Вперёд в СССР

Я родила сына в 16 лет. Отец ребёнка исчез. Я отдала сына в детдом, потому что не могла растить. Через 20 лет я нашла его. Он вырос хорошим парнем. Я хотела познакомиться, но он отказался: «Ты бросила меня, ты мне не мать». Я пыталась наладить контакт, но безуспешно. Через год он сам позвонил мне и сказал: «Я хочу встретиться. У меня есть к тебе вопрос». Мы встретились. Он сказал: «Я нашёл своего биологического отца. Это твой брат. Ты знала?» Я… Читать полностью тут

-Давай сдадим его в детдом... Мужчина стоял в приемном покое роддома сгорбив плечи. В руках его не было цветов, как это обычно бывает, когда встречают рожениц с малышами. Потрескавшиеся и искусанные губы креnко сжаты. Не так Игнат nредставлял себе встречу долrожданного наследника. Ох, не так! Так долго он мечтал о сыне, о пацане. И вот медсестра выносит ему кулек, перевязанный голубой лентой, и, не глядя в глаза, осторожно передает в руки. Ей самой неловко. Обычно, когда nередает ребенка, она поздравляет счастливых отцов, но в данной сuтуации слова поздравления будут звучать кощунственно. Медсестра молчит. Ей хочется, чтобы мужчина побыстрее ушел, забрав ребенка. А Игнат не торопится. Прuжал к себе мальчонку, а в уголке глаз блестит слеза. Озирается по сторонам, будто не верит и кажется ему, что вот-вот появuтся мама его сына. Только она не появится, об этом знает и молодая медсестра, и сам Игнат. Ему уже объясняли об осложнениях, возникших при родах, о том, как сердце Маши остановилось, о бесплодных попытках его завести. -Зато ваш сын родился здоровеньким. Крепкий, здоровый мальчик, - сказали Игнату, будто это могло утешить. Игнат слишком сильно прижал к себе малыша завернутого в байковое одеяло и перевязанного голубой лентой. Тот заворочался, замяукал. Мужчина опомнился. Надо уходить. Бедная медсестричка не знает уже куда глаза деть, так ей неловко. Она же ни в чем не виновата. А кто тогда виноват? Он сам! Это он настоял на рождении третьего ребенка. Маша не хотела. Она устала. Устала быть одной. Игнат работал дальнобойщиком, и рейсы ему перепадали очень денежные, так как мужчина был на хорошем счету. Жили они с женой неплохо, в достатке. Две дочки подрастали. А Маша жаловалась, что устала быть одна. Игнат машину купил хорошую, дорогую. Маша опять недовольна. Говорит, ей не машина нужна, а муж. Когда третьим забеременела, хотела беременность прервать. А Игнат запретил. Запретил, уж очень ему сына хотелось. Вот он, сын, в его руках. А что теперь с ним делать без Маши? Работу придётся менять, это понятно. Имея на руках троих детей в рейс не уедешь. Всё-таки добилась Маша чего хотела. Добилась своей смертью. Игнату хотелось завыть. Завыть, зарыдать, но он держался. На руках грудничок и ещё нужно готовиться к похоронам. Машу похоронить надо достойно, а значит нельзя давать волю своим эмоциям. Дома Игната ждала Марина - подруга умершей жены. Раньше мужчина был с ней неласков. Марина раздражала его. Трется постоянно в их доме, потому что своей семьи нет. Игнат Маше высказывал и просил, чтобы хотя бы в его присутствии Марины в доме не было. И только сейчас Игнат понял, как был несправедлив к пухлой подруге жены. Марина была первой, кто прибежал, узнав печальное известие. Пока Игнат находился в трансе и не мог осознать случившегося, она взяла на себя заботу о его дочках. Девочки еще малы. Одной семь, другой пять. И, если честно, Игнат, находившийся постоянно в разъездах, не знал, как с ними обращаться. Игнат до дому добрался, а мальчик совсем раскапризничался. Его плач напоминал мяуканье котенка. Мужчина догадывался, что мальчик голоден. А что делать? Чем его покормить? Оглушенный известием о смерти жены, Игнат не подумал о таких вещах. Зато подумала Марина. Она уже купила и бутылочки, и детское питание. Сразу забрала мальчика из рук Игната. -Ой, да какие мы маленькие, плачем мы, - сюсюкала женщина, раскрывая одеялко. - Ой, Игнат, посмотри, какой он светленький. Ни на тебя ни на Машу не похож. А это что у нас на щёчке? Грязь, что ли? Игнат смотрел на мальчика, которого распеленала Марина, пока она пыталась оттереть что-то с его беленькой щеки. Малыш был белокожий, с очень светлым пушком на голове. На Игната точно не похож. Игнат смуглый, черноволосый, да и Маша была темненькая. Марина так яростно терла щечку ребенка, что мужчина испугался. -Ты сейчас дырку в нем протрешь. Ему же больно. Дай-ка я посмотрю. Да это и не грязь вовсе. Родимое пятнышко. На секунду у Игната возникло подозрение, что ребенка перепутали в роддоме. Откуда у них такой беленький, да еще и с родимым пятном на щеке? Мысль мелькнула и испарилась. Мальчик требовательно плакал и хотел кушать. Этим занялась Марина, а Игнату сказала... ПРОДОЛЖЕНИЕ 

Будешь рожать каждый год! Она стала женой арабского шейха, но не знала, что её ждёт. А через 25 лет… Когда 19‑летняя Лена впервые увидела шейха Халида, она не могла поверить, что этот статный мужчина с пронзительным взглядом всерьёз заинтересовался ею. Она работала переводчицей на международном форуме в Дубае — скромная девушка из провинциального российского городка, мечтавшая лишь о карьерном старте. Халид, владелец нефтяных месторождений и старинный потомок правящей династии, подошёл к ней после доклада и сказал по‑английски с мягким акцентом: «Вы говорите так, будто читаете стихи. Я хочу слушать вас каждый день». Через три месяца — тайная помолвка, смена веры, новое имя Лейла и переезд в огромный дворец с золотыми куполами. На свадьбе Халид шепнул ей на ухо: «Ты будешь матерью моих наследников. Каждый год — новый ребёнок. Так велит традиция». Первые годы: роскошь и страх Первый год Лейла жила как в сказке. У неё были: личный сад с фонтанами; гардероб, заполненный шёлком и драгоценностями; армия слуг, исполнявших любой каприз. Но каждую весну Халид приводил её к врачу на осмотр. Если беременность не наступала, его лицо темнело… Продолжение