Real Story✔

НЕОБЫЧНЫЙ ВЫЗОВ Такого адреса на листочке вызовов я еще не видел. Вопросов добавил ещё старший врач смены. Стоя у «Аквариума», он мял в пальцах незажженную сигарету. Очень серьезным взглядом, без привычного прищура и ехидства, проводил путь клочка дешёвенькой бумаги от диспетчера под зажим на моей папке. — Извини, что нарушаю очередность. Вызов срочный. Но… «шоки» заняты, а… Тут он выдал нечто совершенно невообразимое: — .…А там…. это…. в общем, увидишь сам. Баб я туда послать не могу!.. Я проглотил возмущение и молчком потопал в гараж. «Городская свалка. Южный сектор. Там встретят…» Выпученные глаза водителя тоже энтузиазма не добавили. Ехали молча. Только подъезжая к «адресу», когда «уютный летний бриз», напоенный ароматами летней кучи мусора, проехался в полной мере по нашему обонянию, водила обреченно выдал что-то об уникальных анатомических особенностях жителей города. Нас встречали. Двое работяг в немыслимого цвета робах и водитель мусоровоза молча дымили ядерной махоркой. Где-то сзади квакнула сирена милицейского «уазика». «Джентльменский клуб» в сборе. Выездное заседание номер «мильён тысяч пятьсот первое» торжественно объявляется открытым. Белый халат смотрелся абсурдно, нереально чисто и неуместно в королевстве помоев и хлама. На какое-то время постарался отвлечься, разглядывая довольных жизнью ворон и удерживая силой воли на месте сожранный недавно бутерброд. — Чем порадуете, компрачикосы? Один из работяг, всё так же молча, показал рукой куда-то в сторону. Неподалеку в груде пестрого мусора лежала здоровенная грязная псина. «Совсем охренели!!! Для собаки вызвали. Нашли ветеринара… доктор Айболит, мля…» Тут до меня доходит, что все молчат. Как-то очень странно. Напряженно. Делаю несколько шагов по направлению к собаке. На грязно-серой морде появляется ослепительно-белая полоска зубов и раздается низкое утробное рычание. Но это меня уже не занимает. Я смотрю и с трудом удерживаю рвущийся изнутри вопль… между собачьими лапами, у поджарого брюха с оттянутыми сосцами, лежит человеческий младенец. Новорожденный. Живой. Он не плачет, только беззвучно раскрывает рот. Слабо шевелит голубоватого оттенка ручками с судорожно сжатыми побелевшими кулачками. Он закопан в мусор до половины тела. Точнее, видимо, раскопан. Собакой. Щенной сукой. Которая лежит сейчас рядом, согревая ребенка своим тощим телом. Периодически вздрагивая и нервно облизывая его лицо, когда он вновь открывает рот. Эти кадры вламываются мне в голову по очереди, раскаленными гвоздями. Сзади, громко топая и сопя, появляются два милиционера. Один, увидев всю картину, багровеет лицом и начинает царапать кобуру, хватая судорожно воздух. — Она его что, ест? Да я её сейчас!.. — Подожди! Она ж его не трогает, вон смотри… Греет… Я приближаюсь и присаживаюсь на корточки. Не хочется орать, не хочется кидать чем-то в собаку. Нужно забрать ребенка. Но как доказать собаке, как убедить ее, что я - человек - не наврежу этому детенышу? Как ей поверить тварям, что закапывают своих детей в помойку? Живыми… Презрение. Ярость. Жалость… Скорбь. Вот что я увидел в карих собачьих глазах. По-крабьи боком приближаюсь к ребенку. Краем глаза держу в поле зрения задние лапы собаки. Если подожмет для прыжка, хоть успею прикрыть лицо или увернуться. Протягиваю руку к ребенку. Ворчание нарастает. Продолжая глухо рычать, собака морщит нос, показывая мне ослепительный частокол молодых клыков, и кладёт голову на ребенка. Накрывая его и оберегая от прикосновения. Я медленно начинаю разгребать мусор вокруг тельца. Низкое рычание сопровождает все мои манипуляции. Так, наверное, работают саперы, обезвреживая мины. Собака глаз не сводит с моих рук. Не могу проглотить ком, возникший в горле. — Собачка! Собачка… на-на-на, милая. На, возьми! В какую-то мятую плошку водитель мусоровоза льёт из термоса молоко. Очередное чудо. Словно извиняясь перед остальными, поясняет: «Язва у меня. Вот жинка термосок и снаряжает…». Собака вскидывает голову, почуяв угощение, и внезапно шумно сглатывает набежавшую слюну. — Иди, собачка! Иди, моя хорошая… иди, попей молочка… Еще раз, внимательно проследив за моими плавными движениями, собака встала. Глухо рыкнула, предупреждая. И, прихрамывая, подошла к миске с молоком. Только сейчас стало видно, насколько она худая и изможденная. Инородными телами болтались под втянутым брюхом наполненные соски. — Щенки у ней, видать, где-то рядом. Вишь, титьки-то от молока трещат, а сама тощая как вешалка… Собака жадно хватала молоко, не отводя глаз от меня и младенца. Достаточно было нескольких движений, чтобы полностью выкопать ребенка из мусора. Взяв его на руки, я поднялся с колен. Ко мне уже спешил водитель с простыней. Ребенок жив. Обезвожен. Голоден. Но видимых повреждений нет. От роду ему максимум несколько часов. Снова ловлю на себе собачий взгляд. Встречаемся глазами. «Всё будет хорошо», — шепчу я себе под нос. В ответ вижу еле заметный кивок повисшего хвоста. Ловлю себя на том, что хочется попросить у псины прощения. — Доктор, вы куда ребенка повезете? — В 6-ю ДКБ. — Мы потом туда заедем, протокол подписать. Старший милиционер, сняв фуражку, вытирает от пота лицо и внезапно, скрипнув зубами, выдает: — Найти бы эту ссу…, извините, прелесть! Которая ребенка… ну понимаете!!! И грохнуть на этой помойке… Дослушиваю эту свирепую тираду уже в машине. Водитель аккуратно закрывает за мной дверь, обегает «РАФ» и плавно трогается с места. Мы едем по городу. Быстро. Молча. Остервенело удерживая в узде эмоции. Не хочется говорить. Хочется орать до немоты и биться головой. «Так нельзя!!! Это невозможно!!! Люди так не должны поступать, если они еще люди…» Осторожно вылезаю из машины и быстро прохожу в приемный покой, улавливая на себе удивлённые взгляды. Я еще не сказал ни слова, но ко мне обернулись все присутствующие. Тут до меня доходит, как я выгляжу и чем пахну. — Вы из какой помойки выскочили?! В таком виде — и в приёмник детской больницы?! Вы что себе позволяете!!! Неопределенного возраста медсестра, продолжая накручивать себя визгливыми воплями, начинает извлекаться из-за стола. На её крики выглядывает из смежной комнаты врач. Видит меня, меняется в лице и тут же понимает, что на руках у меня ребёнок. Подскакивает, перехватывает. Мгновенно рядом возникает вихрь халатов. Всё. Еле перебирая ногами, выползаю на крыльцо. Едем на станцию. Переодеться, помыться, написать карточку вызова. Забыть бы такое. Навсегда. Да не получается… Дмитрий Федоров

