Рыцари тернового венца.

1) Казак помни, что ты православный христианин, рожак Дона Тихого, Богу молись и люби свою родину, за нее жизнь в копейку не ставь, пройдешь по морю, аки по суху. 2) Повинуйся старшим, отдавай почет. Что будет приказу от них слушай да не ртом, а ушами, чтобы не одно слово стариковское не пролетело мимо, от этого бывает делу хороший конец, а делающему честь и похвала. Приказы исполняй от всего сердца, от всего разума, чтобы часом твоя же душа тихомолком не сказала, что ты, имярек, дрянь! Это помни – бывает больнее, что лучше бы тебя кто плетью отдул, чем такое слышать. Уважаемый Читатель! Без вашего участия плохо получается развитие ВК-сообщества "Казаковед". Просьба при желании и возможности подписаться на сообщество: https://vk.com/kazakoved 3) Люби правду: она светлей солнца. Будь честен. Не грязни своей душой христианской клеветничеством и наушничеством, хотя бы тебе, за такую удаль, золотые горы сулили. Дурным делом не выслужишься, а душу погубишь. 4) Будь проворен, будь меток, что

Эти факты всегда удивляют – ротмистр царской армии стал советским человеком, героем. Как это может быть, если советскому народу белогвардейцев всегда представляли жестокими, бесчеловечными. Даже роман Булгакова о белой гвардии запрещали. Ведь там офицеры из белой гвардии были обычными русскими людьми со своими недостатками и кодексом чести. Валентин Михайлович Кульчицкий и был тем человеком, который написал «Кодекс чести русского офицера». На службу он пришел рядовым, дослужился до ротмистра, а погиб, как настоящий советский человек во время Великой Отечественной войны. Отец Кульчицкого был офицером царской армии и дворянином. Валентин родился в Одессе, в 1900-м году ему исполнилось 19 лет, когда он окончил гимназию. В драгунский полк поступил на службу, как доброволец. Уже в русско-японскую получил свой первый «Георгиевский крест». После войны отправился в Тверь, где его прияли в кавалерийское училище. В 1909-м он его окончил, и опять был драгунский полк, в составе которого Кульчицкий

Когда говорят об армии Суворова, часто пытаются объяснить её успех либо особым национальным характером, либо счастливым стечением обстоятельств, либо гением одного человека, который якобы тащил на себе всё. Это конечно всё правда, но с другой стороны такой взгляд слегка поверхностный. Армия Суворова воевала лучше всех в Европе не потому, что ей везло, и не потому, что солдаты были какими то «особенными от рождения», а потому, что внутри этой армии была выстроена принципиально иная логика войны, резко отличавшаяся от того, что считалось нормой в европейских войсках конца восемнадцатого века. Европейская армия того времени была машиной парадов, уставов и красивых построений. Солдат учили стоять ровно, шагать синхронно и стрелять по команде, но почти не учили думать и действовать в условиях реального боя. Страх нарушить инструкцию часто был сильнее страха перед врагом. Командиры были привязаны к штабам, схемам и донесениям, а война воспринималась как аккуратная партия, где всё решают пози