На рубеже 1960-70-х в советской эстраде появились вокально-инструментальные ансамбли (ВИА). Первые уроки «эстрадного ликбеза» в пятом классе мне преподнёс одноклассник Ринат Габитов, уже тогда виртуозно владевший гитарой. «Запомни: не покупай пластинки вокальных ансамблей, - наставлял он. – Не покупай инструментальные ансамбли. А покупай вокально-инструментальные ансамбли!»
Но «достать» пластинки даже советских ВИА было непросто. (Такой роскошью, как магнитофон я смог разжиться только на первом курсе института, на накопленные стипендии). Однажды, в седьмом классе, по дороге из школы, по обыкновению, заглянул в газетный киоск на остановке «Ул.Мира». И обомлел: на витрине красовался диск ВИА «Самоцветы» с концертом «У нас, молодых». Да ещё в фирменном конверте! Пластинка стоила 2 р. 15 коп., а у меня в кармане - лишь сэкономленные на пирожках 10 копеек. Дрожащим голосом вымолил продавщицу припрятать минут на десять пластинку и метнулся домой. Влетев к себе, вдребезги разбил копилку, сгрёб всю мелочь и, под испуганные взгляды домочадцев, вылетел вон. Так я стал счастливым обладателем советского эстрадного «сокровища».

Альбом ВИА «Самоцветов» 1970-е годы

Все эти «Самоцветы», «Голубые гитары», «Цветы», «Синие птицы»… заменили в эстраде сольных певцов с консерваторскими голосами. В эпохе ВИА популярен был и «национальный уклон». У белорусов появились «Песняры», грузины выдали «Орэра», Урал (Челябинск) дал советской эстраде «Ариэль» с его стилизацией под русский фольклор, узбеки - «Яллу», азербайджанцы «Гюнеш», молдаване «Оризонт»... В этом смысле наша «Радуга» угадала коньюктуру, на волне которой можно было выбиться на большую сцену, благо на башкирской эстраде с ВИА тогда была – безжизненная пустыня. В Уфе национальную эстраду представляли, в основном, певцы – одиночки, выступавшие под аккомпанемент гармошки. Чуть ли не единственным исключением был ансамбль Бахти Гайсина. Даже Фидан Гафаров, чья популярность была не меньше, чем ныне у Айдара Галимова, чаще выступал под пиликание баяна. В начале 1980-х ВИА «Спектр» физико-математического факультета СГПИ был приглашён на Башкирское телевидение во многом потому, что в его репертуаре было несколько песен на башкирском языке! Даже в середине 1980-х Айдар Галимов в своём первом телеинтервью, на вопрос, какие национальные коллективы ему нравятся, с трудом смог припомнить стерлитамакский «Юлдар» (Дороги) и ВИА «Умырзая» (Подснежник) из… Кигинского района. В Уфе с национальными ВИА тогда было глухо.

3. «Шиз гавриз» за рубль двадцать.
Кстати, о национальной эстраде. Нередко советский эстрадник мог получить звание, лишь проработав год-другой в филармонии какой-нибудь автономной республики. Так, создатель и руководитель ВИА «Самоцветы» Д.Маликов за звание заслуженного артиста Удмуртской АССР исколесил все деревни этой республики. Ю.Антонов получил «Заслуженного», как солист… Чечено-Ингушской филармонии. В.Ободзинскому для этого пришлось поработать в Мордовской филармонии…

Мечта меломанов нашего поколения радиола «Сириус» и магнитофон «Нота».

Отдельная тема – зарубежная эстрада в СССР. Звёзд из стран социалистического лагеря ещё пускали на советскую эстраду и даже на телевидение, но с «буржуазной» музыкой было сложнее. Приходилось идти на хитрости: в передаче «13 стульев» все эти пани Моники, Каролинки, паны Спортсмены, Зюзи… раскрывали «варежку» под популярные хиты соцстран, а иногда и под западные шлягеры. А престарелый пан Профессор, однажды тряся бородкой даже выдал что-то из репертуара Пола Маккартни.
«Мафия» фарцовщиков за хорошие деньги могла записать тебе на магнитофон почти любой концерт с диска. И это было в разы дешевле, чем в официально разрешённых киосках «студии звукозаписи». Один из них стоял напротив кинотеатра «Салават». Страшно шипящий зарубежный хит можно было записать на рентгеновских фотоплёнках (это называлось «сыграть на рёбрах»). Выбор был, мягко говоря, небогат. Самая крутая «вещь» - «Venus» из репертуара «Shocking Blue». Строчки: «She’s got it» пожилой киоскёр вынес в название песни на витрине: «Шиз гавриз. Беатлез (видимо, решил, что имеет дело с «Битлз»- Ф.Ю.) 1 руб. 20 коп». Одна затёртая песня на 78 оборотов стоила почти как 10 буханок ржаного хлеба.
Помнится, в 5-м классе, на уроке пения учитель, отложив флейту, позволили себе вальяжно поинтересоваться, какие песни мы хотели бы разучить. Кто-то брякнул: «Из репертуара «Битлз». Что тут началось! «Как ты можешь! Ты же пионер! – брызгал он слюной. Казалось, раскалились очки на его переносице. - Это же самая омерзительная группа! Завтра же родителей в школу!..»