СТРАХ ПЕРЕД ИСТИНОЙ «На новой ступени совершенствования человечества для каждого индивида, идущего по положительному пути развития, большое значение приобретают знания и творчество. Познание человека не может ограничиваться бытом и социальной средой, оно должно постоянно расширять свои границы, уходя всё дальше от Земли в глубины Мироздания. Чтобы понять, насколько человек мало знает и насколько он отстал от Высших Личностей, ему необходимо взглянуть на мир с более высокого Уровня, чтобы увидеть, что Земля, человечество, Солнечная система созданы Высшими Творцами. И, проведя разницу между тем, что умеют создавать Они и что способны создавать люди, можно понять, насколько ещё мало землянам известно о мире. Человек не имеет права зацикливаться только на земных знаниях и, тем более, не имеет права обособлять себя, потому что всё человечество едино перед Космосом, и в настоящий момент оно выходит на общекосмические рубежи. Происходит постепенное единение человека и Космоса на энергетическом плане, так как его тонкие структуры насыщаются новыми мощными энергиями. Постижение новых знаний на данный момент является важным фактором развития личности, а наращивание её энергопотенциала способствует ускорению перехода души в Высшие планы. Человечество с давних лет стремилось накапливать знания и передавать их последующим поколениям. Они являлись его первичной духовной ценностью. По мере развития человечества таких ценностей становилось всё больше. Знания давали индивиду многие преимущества перед другими. Постепенно они (знания)* превращались в могучую силу, которая помогала управлять народами и завоёвывать новые территории. Понятно, что с помощью первобытного топора мир завоевать невозможно, а знания, позволяющие создать ружьё, пушку, ракету, атомную бомбу, обеспечивали защиту и являлись мощным средством поражения противника. Это наглядный пример, как знания превращаются в силу. Но ещё большие возможности таят они в созидательных процессах. Всё, что окружает человека, создано на основе знаний. Поэтому для его развития открываются в этом направлении огромные перспективы». Авторы Л.А. СЕКЛИТОВА, Л.Л. СТРЕЛЬНИКОВА© Книга "РАЗВИТИЕ ЧЕЛОВЕКА", Ч.1, ГЛ. 6, СТР. 177.

ВЕЗЕНИЕ... Котят разобрали быстро. Даже деньги платили и кстати немалые. Говорили – британцы, потому что. Остался один. Черный. Он уже давно перерос время, когда раздают котят. Поэтому бедняга получал по шее от собственной мамаши. Ему хотелось ещё немножко под её тёплый и мягкий живот, но… Но эта кошка была строгая мама и не допускала больше его к себе. А если точнее, то получал он лапами по голове. Так что, частенько он ночевал под диваном. А почему его не брали, а всё просто, потому что, чёрный. Говорят, если черный кот дорогу перейдёт… Но не все видимо так думают. И вот одной женщине в инете попалась фотография чёрного котёнка с просьбой, заберите кто-нибудь, потому что кошка-мама бьёт его нещадно. И позвала она мужчину и сказала: Ну-ка поезжай и заплати сколько они спросят. Потому, что ведь выкинут малыша скоро. И поехал мужчина. И заплатил и не стал даже ничего спрашивать. А зачем? Люди отдававшие его очень удивились. -Вам не интересно ничего про него знать? -Нет, ответил мужчина. Всё, что мне надо, я уже знаю. Он домой едет. А больше мне ничего и знать не надо. Черный котёнок ехал на переднем сидении машины в переноске и вдруг заплакал. Он высунул лапку и помахал ей в сторону мужчины. Тот остановил машину на обочине и вытащил малыша. Прижал к себе и долго объяснял, что везёт его домой и что теперь всё будет хорошо. Остальной путь черный котёнок сидел на переднем сидении и держался лапами за правую руку мужчины. Это конечно было нарушение правил дорожного движения, потому что нельзя управлять одной рукой. Но чего не сделаешь ради черного котёнка. Теперь иногда мужчина берёт на руки большого, красивого, толстенького кота по имени Тимочка и посадив на колени рассказывает. Как он ездил за своим родным котом далеко на Север. Туда прямо, где живут дикие и злые динозавры. Они ругаются, рычат и плюются. Короче, страшные существа. Но папа. И мужчина показывает на себя, а Тимка широко раскрыв глаза песочного цвета слушает. Мужчина продолжает. А папа не испугался злых и страшных динозавров. Он прямо в шубе и валенках с ружьём в руках пошел за своим родным Тимочкой и отобрал его у этих зверюг. И привёз домой. А как же иначе? Ведь ты мой родной кот. И мужчина в доказательство своих слов показывает Тимке, что нос, уши, глаза и лапы у нас одинаковые, а значит мы ближайшие родственники. А вот тётьки. Они за тобой Тимочка не поехали. Потому, что динозавров испугались, и вообще у меня сомнение насчёт их прямого родства с нами. Тётька возмущается и кричит, что нечего рассказывать сказки коту, тем более что всё это неправда. Но мужчина подмигивает Тимочке и сообщает ему на ушко, что попугай Кукичка тоже наш самый близкий родственник. Прямо родной Тимочкин брат. А вот насчёт тётьки ещё очень даже подумать надо. Тимка спрыгивает с моих колен и разлёгшись на полу разбрасывает все лапы в стороны выставив на обозрение своё красивое пузо. Он громко мурлыкает и ловит что-то передними лапами. Я так предполагаю, что поймать он пытается противных и злых динозавров. И кажется ему, как его родной папа в шубе и валенках несёт его к машине. Тимка улыбается и засыпает. А вы говорите, чёрный кот. Коты, я вам скажу, не бывают черными, белыми, рыжими или серыми. Потому, что они все одного цвета – любимого... автор??? бондаренко??

