๑۩۩๑ СКВОЗЬ ПРИЗМУ ВЕКОВ ๑۩۩๑

18 (5 ст.ст.) апреля 1909 г. в Москве был торжественно освящен Храм-памятник русской народной скорби на Ходынском поле, построенный для увековечения памяти Великого Князя Сергея Александровича и всех жертв революционного террора и освященный во имя Ватопедской иконы Божией матери, именуемой «Отрада и Утешение». Храм был построен по инициативе и на средства участника монархического движения предпринимателя И.А.Колесникова, который таким образом хотел отблагодарить воинов, защитивших Москву в декабре 1905 г. (им в «отраду» и в «утешение»), и почтить память всех царских слуг, павших жертвами террора, в особенности московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича. Предполагалось, что прихожанами храма будут расквартированные рядом казаки 1-го Донского казачьего генералиссимуса Суворова полка и солдаты 1-й Гренадерской графа Брюса артиллерийской бригады. Закладка храма состоялась 29 апреля 1907 г., в день рождения великого князя Сергея Александровича, в торжестве приняли участие делегаты 4-го монархического съезда, проходившего в эти дни в Москве. Храм был построен в византийском стиле по проекту архитектора В.Д.Адамовича, по внешнему виду напоминал церковь Двенадцати Апостолов в Солуни. Главной достопримечательностью храма были мемориальные доски из белого мрамора с именами должностных лиц, крамолой убиенных в 1904−07 гг. Они располагались по внутренним стенам церкви, а над ними крупными буквами было начертано «Больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя». Этот скорбный синодик открывало имя великого князя Сергея Александровича, для поминовения были также вписаны имена царских слуг, павших от рук террористов: 52 офицеров и 258 солдат, 6 казачьих офицеров и 79 казаков, 2 адмиралов, 27 флотских офицеров и 6 матросов, а также 1413 гражданских лиц и чинов полиции, в т. ч. 40 высших должностных лиц. Освятил храм 5 апреля 1909 года митрополит Крутицкий и Коломенский Владимир в присутствии великой княгини Елизаветы Фёдоровны. Храм закрыт и осквернён в 1922 году, в здании было устроено общежитие, а затем размещён строительный цех завода «Знамя труда». Со здания снесены главы, разрушена звонница, частично разобрана ограда. Здание храма стояло в планах на снос в связи с реконструкцией Боткинской больницы. Однако, благодаря стараниям главного врача больницы И. П. Кузина в феврале 1990 года здание храма было передано Русской православной церкви. Освобождение здания от производственного оборудования состоялось только 5 января 1991 года, в том же году храм был освящён, а восстановление продлилось до 1996 года. Наиболее весомый вклад в восстановление храма сделал его настоятель игумен Иринарх (Грезин), который в 2002 году стал епископом Пермским и Соликамским, а впоследствии епископом Красногорским, викарием Московской епархии. Перекрёстки истории.

Однажды святой страстотерпец Евгений Боткин написал сыну такие слова: «Чем больше я живу и вижу, тем более убеждаюсь, что самое ценное на земле — это душа человеческая. Если она добра и чиста, она звучит так дивно, так чудно, как никакая самая великолепная музыка». Более всего эти слова подходят к самому доктору Боткину. Сегодня - день, в который он праздновал свое тезоименитство. Он был удивительным человеком, необыкновенно благородным, любящим и милостивым. Царской семье он остался верен до самого конца и принял мученическую кончину вместе с ней в Ипатьевском доме. Недаром Государь говорил о докторе Боткине: «Он для меня больше, чем друг»...

К ГОДОВЩИНЕ... Сегодня очередная годовщина вхождения Красных Кхмеров в Пномпень. Пол Пот, конечно, это своеобразный Великий Темный коммунистического движения, который неизменно будет привлекать романтиков, желающих зачистить капитализм под корень. Однако, честно говоря, его история кажется отталкивающей и жалкой. В принципе, во всем движении Красных Кхмеров самым ярким и крутым днем был как раз 17 апреля 1975 года - восставшие бедняки входят в столицу, откуда сбежали янки. Красота! Это примерно как Фидель и Че, вошедшие в Гавану. Революция против сильных мира сего - это красиво. Собственно говоря, на этом вся крутизна кхмерской революции и заканчивается. Речь не только о первобытной дикой жестокости репрессий Пол Пота. А еще это крестьянский архаичный коммунизм, возвращение в каменный век. Единственное доброе дело Пол Пота - в том, что он пощадил храмовый комплекс Ангкор Ват, все же признав его достоянием нации, а не буржуазным пережитком. На этом всё.

