Хутор Подчумачевский

С XVI века на Дону сложилась традиция, которая может показаться парадоксальной: казаки, верные защитники православия и пограничья Русского государства, охотно брали в жены женщин-мусульманок. Турчанки, черкешенки, татарки, персиянки становились матерями казачьих детей, хранительницами куреней и — что удивительно — творцами той самой самобытной казачьей культуры, которую мы знаем сегодня. Почему так происходило? Первые казаки, появившиеся на Дону в середине XVI века, были людьми бездомными и безбрачными. Походы, опасности, вольница — всё это не располагало к обзаведению семьей. Но когда полукочевая жизнь сменилась оседлой, когда на берегах Дона выросли курени, потребность в жене стала насущной. Казак уходил на службу, часто надолго. В его отсутствие хозяйство и дети оставались на женщине. Она должна была быть не просто красавицей, а настоящей хозяйкой: опрятной, воспитанной, здоровой, способной справиться с домом в одиночку. Где же взять такую? Ответ казаки нашли в своих же военных тро

Донские казаки не всегда были образцом патриархальной семьи. В XVI и большей части XVII века моногамные отношения просто не вписывались в суровый военный быт. В казачьих вольницах существовала иная форма союза, больше похожая на групповое сожительство, где одна женщина могла принадлежать нескольким мужчинам. Донское казачество имеет уникальную историю. Здесь не было родоплеменных отношений — общественный строй строился на территориально-общинных связях. Правовой статус человека определяла не кровь, а принадлежность к Донскому войску. Уклад жизни регулировал все: от хозяйства до межличностных отношений. Брак не был исключением. Но традиция заключения брачных союзов приживалась на Дону медленно. В XVI–XVII веках женатого казака можно было встретить нечасто. Походная жизнь, постоянные военные действия, преобладание мужского населения в казачьих городках и зимовьях — все это не способствовало созданию семей. Демографическую ситуацию немного смягчала практика «умыкания невест» у соседей-го