Из цикла «Житие-битие» ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА Хорошее это время – наше счастливое детство! Беззаботная пора: игры, шалости, кино, цирк и... конечно, друзья! Те самые, что до сих пор нам снятся по ночам. * * * — Можн... БА-БАХХХ!!! Аж искры из глаз! Ой-ой-ой!!! Мама дорохххая!!! Вот таким салютом встретил меня дверной косяк Сенькиного дома. Сенька... Как много с ним было связано тогда: футбол, хоккей, математические олимпиады, на которых мы с ним постоянно делили первые места. Даже первая школьная любовь у нас была одна двоих. И вот, через много-много лет, приехав в гости к родителям на свою малую родину, по «наводке» одноклассников я пришёл к нему в гости. Через четверть века после Выпускного... * * * С моим-то ростом втиснуться в такую щель дверного проема? «Шишка» на неделю! Как, вообще, живой остался?!. Нашёл я пристанище своего школьного друга без труда. — Он, домик его, там один такой, серый и невзрачный, на окраине города, не ошибёшься! – сказали мне накануне те же одноклассники. — Куринных ножек под ним только не хватает для полного совпадения с Лукоморьем. На мой вежливый стук никто не откликнулся. Дверь оказалась незапертой, и я вошел. А тут и низкий дверной косяк в темноте! На громкий мой вопрос «Есть кто живой?» зашевелилось что-то среди тряпок на стоящей в углу кровати. Как из подземелья показалась всклокоченная лохматая голова: — Ты хто? Хриплый простуженный голос принадлежал Сеньке. И через четверть века я узнал его безошибочно! — Хто ты? — Дед Мороз! – и я царским жестом выставил на стол бутылку водки. Увидев бутылку, Сенька забегал, засуетился, спотыкаясь о брошенные на полу сапоги: — Садись, чего стоишь! Я щас... Раздвинул на окнах замызганные бесцветные занавески, придвинул к столу табуретку, вытащил откуда-то из-под подушки два стакана, поставил на стол: — Закуски, правда, нету... От былого Сеньки-щеголя не осталось и следа: волосы соломенной скирдой на когда-то умной головушке, синие испуганные глаза, нос картошкой. Вылитый Антошка-лентяй из мультфильма! Веснушек только не хватает. Бегает вокруг меня, суетится. Вот это преображение! Только что лежал человек с умирающим видом и вдруг... Вот она, волшебная сила водки! Сели мы за колченогий качающийся стол: — Помнишь меня, Сенька? Сенька нашел в себе силы сосредоточить взгляд на моём лице: — Да вроде... Как бы... Я назвал себя. — Вспомнил? Ответ меня убил: — Не-а... Я опешил! — Как?! Мы же с тобой!!! За одной партой!!! Да на олимпиадах!!! А как за Светкой бегали? Сенька, ты что?! А КВНы помнишь? Сценарии вместе у нас дома писали?! – я взмолился: – Сеня!!! Ну!!! Вспомни!!! А Сеня... Сеня не спускал взгляда с бутылки. И мой крик для него... Да, чего говорить... Налил я в стаканы водки, полез в пакет за закуской, глаза поднимаю, а... Его стакан уже пустой! — Ты куда торопишься? Я думал, что мы за встречу, как люди... Куда ты спешишь? Кто у тебя отберет?! А он тупо смотрит на меня и ни слова. Я в шоке! Налил ещё. Выпили. Захрумкали чипсами какими-то. — Ну чего? Вспомнил меня? И вижу я, как вдруг, прямо на моих глазах, происходит превращение «из обезьяны в человека»! Без всякого многомиллионнолетнего процесса! Без всякого Энгельса с его «когда обезьяна взяла в руки палку». В данном случае помог простой стакан водки! Вижу, как пот покрыл давно не мытый лоб Сеньки... И тут началось следующее: я что-то говорил, вспоминал, махал руками смеялся, а Сенька... Сенька кивал, пытался улыбнуться, поддакивал и... всё это время не сводил глаз с бутылки на столе. Это было нечто! Мы выпили ещё. Было видно, что он пришёл в себя. Пот уже ручьями стекался по его вискам на подбородок. Кивал он на слова «Светка», «олимпиада», «футбол». — Ну, что, вспомнил? — Конечно, Саня, ты что? Как такое забудешь? Светка. Футбол... Я и сегодня иной раз с пацанами стакан накачу и... Я не стал даже и спрашивать, почему он вчера не был на встрече выпускников, и так всё было понятно. Но главное, вспомнил же он меня! И олимпиады! И футбол! И Светку! Как же хорошо стало на душе! Вспомнил Сенька!Вспомнил!!! Выпили ещё. — А помнишь, Сенька, как мы после хоккея пили вино впервые в жизни у меня на кухне в десятом классе? «Розовую шипучую», помнишь? — Помню, Саня! Как такое забудешь? — А помнишь, как ты эту «шипучку» открыл, бабахнула пробка, и вся жижа в потолок ушла? Стены малиновыми стали... Мать меня потом чуть не прибила! Все каникулы под её крики белил я нашу кухню. — Помню, Саня! Как такое забудешь? — А помнишь, как ты на олимпиаде решил все задачки, но написал не ручкой, а карандашом и тебе «ноль» поставили? Математичка Клавдия ещё орала на тебя, срамила на «линейке»? — Клавдия? Помню! Как такое... — А помнишь, как классная наша Раиска нас в классе замкнула на втором этаже за какую-то провинность, а ты умудрился весь класс на брючных ремнях в окно