Императрица Мария Александровна, супруга Александра II, вошла в историю не только как мать восьмерых детей и покровительница культуры, но и как одна из самых элегантных российских императриц XIX века. Её любовь к жемчугу стала настоящей легендой при дворе. Жемчуг был неотъемлемой частью образа императрицы. На портретах и фотографиях Мария Александровна часто изображалась с нитями жемчуга, вплетёнными в волосы или украшающими шею. Это стало её фирменным стилем, который копировали дамы высшего света. Мода на жемчуг в то время только набирала обороты, но именно благодаря Марии Александровне и другим представительницам императорской семьи, жемчужные украшения стали символом статуса, изящества и хорошего вкуса. Для дочерей Романовых существовала традиция: к шестнадцатилетию каждая получала жемчужное и бриллиантовое ожерелье. Но ранее, на именины, Рождество и Пасху княжнам дарили по жемчужине, чтобы к совершеннолетию у девушки была целая нить. После революции 1917 года большая часть драгоценностей императорской семьи, включая знаменитые жемчуга, была национализирована или распродана. Многие украшения оказались за границей, а их следы затерялись. Некоторые из жемчужных украшений Марии Александровны до сих пор всплывают на аукционах и считаются бесценными реликвиями эпохи. РОМАНОВЫ

«Отец Павел, монах, рассказал мне случай, происшедший с ним. Он рассказал его, как будто все так и должно было быть. Меня же этот случай поразил, и я его перескажу, думаю, что он удивителен не только для меня. На улице к отцу Павлу подошла женщина и попросила его сходить к ее сыну. Исповедать. Назвала адрес. - А я очень торопился, - сказал отец Павел, - и в тот день не успел. Да, признаться, и адрес забыл. А еще через день рано утром она мне снова встретилась, очень взволнованная, и настоятельно просила, прямо умоляла пойти к сыну. Почему-то я даже не спросил, почему она со мной не шла. Я поднялся по лестнице, позвонил. Открыл мужчина. Очень неопрятный, молодой, видно сразу, что сильно пьющий. Смотрел на меня дерзко, я был в облачении. Я поздоровался, говорю: ваша мама просила меня к вам зайти. Он вскинулся: "Ладно врать, у меня мать пять лет как умерла". А на стене ее фотография, среди других. Я показываю на фото, говорю: "Вот именно эта женщина просила вас навестить". Он с таким вызовом: "Значит, вы с того света за мной пришли?" - "Нет, - говорю, - пока с этого. А вот то, что я тебе скажу, ты выполни: завтра с утра приходи в храм" - "А если не приду?" - "Придешь: мать просит. Это грех - родительские слова не исполнять". И он пришел. И на исповеди его прямо трясло от рыданий, говорил, что он мать выгнал из дому. Она жила по чужим людям и вскоре умерла. Он даже и узнал-то потом, даже не хоронил. Он пришел в тот день. А вечером я последний раз встретил его мать. Она была очень радостная. Платок на ней был белый, а до этого темный. Очень благодарила и сказала, что сын ее прощен, так как раскаялся и исповедался, и что она уже с ним виделась. Тут я уже сам, с утра, пошел по его адресу. Соседи сказали, что вчера он умер, увезли в морг. Вот такой рассказ отца Павла. Я же, грешный, думаю: значит, матери было дано видеть своего сына с того места, где она была после своей земной кончины, значит, ей было дано знать время смерти сына. Значит, и там ее молитвы были так горячи, что ей было дано воплотиться и попросить священника исповедать и причастить несчастного раба Божия. Ведь это же так страшно - умереть без покаяния, без причастия. И главное: значит, она любила его, любила своего сына, даже такого, пьяного, изгнавшего родную мать. Значит, она не сердилась, жалела и, уже зная больше всех нас об участи грешников, сделала все, чтобы участь эта миновала сына». Владимир Крупин По материалам портала Православие.ру

" Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы свой, мы новый мир построим, кто был ничем тот станет всем..." ("Интернационал"). Зримое воплощение реализации этого обещания "заклейменных проклятьем рабов", ставших новыми хозяевами жизни - строительство Проспекта имени Калинина в Москве, когда на месте до основания разрушенного огромного района старой Москвы все же сподобились возвести нечто новое. Пусть уже давно морально и эстетически устаревшее к моменту начала строительства, но для страны бараков и коммуналок реально инновационное, как сказали бы сейчас.

