- С этим грузом я там на каждом шагу рискую нарваться на неприятности.

Здесь, смотрите, - я развязал удавку и распахнул мешок, - золото Маниту. Шаман Сан Севан доверил его мне для вызволения краснокожих братьев из резерваций. Вы не должны меня бросать с этим грузом одного.
Проводники с сомнением переглянулись.
- Давайте разберемся в сути вещей. Приказ проводить меня в город отдал вам ваш вожак – вы его выполнили. Но к тому времени, когда вы вернетесь, его уже не будет в живых. Вы же видели его состояние после ранения. Так что… Я прошу вас остаться со мной и помочь мне осуществить волю шамана…
Уговаривать долго не пришлось.
Куда упорнее они не соглашались оставить свое оружие где-нибудь в тайнике.
- Да поймите вы, братья, ваши луки и стрелы, ваши томагавки и копья – это провокация для любого пьяного горожанина, а они все ходят с кольтами. Вы еще с боевой раскраской явитесь. Значит так, оружие спрятать, лица и руки помыть... Это приказ! Если вы взялись мне помогать, то должны слушаться. Мы положим золото в банк, получим наличку и я вам куплю настоящие ружья в первой же оружейной лавке.
Однако, первую покупку до обмена золота пришлось делать в лавке, где продавали одежду. Я увидел витрину с манекенами и толкнул дверь. Она оказалась запертой. Но из открытого окна над ней доносились звуки пиано.
Музыка оборвалась на середине такта, когда я постучал в дверь медной колотушкой в виде галстука-бабочки. Дернулась штора за окном – кто-то посмотрел на нас. Мгновение спустя дверь в лавку осторожно приоткрыли на ширину бледного лица, принадлежащего молодому человеку. Оно было худым, обрамленным прядями волос, свисавшими до груди.
- Что вам? – спросил он.
- Я так понимаю, это лавка? И здесь продают одежду? Мне надо приодеть двух краснокожих джентльменов. Они перед вами.
Худолицый, похоже, приложил усилие, чтобы не взглянуть на суровых индейцев.
- Мы можем войти?
Радости владелец (?) лавки не проявил, но отступил и распахнул дверь.
- Я обедал.
Мы прошли к стойке, где на плечиках висели мужские костюмы.
- Подберите что-нибудь подешевле и не очень маркое.
Худолицый вытер о свои брюки руки, словно те вспотели, и принялся передвигать костюмы на плечиках по стойке.
- Можете присесть, если хотите, - сказал он мне. – Вы в город надолго?
Не отвечая прямо, я спросил:
- Все зависит от того, как нас примут в банке. Не подскажите, кстати, как к нему пройти?
- Я пошлю с вами мальчика, если вы ему заплатите десять центов.
Лавочник отобрал на стойке то, что хотел и предложил краснокожим переодеться.
- Я куплю у вас еще мешок, куда можно будет сложить старые наряды моих спутников.
Бледнолицый заправил за уши волосы:
- Сейчас поищу.
Итак, телохранители мои в цивильных костюмах, в жилетах, рубашках (от галстуков я отказался), в ковбойских шляпах и мокасинах (от сапог отказались они – причем, категорически), ваш покорный слуга и мальчишка, нанятый в проводники за десять центов, отправились на поиски офиса «Банк-оф-Америка».
В банке, как только узнали, что я хочу открыть личный счет, вложив золото, пригласили меня в отдельный кабинет. Повел меня туда клерк – зубастый молодой парень с деловым блокнотом в руках. Помимо интерьера в комнате были рычажные весы небольшого размера и сам управляющий новоорлеанским отделением банка, который попыхивал сигарой, ожидая меня в кресле.