спустить... Она класс открывает, а он пустой! Она в обморок брык, помнишь? Тебя со школы чуть не исключили. И выгнали бы, если бы не Клавдия. — Саня! Как такое... Посмотрел я на стены домика, не белёные лет триста, на пол его горбатый, на Эвклида этого беззубого! И так мне не по себе стало! А чем я могу ему помочь? Он уже полтинник разменял, как и я. Чем? Впрочем... Достал я купюру покрупней: — На, Сенька. На сколько хватит. Видели бы вы его лицо в этот момент! — Саня!!! Да я, да ты... Я верну, вот увидишь!!! — Ладно, Сеня... Пойду я, дружище. Вон в бутылке остатки тебе на опохмел. Хорошо, что ты всё вспомнил. И ведь легче мне стало! Расчувствовался я от того, что вспомнил он меня: — И вот ещё что, Сеня... Когда будет совсем уж невмоготу, ну, когда припрёт уже во как, подойди к бате моему, я его сегодня предупрежу, он поможет, если что, выручит. Помнишь его? — Конечно, Саня! Как такое... — К мамке не подходи. Она, конечно, поможет, но лекциями своими тебя замучает, с батей проще. Помнишь, где они живут? — Конечно, Саня! Как... — Ну, бывай! Обнялись мы. Согнулся я в три погибели, чтоб опять об косяк-то... Проводил меня Сенька до того места, где когда-то была калитка. Прощаемся, а у меня слёзы на глазах, ком к горлу подступил, не могу ничего с собой поделать. Пошёл я. Обернулся. Вижу сквозь слёзы, как Сенька мне рукой машет: — Эй!!! Погодь!!! — Что такое? Догоняет меня Сенька и... В глаза мне не смотрит. — Ты чего, Сень? Жмётся он: — Прости меня, мужик. Вижу, ты честный... Добрый... Хороший ты мужик... Саня тебя зовут? — Угу. — Так вот, Саня...Ты не обижайся! Только это... Не помню я тебя! Не помню... Хоть убей! Прости... ©️ Александр Волков

«Жили-были» ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ РОМАН Они встретились взглядами сразу же. — Свободно? — Конечно! Позвольте, я помогу с чемоданом? — Спасибо... Ой, как душно! — Открыть окно? — Да, если можно. Стучат колеса. Опустилась за окнами на землю ночь... — А меня Катя зовут. — А я Андрей. И начался разговор. Простая дорожная беседа двух случайных попутчиков. Беседа двух молодых людей. Ей двадцать два, ему двадцать пять. Час длится беседа. Второй. Третий... И это не разговор двух собутыльников или коллег, а разговор между мужчиной и женщиной, которые о существовании друг друга каких-то три часа назад даже и не подозревали. О чём разговор? Да ни о чём, вообще-то. И в то же время обо всём. Как всегда происходит в поезде, начинается с погоды, потом про цены, типа, а как у вас? Ну, а потом, естественно, о жизни. Вот и эта молодая пара... Как-то так получилось, что сначала о себе рассказал Андрей: о детстве, о родителях, рассказал о своей профессии – музыкант филармонии, играет в ансамбле на ударных. Достал из «дипломата» фотографии: «Синяя птица», «Самоцветы», «Весёлые ребята». И он среди этих звёзд! — Ого! Как интересно! — А вы, Катя? — А я? Я работаю в Центральном комитете ВЛКСМ! — Опаньки! В самой Москве?! — Да, именно там. Правда, фотографий у меня с собой нет. Вот выпал отпуск и поехала я на свою малую родину. Бабушки-дедушки у меня из этих мест. Долго рассказывать, как я в Москву попала. — А вы расскажите. Куда нам спешить? Потом и он рассказал, как оказался в ансамбле. И ещё долгий-долгий ночной разговор, сидя друг против друга, глаза в глаза. А с рассветом... С рассветом высадил Андрей свою новую знакомую на безлюдном полустанке, махнул на прощание рукой и... И пропал он с головой по полной программе! Нигде и никогда он не мог уже разговаривать и общаться с женщинами, не представив на их месте ту самую Катерину – ночную попутчицу. Ни одна женщина не могла тронуть его сердце. Несколько раз он окликал женщин, похожих со спины на неё. Извинялся потом, краснея, как пацан. А сколько он ей написал писем, так и не отправленных! А куда их отправлять? В Москву? В ЦК ВЛКСМ? А фамилия?! Ведь он даже ни фамилии, ни адреса тогда не спросил, идиот! Дошло до смешного: на всех концертах он, сидя за своей барабанной установкой, вглядывался в зрительный зал сквозь свет софитов – а вдруг Она в зале?! Как мальчишка нарисовал по памяти её портрет, как сумел. И всегда возил его с собой, наклеивая над кроватью в гостиницах. Все женщины мира перестали для него существовать. Все до одной! Была в мире только одна женщина – та самая Катерина! А жизнь шла... Даже не шла, а летела! Перестройка. ГКЧП. Ваучеры. Развалился Советский Союз. Разбежалась партия и её верный помощник комсомол. Никаких тебе ЦК, никаких Политбюро. А музыканты... Они при любой власти – музыканты! Так же поют, так же пляшут. Так же вся жизнь у них на колесах. И вот во время очередной гастрольной поездки пошел в поезде Андрей в вагон-ресторан и... Ты прав, читатель, так всё и было! За одним из столиков сидит та самая Катерина! Катерина, столько лет приходившая в его сны. И что немаловажно, как тут же