12 апреля 1918 вышел Декрет Совнаркома «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской Социалистической Революции». Декрет Совета Народных Комиссаров РСФСР «О памятниках Республики» подписан Лениным, Луначарским, Сталиным и секретарем СНК Горбуновым. Первым пунктом декрета значилось: В ознаменование великого переворота, преобразившего Россию, Совет Народных Комиссаров постановляет: 1) Памятники, воздвигнутые в честь царей и их слуг и не представляющие интереса ни с исторической, ни с художественной стороны, подлежат снятию с площадей и улиц и частью перенесению в склады, частью использованию утилитарного характера. 2) Совет Народных Комиссаров выражает желание, чтобы в день 1 мая были уже сняты некоторые наиболее уродливые истуканы и поставлены первые модели новых памятников на суд масс. 3) Той же комиссии поручается спешно подготовить декорирование города в день 1 мая и замену надписей, эмблем, названий улиц, гербов и т.п. новыми, отражающими идеи и чувства революционной трудовой России. 4) Областные и губернские Совдепы приступают к этому же делу не иначе, как по соглашению с вышеуказанной комиссией. 5) По мере внесения смет и выяснения их практической надобности ассигновываются необходимые суммы. Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин). Народные комиссары: А. Луначарский. Сталин. Секретарь Совета Горбунов. И уже летом того же года были уничтожены памятники Александру II в Кремле, Александру III возле Храма Христа Спасителя, герою русско-турецкой войны 1877-1878 гг. М.Д. Скобелеву на Тверской площади. Примечателен факт, когда Владимир Ильич учинил самоличную расправу над крестом, установленном в Кремле в память о невинно убиенном Великом князе Сергее Александровиче. Крест это был создан по эскизу В.М.Васнецова. Владимир Ильич ловко сделал петлю и накинул ее на памятник. «А ну, дружно!» — задорно скомандовал Владимир Ильич. Ленин, Свердлов, Аванесов и другие члены ВЦИК и Совнаркома впряглись в веревки, налегли, дернули и памятник рухнул на булыжник. «Сколько задора, сколько желания делать историю своими руками!»- пишет автор статьи «У бездны мрачной на краю» Юлия Замоскворецкая. Отправление на свалку православного креста было в жизни Ленина не первым. Ещё будучи мальчиком-гимназистом, он сорвал с себя и бросил в мусор крест, с которым был крещён. Этот акт инициации-антикрещения ознаменовал преображение Володи Ульянова в Ленина… Радостно низвергнутый в Кремле крест, исполненный по проекту В. Васнецова, открыл собою длинную череду русских памятников, уничтоженных советскими властями. Первомайское хулиганство нерусских «вождей» в сердце России творилось ими как бы «на законном основании». За неделю до Первомая 1918 года был издан декрет «О памятниках республики». Его полное наименование: «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской Социалистической Революции». После захвата власти в России большевиками т.н. «ленинские декреты» заменили собою законодательство. Многотомные собрания законов Российской Империи сгорели в «голландках» и «буржуйках». Юриспруденция и сам человек как её субъект перестали существовать. Ленин и ленинцы установленный ими режим правления называли «диктатура пролетариата», «военный коммунизм», «красный террор» – применительно к «своеобразию текущего момента», но неизменной оставалась официальная вывеска – «Советы», декоративное народоправство с русским человеком «из крестьян» во главе – Калининым. Он и Ленин подписывали декреты, представляя законодательную и исполнительную власть, при этом обе ветви власти исполняли волю Партии, а Партия – волю Ленина. На исходе 1917 года сопровождавшая октябрьский переворот вакханалия грабежей и хулиганских насилий над «буржуями» была новой властью решительно пресечена. Разумеется, не из жалости к «буржуям», но ради порядка. Этот порядок, построенный на тотальном насилии, был положен Лениным в основание созданного им на месте исторической России государства, названного «советским». Ленин говорил: «На Россию нам наплевать». Если бы это было полной правдой! Соратники Ленина поначалу не надеялись, что им удастся удержать власть над народом огромной страны, думали, захватив государственные, церковные, общественные и частные богатства, разъехаться с ними по европам и америкам, чтобы там на виллах и океанских яхтах «делать революцию». Но Россия оказалась для них неожиданно лёгкой добычей. Сказалась разобщённость и неорганизованность сил, потенциально способных оказать сопротивление террору и организованному голоду. Ленин заставил своих соратников вцепиться в «эту страну» мёртвой хваткой, заразив их своим стремлением строить коммунизм «здесь и сейчас», «любой ценой». Он стремился поставить природные и людские ресурсы России на службу «мировой революции». Укрывшаяся за неприступными кремлёвскими стенами и штыками латышей новая власть правила покорённой страной уверенно и жестоко. Ленин замахнулся на строительство нового мира «с чистого листа» в великой стране, прошлое которой было ему ненавистно. Была насильственно разорвана связь времён. Ради этого и был затеян снос монументов, которые олицетворяли верность русских людей Церкви и Родине. За кремлёвским памятником-крестом вскоре был «отправлен на свалку» памятник любимого народом генерала М.Д. Скобелева. В том же году пошли под снос памятники императорам Александру II и Александру III. Тогда же монументы русской славы стали крушить по всему лицу Русской земли. Уничтожали не только память о царях и героях. На местах разграбленных церквей, часовен и монастырей, которыми издревле украшалась Русская земля, на десятки лет возникала мерзость запустения. Ленин и ленинцы знали, что страна – это не только территория и население. Воинствующие материалисты, они понимали значение более высокого плана бытия, где памятники как посланцы Вечности свидетельствуют о славе и святости. Их уничтожение должно было лишить народ памяти и самосознания, переделать его в покорный и послушный русофобам-христоненавистникам человеческий материал. Об этой идеологии задолго до «великого Октября» Ф.М. Достоевский говорил в «Дневнике писателя»: «Надобно, чтобы такой народ, как наш, не имел истории, а то, что имел под видом истории, должно быть с отвращением забыто им, всё целиком». Этой цели и призван был служить ленинский план монументальной пропаганды. Национальная Россия была объявлена исчезнувшей, а русская история, соответственно, законченной, как некогда история Византии, завоёванной османами. И подобно завоевателям Византии, назвавших древние греческие города турецкими именами, покорители России большевики немедленно начали заменять исконные названия русских городов своими партийными кличками. По всей стране милые русским сердцам родные улицы превратились в Коммунистические, Краснопролетарские и Шарикоподшипниковские, стали называться именами «вождей», иностранных революционеров и российских «борцов с царизмом». Ленин утверждал, что чем более русский человек говорит о себе как о русском, тем более он черносотенец (православный патриот). Это слово вызывало огромную ярость. С момента захвата власти им были отданы тысячи распоряжений. В них поражает частота употребления слова «расстрелять». «Расстреливайте всех и за всё», – пишет он. По определению подлежали тотальному уничтожению кадровое офицерство и духовенство как носители национального самосознания. Вплоть до конца советского режима официальная пропаганда долбила: «Мы родом из Октября», и поколение за поколением вырастали люди, неукоренённые в отечественной культуре, люди не знающие ни Церкви, ни русской истории, да и советская история постоянно переписывалась. Ленинская монументальная пропаганда жила и действовала, пока существовал советский режим, вырождаясь вместе с ним. Его изначальная пассионарность, неотделимая от личности Ленина, пережила вождя ненадолго, но в фарсовом исполнении возродилась в относительно короткий период хрущёвского правления. Тогда же подняла голову и красная русофобия, поджавшая было хвост при Сталине. И именно в хрущёвско-брежневские годы советская пропаганда сделала Ленина подобием языческого божества, требующего ритуальных поклонений, и по всей стране были воздвигнуты тысячи и тысячи его изображений. Монументальная пропаганда стала «ленинской». Установленные по всем градам и весям России ленинские монументы ничего всерьёз не пропагандировали. Они служили знаками могущества и «вечной» власти КПСС. Теперь они служат памятниками этой власти. Главный же её памятник – гробница в сердце России, в которой явлено зрелище неблаженного успения «вождя мирового пролетариата»… В наши дни, когда Москву наводнила монументальная пошлость, в центре столицы нетронутым остаётся место, лучшее для памятника – Лубянская площадь. Хочется верить, что Божий Промысл очистил это место и хранит его для монумента, посвящённого православным российским новомученикам и исповедникам, где у подножия Святого Креста станет семья Царственных Мучеников. Сооружение этого памятника станет знамением выздоровления нашей Родины и залогом её грядущего возрождения. Владимир Жилкин