4.Дискомания и рок
Но порой советская пропагандистская машина допускала промахи. Так, в финале еженедельной получасовой телевизионной «Международной панорамы» стали появляться сюжеты из культурной жизни на Западе. То замолвят словечко про посредственный, даже по советским меркам, английский ВИА «Доули фемили» накануне его гастролей в Москве. То расщедрятся на информацию об ансамбле Леса Хамри. Однажды выдали сюжет о новом увлечении молодёжи: танцевальных вечеринках в барах под записи популярных групп. Так в лексикон советской молодёжи ворвалось слово «Дискотека».
Натиск дискотек быстро потеснил романтику танцплощадок под открытым небом. Это был особый мир, заглянувший к нам из-за загадочного таинственного «бугра». Советские дискотеки стали пьянящим глотком свободы, который давал выход энергии, и ничего не требовал взамен. На дискотеку надевали всё лучшее: в конце 1970-х широченные клёши, в 1980-х - фирменные джинсы, купленные у фарцовщиков за три мамины зарплаты, туфли на огромных каблуках… Там тебя ожидали томные взгляды комсомолок из-под дешёвых советских теней, коктейль из общепитовского яблочного сока (если разбавленная «Фанта» - это было ва-а-аще круто!), нездешние ритмы «Оттована», «Бони М», «АББы». И всё это за 2-3 рубля!

Лидер эстрады города 1990-х ВИА «Водолей»
Организатором первых студенческих дискотек в столовой пединститута на ул.Волочаевской (там, где сегодня «Ватрушкин») стал студент Стерлитамакского филиала Уфимского нефтяного института Александр Цофнас, ныне – гражданин Израиля. По нынешним меркам всё выглядело более чем заурядно: домашняя аппаратура, самодельная цветомузыка, «диск-жокей» от корки до корки бубнивший в микрофон статью из «Ровесника» про «Би Джиз» (что сумели найти – то и выдали)… Но тогда это казалось круто. Увы, инициатива пришлась не по нутру чиновникам и «лавочку» прикрыли.
Наш рассказ о советской эстраде будет неполным, без упоминания рок-групп. Они появились еще в середине 1960-х на волне «битломании». Зачинателями советской рок-музыки стали группы «Машина времени», «Аквариум», «Автограф»… Перестройка и гласность дали им возможность выступать на концертах, не опасаясь преследования за частное предпринимательство или «тунеядство». Вскоре все эти «Кино», «Алисы», «ДДТ», «Наутилус помпилиусы»… вытеснили с эстрады не только певцов с «оперными» голосами, но даже обласканных властями ВИА, вроде «Песняров». ВИА погубили и «пряник», и «кнут». С одной стороны, они имели возможность записывать диски на фирме – монополисте «Мелодия», выступать с концертами, участвовать в телепрограммах. Но с другой - не могли исполнять собственные песни, если не были членами Союза композиторов. Рок – группы же пели всё, что им вздумается но, не имея возможности выпускать свою музыку, обращались к «самиздату». И когда запреты рухнули, закалённые в борьбе, они победно вышли из подполья.
Нельзя объять огромную тему в одной главе. Ни в какие объёмы не вписать творчество Аллы Пугачевой, Софии Ротару, Льва Лещенко… Ограничимся популярным советским анекдотом: «Леонид Брежнев – мелкий политический деятель эпохи Аллы Пугачёвой». Под занавес СССР громко заявила о себе «попса». Это были уже не ВИА, с их идеологически выдержанным репертуаром. Все эти «Ласковые маи», «Миражи», «Нанайцы»… пели о вещах простых и вечных: о любви, о белых розах на снегу, о музыке, которая «нас связала»… И тем подкупали массового слушателя.
Канули в лету семидесятые и восьмидесятые, унеся не только целую эпоху в советской эстраде, но и саму страну, в которой эта самая эстрада была чем-то вроде нелюбимого пасынка. Нелюбимого властями, но не молодёжью.

Звезда городской башкирской эстрады недавнего прошлого – дуэт «Асман».

Ностальгию по советскому прошлому навевают нам и легендарные песни тех лет. Не удивительно, что выступления ВИА «Мы из СССР» пользуются огромным успехом у горожан.

Юрий Шевчук (в центре) в гостях фанатов Рок-клуба имени себя. Декабрь 2003 года.