оценил Андрей, сидит она совершенно одна. Никого из мужчин рядом не наблюдается. Замер наш барабащик в дверях. Подняла Катя глаза... * * * — Вот так, Саша, – Андрей закурил ещё одну сигарету, разлил остатки пива по кружкам, хлебнул и продолжил: – Вот тогда, в вагоне-ресторане, я и понял, что означает выражение «как обухом по голове»! В ушах у меня молотом стучит, перед глазами цветные круги, ноги подкосились, хоть падай прямо на ресторанный пол. Я стою, как дурак, в глазах темно. А Катерина... Катя... Поднялась со стула, подошла и положила голову мне на грудь. И, –как в том кино, помнишь? – прошептала, типа: «Как долго я тебя искала!» Вот и вся история, Саша. Забрал я её к себе в Сибирь, и выяснилось, что и она так же все эти годы ходила по улицам городов, вглядываясь в лица прохожих мужчин, посещала, практически, все эстрадные концерты, разглядывая именно барабанщиков. Так же, как и я, Катя надеялась, что вот-вот однажды, в один прекрасный день... И этот прекрасный день всё-таки наступил. У меня закончились в поезде сигареты и я пошёл за ними в вагон-ресторан. Ну, остальное ты знаешь, Саша. Остальное я уже знал, потому что всю эту историю поведал мне мой друг-однокашник по училищу Андрей на второй день их с Катюшей свадьбы. Сидели мы с ним вечером на кухне. Гости разошлись, Катерина отдыхала у себя в комнате. Пересеклись мы с Андреем на гастролях совершенно случайно за пару недель до их свадьбы. И был я на эту свадьбу торжественно приглашен в числе других гостей. Такая вот история! Такой вот вышел у них железнодорожный роман! И живут они, кстати, до сих пор! А жизнь продолжается! И кто знает, может быть, как раз в эту самую минуту в купе вагона одного из поездов открывается дверь и: — Свободно? — Конечно! Позвольте, я помогу с чемоданом? — Спасибо! Ой, как душно! — Открыть окно? — Если можно... ©️ Александр Волков.

Ещё раз про любовь. ДО ШЕСТНАДЦАТИ ЛЕТ. "Про такую любовь Пусть снимают картины. И пускают в кино До 16-то лет." (Популярная песня 70-х). ... И было мне шестнадцать в десятом классе. А ее звали Рита. Из параллельного десятого класса. Тут уже все было серьезнее, тут уже до стихов дело дошло, но... Робел я страшно! О том, чтобы подойти и как-то завести с Ритой разговор - об этом и мысли не было! Казалось бы: КВН-щик, уже начинающий артист, язык более-менее подвешен, подойди, пошути и дело пойдет, но... От одной этой мысли становилось страшно! Сколько невысказанных горячих монологов, произносенных под одеялом перед сном, остались невостребованными! Сколько воображаемых свиданий остались несостоявшимися! Сколько откровенных слов остались в молчании! А какие стихи были написаны, но так и не увидевшие свет! Я не спал ночами, ворочался до рассвета, приходил на уроки с дурной головой, я сходил с ума, не зная, как объясниться с Ритой и однажды... Однажды я дотумкал! Как мне это пришло в голову, я сегодня не помню, но однажды я ...написал Рите письмо! Начал его загадочно: "Здравствуй, Рита! Пишет тебе Неизвестный..." Эх, сегодня бы прочесть то самое письмо, но увы... О чем я тогда писал, я сегодня и представить не могу, если честно, помню, что переписывал письмо несколько раз, вносил-убирал исправления и наутро отправил одноклассницу Наташку, как почтальона, передать письмо, строго-настрого наказал ей, чтобы не проболталась, кто автор этого послания. Длинная бессонная ночь, короткая дорога в школу и... Жду, волнуюсь, хожу, издали за Ритой наблюдая на переменах. Честно говоря, я был уверен, что никакого ответа я не получу, но, конечно, надеялся на чудо. И вот... Через пару дней на уроке передала мне Наташка ответ! Поплыло все у меня перед глазами, виски стучат, сердце бухает, Боже мой! Не удержался я, открыл трясущимися руками конверт... "Здравствуй, Неизвестный Саша!.." Мама рОдная!!! Меня, как ломом по башке шандарахнули!!! Поднял я руку, отпросился выйти в коридор, не могу успокоиться, дрожь, колотит всего, уши горят, сунул башку свою влюбленную под кран в туалете... Ну и как - разве это не любовь, друзья?!. ... И началась наша переписка! Каждый вечер писал я тайком у себя в комнате письмо Рите, Наташка передавала его на перемене адресату, получала от Риты ответное послание и... Сегодня я, увы, не помню, что было в тех письмах, вот не помню, хоть убей, но... Я помню - это просто фантастика! - как мы, переписываясь уже больше месяца, когда встречались с Ритой на переменах, то даже ...