Фотофакт 13 апреля 1917 года. Группа российских политэмигрантов в Стокгольме по пути из Швейцарии в Россию. Второй справа – Цхакая М.Г., далее – Зиновьев Г.Е. с сыном, Крупская Н.К., Усиевич Е.Ф., [Усиевич Г.А.], [Сковно Р.А.], Линдхаген К., Ленин В.И. (с зонтом в руке), Нерман Т. Несколькими днями ранее, 9 апреля 1917 года группа эмигрантов большевиков-революционеров в количестве 31 человека во главе с Ульяновым (Лениным) отправились из Цюриха в Петроград в особом экстерриториальном, «опломбированном» вагоне по специальному маршруту, через территорию нескольких воюющих и нейтральных государств. Позднее в Россию прибудет еще два вагона под завязку загруженных таким же токсичным, патогенным грузом — революционерами, представлявшими другие партии и направления радикального политического спектра. Надо сказать, Февральская революция застала Ильича врасплох. Его острый звериный политический инстинкт подсказывал ему, что, если не успеть в Россию к шапочному разбору, можно запросто оказаться в числе аутсайдеров и попасть в незавидный разряд "хромых уток". Именно поэтому Ленин лихорадочно искал варианты скорейшего возвращения в Россию через линию фронта, включая самые экзотические и экстравагантные — в духе А. Дюма. Обсуждалась, например, возможность перелета на аэроплане (сюрреалистическая картина — Ленин в аэроплане!) или контрабандный въезд по документам какого-то несчастного глухонемого шведа. В итоге был избран более приземленный и менее приключенческий план, предполагавший проезд через пол-Европы в опломбированном вагоне. В итоге 9 апреля в 15 часов 10 минут состав с прицепленным к нему опломбированным вагоном, в котором находилась группа "русских" политэмигрантов, выехал из Цюриха. К перрону был подан серо-зеленый вагон класса «микст»: наполовину мягкий, наполовину жесткий, три из четырех дверей которого были опечатаны пломбами. Сопровождавшим вагон немецким офицерам было отдано первое мягкое купе. У его дверей мелом была проведена жирная условная черта, обозначавшая границу «экстерриториальности». По заранее согласованным условиям её не могли переступать ни немцы, ни пассажиры. Революционное путешествие началось. На редкость характерен и красноречив список пассажиров ленинского вагона. Особенно его этнический ландшафт и непередаваемый аромат. 31 марта (13 апреля) 1917 г. Стокгольм, Швеция.