не здоровались(!!!) Клянусь! А это КАК называется?!. Не здоровались! Встречались наши взгляды и... И опускали мы глаза в пол(!!!) Хотя каждый вечер дома садились за письменный стол: - Здравствуй, Рита! - Здравствуй, Саша! Наташка смеялась надо мной почти в открытую, беззлобно хихикала, но благородную миссию почтальона выполняла исправно... Не знаю, что там она говорила Рите в момент передачи письма, но мне она ответные послания молча закрывала в учебник перед уроком, благо, сидели мы с ней за одной партой... Одно я, правда, сегодня помню - именно Рите в письме я отправил свое первое в жизни более-менее осмысленное стихотворение: "Опять весна, опять цветут закаты. Последняя, десятая весна. И мы сидим в последний раз за партой. За нашей партой, слева у окна..." На одном из школьных Вечеров отдыха я однажды решился пригласить Риту на танец: заиграла музыка, собрался я с духом, пошел в ее сторону, стучали виски, бухало сердце, подкашивались ноги, но я шел, шел, шел и... И, чуть свернув в сторону, к своему стыду и позору...вышел вон из зала(!!!) "Закроем мы последнюю страницу. Уйдет от нас десятая весна. И с этих пор нам будет только сниться Та наша парта, слева у окна..." О моих чувствах не знала ни одна живая душа на свете, кроме почтальона Наташки... А Рита так никогда и не узнала, кто темными вечерами выводил на снегу под ее окнами всего четыре буквы: Р И Т А. Четыре буквы... Только четыре буквы... "Пусть новый мир огромен и заманчив, Но все ж нам жаль былые времена. Другие сядут девочка и мальчик За нашу парту, слева у окна..." А весной Рита переехала в другой город, даже не закончив родную школу, что-то там у них в семье произошло и... И наша переписка оборвалась сама по себе. Ее нового адреса я не знал, а она сама так и не написала... ... А где-то лет через пять совершенно случайно попал я на Выпускной вечер пединститута и... Оба-на! Вот она, та самая Рита! Вся такая красивая и торжественная! И я уже был - не то что ловелас, но и девчонок уже не боялся, пригласил Риту на танец, потом ещё на другой танец, потом вышли мы на свежий воздух и я вспомнил нашу школьную переписку, мол, помнишь, как мы писали друг другу письма, типа, дураки мы были наивные. И вдруг: - Ты о чем, Саша? Я опешил: - Ну помнишь, письма ты мне писала, я тебе, а в коридоре мы даже не здоров... И Рита выдала: - Саша, я никаких писем тебе никогда не писала... ... ... ... Александр Волков...

"Пасхальная история". Рассказ Супруги Егор и Анна Василевские познакомились на Пасху. Сейчас они были вместе уже шестнадцать лет, и Пасха была одним из самых любимых праздников в их семье. Несмотря на то, что каждый год Пасха отмечалась в разные дни, супруги всё равно именно в день Святой Пасхи отмечали и годовщину своего знакомства. Накануне Пасхи Анна всегда пекла куличи. По старому проверенному рецепту, доставшемуся ей от бабушки. Куличи всегда получались изумительными, в магазине таких вкусных не купишь. А помимо куличей были и пирожки с разными начинками, и другие вкусности. Когда подросли дети, а их у Василевских было трое, они тоже принимали участие в приготовлениях к Пасхе. Особенно детям нравилось украшать яйца, они даже устраивали маленькое соревнование: у кого получится самое красивое яйцо. Вот и сегодня, накануне Пасхи, Анна с самого утра хлопотала на кухне: ставила тесто, готовила начинки для пирожков. Ей помогала младшая дочь, десятилетняя Варвара. А четырнадцатилетняя Ксения и двенадцатилетний Иван наводили порядок в доме. Настроение у всех было отличным. Скоро должен был вернуться отец большого семейства. Егор поехал на рынок за свежими овощами, фруктами и зеленью. - Что-то папы долго нет,- сказала Варя, помогая маме лепить пирожки. - Да, действительно,- ответила Анна, взглянув на часы. – Может, в пробку попал. Думаю, скоро будет дома. Но прошло полтора часа, а мужчина всё не возвращался, и Анна начала беспокоиться. Она позвонила мужу, но выяснилось, что свой телефон он оставил дома… - Мам, а где папа?– спросил Иван, заглянув на кухню. - Сынок, я сама уже очень волнуюсь. Задерживается что-то… Наконец-то хлопнула дверь, и вся семья выбежала в прихожую встречать отца. - Что случилось?– спросила Анна, обнимая мужа. – Мы тут все очень волнуемся… - Ох, дорогие мои, тут такая история… - ответил Егор и начал рассказывать. *** Егор уже всё купил и шёл к своей машине, когда его взгляд упал на пожилую женщину, сидящую на скамейке. Она выглядела очень бледной и держалась за сердце… Мужчина остановился рядом с ней и спросил: - Вам плохо? Нужна помощь? - Да что-то сердце прихватило, - ответила женщина, тяжело дыша. - Так, я сейчас вызову скорую, - сказал Егор, поставив пакеты на скамейку. Он полез в карман, куда обычно клал свой телефон и тут обнаружил, что забыл свой мобильник дома… - Как же не кстати-то!