Еще более печальной была последняя Пасха в жизни Императорской семьи в доме Ипатьева в Екатеринбурге, где в ночь на 17 июля 1918 г. они были расстреляны большевиками. Николай II писал о морозном и пасмурном дне Пасхи 1918 г.: «По просьбе Боткина (семейного врача Романовых) к нам впустили священника и дьякона в 8 час. Они отслужили заутреню скоро и хорошо; большое было утешение помолиться хоть в такой обстановке и услышать «Христос Воскресе»... Утром похристосовались между собою и за чаем ели кулич и красные яйца, пасхи не могли достать». Романовы

Доброе Утро!.. Часто в жизни так бывает... ПРИТЧА. - Жоан, - сказал он. – Я тебе ничего не хочу внушать. Лучше расскажу тебе сказку про волну и утес. Старая история. Старше нас с тобой. Слушай. Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день утес, совсем уже подточенный, качнулся и рухнул в ее объятья. Равик сделал глоток. - Ну и что же? – спросила Жоан. - И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбить. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе другой утес. - Ну и что же? – Жоан недоверчиво глядела на него. – Что из этого? Утес должен оставаться утесом. - Волны всегда так говорят. Но все подвижное сильнее неподвижного. Вода сильнее скалы. Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка» Один из моих любимых писателей Эрих Мария Ремарк. Перечитывая его книги, каждый раз удивляюсь, читаю, как новую. Всплывают очень много нюансов, которые я упустил. Хотя, это и неудивительно - с течением времени все воспринимаешь по другому. Через свои произведения он смог передать неповторимую атмосферу временной и душевной реальности, связанную с непростыми событиями и переживаниями человека и всего человечества. Ну а эта притча, это целая жизнь, драма человеческой жизни. Эта притча, как светлая печаль, как песня верности, и настоящей любви. На самом деле любым человеческим отношениям в природе можно подсмотреть аналог. Здесь вот - безответная и самоотверженная любовь, которая как вода сточит даже камень. История, описанная Ремарком, мне кажется, является иллюстрацией самой нашей жизни. Очень часто, по разным причинам, которые по прошествии некоторого времени кажутся такими малозначительными, люди отталкивают тех, с кем могли бы быть по-настоящему счастливы. А Вы как думаете?