– расстроился мужчина и обратился к женщине. – А у вас телефон есть с собой? - Он разрядился,- ответила она. - Эх…- Егор огляделся по сторонам и, увидев проходящего мимо молодого мужчину, обратился к нему с просьбой позвонить в скорую. - Конечно,- ответил молодой человек и вызвал скорую помощь. Пока ехала скорая, Егор находился рядом с женщиной и оказывал ей первую помощь. Ему пригодились знания, которые когда-то передал ему отец, военный врач… Оказалось, что женщину зовут Верой Петровной, и она одна воспитывает семилетнего внука Петю. - Он один дома остался,- успела рассказать Вера Петровна Егору. – Мы тут недалеко живём, я пошла куличей купить к Пасхе и вот… Сынок, я вижу, ты хороший человек. Я адрес скажу, ты сходи… К соседке моей постучись, к Валентине, расскажи ей всё, она за Петей присмотрит, пока я в больнице… - Я всё сделаю, не волнуйтесь, - заверил Веру Петровну Егор. В этот момент подъехала скорая и пожилую женщину увезли в больницу. Егор, как и обещал, пошёл по указанному адресу и постучался в квартиру соседки Веры Петровны. Ему открыла дверь женщина лет пятидесяти пяти и, узнав, что случилась, принялась причитать… - Ой, Божечки… Ой, бедная Верочка… Я, конечно, сейчас за Петенькой схожу, побудет у меня. Только бы Верочка поправилась… Ей Петеньку нужно вырастить успеть, кроме неё у него и нет никого больше, сирота… - Простите, а что случилось с родителями Пети? – спросил Егор. - Ой, несчастье большое в их семье приключилось… Отец Пети в полиции служил, погиб при исполнении. Мальчику тогда три годика только исполнилось, а через два года мама, дочка Верочки, умерла. Заболела тяжело и не стало её… Вот такая судьба ужасная у родителей Петеньки… Спасибо тебе, добрый человек, что Верочку не бросил и мимо не прошёл… У них вообще никого нет, я вот только, помогаю, чем могу… - Запишите мой номер телефона, - сказал Егор, которого очень тронула судьба семилетнего Пети и его бабушки. – Вдруг, какая помощь будет нужна. Мало ли что, я на машине, может в больницу к Вере Петровне нужно будет съездить, отвезти чего… Меня Егор зовут. Звоните, не стесняйтесь, в любое время… - Спасибо тебе, Егор, спасибо большое, - ещё раз поблагодарила мужчину Валентина, записав его номер телефона. *** - Как жаль мальчика,- сказала Ксения, когда Егор закончил своё повествование. – Потерять родителей – это так ужасно… - Мне тоже его очень жалко, - расплакалась Варя, очень впечатлительная девочка. - Хорошо, что ты свой номер оставил, Егор, - сказала Анна. – Конечно, мы поможем всем, чем сможем. Самое главное, чтобы Вера Петровна поправилась. А Петя пока будет с соседкой? - Надеюсь, что да, - ответил Егор. – У мальчика кроме бабушки никого нет… Вечером, когда вся семья собралась за ужином, Егору позвонила Валентина и, и в слезах сообщила, что Петя сбежал. - Как это сбежал?– не понял мужчина. - Я пошла в квартиру Веры, чтобы взять Петины вещи, пижамку, зубную щётку, - в слезах начала рассказывать соседка. – А когда вернулась, его уже не было. Я не знаю, что делать, Егор. Где его искать? Стемнело уже… В полицию, наверное, звонить, да? - Так, Валентина, пожалуйста, успокойтесь, я сейчас приеду, - решительно сказал Егор и объяснил семье, что случилось и почему ему нужно прямо сейчас уехать. - Мы с тобой!– в один голос воскликнули жена и дети… К счастью, до полиции дело не дошло. Петю быстро удалось найти, он спрятался недалеко от своего дома, в заброшенном полуразрушенном здании. Мальчик сидел в углу и дрожал от холода, когда к нему с фонариком подошёл Егор, а за ним Анна, Валентина и дети. - Что же ты натворил, Петруша?– спросила Валентина. – Меня чуть до приступа не довёл… Я же ответственность за тебя несу, пока твоя бабушка в больнице. Хорошо, добрые люди помогли найти тебя. Мальчик ничего не ответил, он плакал и продолжал дрожать. Егор снял с себя куртку и накинул на Петю, а Анна ласково сказала: - Не бойся, меня зовут тётя Аня, а это дядя Егор… Мы хотим помочь тебе. Расскажи, что случилось, поему ты убежал? - Я не хочу в детдом…- ещё сильнее расплакался Петя. - Ой, это я виновата!– схватилась за голову Валентина. – Вот дура… Я разговаривала по телефону с подругой, а Петя, наверное, услышал… Я просто сказала, что если Вера… Если с Верочкой что-то случится, то Петя окажется в детдоме… Ох, прости меня, Петенька… - Не хочу… в детдом, - всхлипывая повторил мальчик, и его плач подхватила впечатлительная Варя… Ксения и Иван тоже не смогли сдержать слёзы и теперь пришлось успокаивать уже всех четверых детей… - Петенька, а хочешь поехать к нам? – предложила вдруг Анна. – Завтра Пасха, у нас будут вкусные куличи и пироги. - Вы, правда, можете взять Петю к себе? – тихо спросила Валентина. – А то меня дочь с зятем завтра в гости пригласили, а я не знаю, как с Петей быть… - Конечно, можем, и с радостью, - ответила Анна и ещё раз обратилась к мальчику с вопросом хочет ли он поехать с ними. - Соглашайся, Петь,- сказал Иван. – Мы с тобой в шашки сыграем и в морской бой! На заплаканном лице мальчика появилась слабая улыбка. - Я умею…- ответил он. – Умею играть в морской бой… А в шашки нет… - Это не беда, я научу тебя! – пообещал Ваня. Праздник Светлой Пасхи Василевские отметили вшестером, они постарались сделать всё, чтобы Петя чувствовал себя как дома, окружили мальчика заботой и вниманием… И радовались, наблюдая, как на лице Пети всё чаще появляется улыбка… Хорошие новости пришли и из больницы. Состояние Веры Петровны стабилизировалось, и врачи сказали, что её жизнь теперь вне опасности. Через десять дней Веру Петровну выписали из больницы, и Егор вместе с Петей поехал забирать женщину. Всё это время мальчик жил у Василевских, и они успели привязаться к нему. Так сильно, что не хотелось расставаться… Да и Петя успел привыкнуть к дяде Егору, тёте Ане и их детям. Ему было очень уютно и тепло рядом с ними… И втайне он мечтал, чтобы эти добрые и хорошие люди стали его семьёй… - Если вы не против, - сказал Егор Вере Петровне, - мы бы хотели иногда навещать Петю, очень уж привыкли к нему за эти дни. - Что ты, Егорушка!– воскликнула Вера Петровна, смахивая слезу… – Да как же я могу против-то быть? Ты мне, можно сказать, жизнь спас! Знаешь, сколько людей равнодушно проходили мимо меня, а ты остановился и помощь оказал! Да я счастлива, что Петенька у вас был всё это время. Дай Бог здоровья и тебе, и Аннушке, и всем вашим деткам… Храни вас Бог! С этого дня Петя стал частым гостем в семье Василевских, они периодически забирали его на выходные, и всегда старались подарить мальчику как можно больше тепла и доброты. Впрочем, этого в их большой и дружной семье было так много, что они с радостью делились этим с Петей и его бабушкой… Веры Петровны не стало, когда Пете было почти десять лет. И ни у кого из семьи Василевских не возникло и тени сомнения в том, что мальчик должен теперь жить с ними… Они даже не обсуждали это, поскольку были единодушны в этом решении… И теперь у Анны и Егора четверо детей, и любви в их добрых сердцах хватает на всех, а Петя для них уже давно родной сын… Они по-прежнему собираются за большим столом на Пасху. Пекут куличи и пироги… И другие праздники тоже отмечают весело и дружно… А недавно родители сообщили детям, что скоро их станет семеро, потому что Анна ждёт малыша. И это стало огромной радостью для всех, ведь появление новой жизни – это всегда радость и чудо… Так пусть же это чудо произойдёт в каждой семье, где этого очень ждут. Искренне всем желаю и поздравляю со Светлой Пасхой… автор-нененко??

ПОМНИМ Всю страну облетели слова Саши Погребова, которые он крикнул чеченскому бандиту в лицо: "Христос Воскрес!" и первым выпрыгнул в окно осажденной боевиками школы. Он вывел почти сотню ребятишек. Потрясению взрослых людей не было предела, когда среди взрывов и выстрелов той страшной бойни, из разбитого окна выскочил окровавленный мальчишка, а за ним вдруг повалили девочки в разодранных окровавленных, грязных платьях, малыши в трусиках, все в крови, своей и чужой, в пыли и пороховой гари. Там, откуда бежали дети, рвалось и ухало, свистели пули. Боевики не ожидали такого поступка от запуганных насмерть детей, которые, до сих пор, беспрекословно, все сидели по углам, сбившись в хаотичные кучки и трясясь от страха. И вдруг, рванули, вмиг, как по команде, за одним пацаном! На счастье, в переулке дежурила "Скорая", на которую бежавшие дети налетели. Сашку подхватили на руки, он стал первым пациентом у врачей в этом кошмарном дне. Дети бежали один за другим, мужчины бросались к своим автомобилям - везти детей в больницы. А Сашка лежал лицом вниз на носилках и еле слышно, дрожавшим голосом, рассказывал врачам, время от времени переводя дыхание и глотая слезы, что с ним произошло: - Боевики над нами издевались....били нас...пинали берцами. Воды не было, и мы все пили мочу. Мы все раздетые сидели, они разрывали на нас одежду, даже на девочках, и один террорист увидел у меня крестик на шее... Он начал тыкать стволом автомата в мою грудь и потребовал: "Молись перед смертью своему Богу, неверный!". И сорвал крестик с шеи. Мне было очень страшно! Я не хотел умирать! Я не знал как молиться! Про Бога я знал только два слова. И я закричал: "Христос Воскрес!" И бросился в открытое окно...не знаю как это получилось. Позже, мама одной из спасшихся девочек говорила репортерам, что ее дочь в числе сотни других побежала за этим смелым мальчиком, сама не знает почему....какая то Сила подняла с пола и толкала к окну. Услышала этот истошный крик:"Христос воскрес!" и побежала...... Многие остались там...а она побежала.... Диана изрезала все свои ступни битым стеклом, как все бежавшие дети. Но жива! Жива! Не зря она, мама, молилась под стенами школьного здания все время, пока дочь с другими детками была в заложниках.. Не зря! Мать свято верит, что Диану спас Бог! Два слова:"Христос воскрес!", выкрикнутые в отчаянии одним мальчиком, спасли в тот день сотню жизней. Господь умеет спасать тех, кто понадеялся на Него всем своим сердцем! Рассказ из хроники о трагедии в Беслане.Всю страну облетели слова Саши Погребова, которые он крикнул чеченскому бандиту в лицо: "Христос Воскрес!" и первым выпрыгнул в окно осажденной боевиками школы.