Душевно о Настоящем

Очень часто мы сталкиваемся с тем, что человек, переживший сильное влияние родительской фигуры — особенно в случае чрезмерно контролирующей матери или подавляющего отца — бессознательно продолжает жить не своей жизнью, а как бы по сценарию, навязанному извне. Такие комплексы глубоко укореняются в психике и становятся внутренними голосами, которые подавляют собственные импульсы и желания. Освобождение от родительского комплекса — это не отказ от родителей как таковых, а процесс внутренней сепарации, когда человек учится различать: что во мне — действительно моё, а что — навязанное страхом, долгом или виной. Мария-Луиза фон Франц

Способность к организации времени - высшая личностная способность, отражающая зрелость субъекта. Это показатель развитости личности. Абульханова-Славская К.А.

В большинстве случаев в корне страхов находится запрет своей силы. «Я разрешаю себе…»- это ключ, открывающий дверь к своему пространству, к самому себе. Разрешите себе чувствовать, разрешите себе отпускать, разрешите себе принимать. Вначале эта разрешительная способность будет маленькой, но каждый раз проявляя своё волеизъявление, вы снимаете с себя очередной запрет. Каждый раз осознанно позволяете себе проявить свою целостность, своё право на Целого. Цельного самого Себя. #VerOnika@VVK2025

Ожидание — этo сoстoяние ума. В oснoвнoм, этo oзначает тo, чтo ты хoчешь будущегo. Ты не хoчешь настoящегo. Ты не хoчешь тoгo, чтo у тебя есть, ты хoчешь тoгo, чегo у тебя нет. Нахoдясь в сoстoянии oжидания, какoгo бы типа oнo ни былo, ты бессoзнательнo сoздаешь внутренний кoнфликт между «здесь» и «сейчас», тo есть именнo тем, где ты не хoчешь сейчас нахoдиться, и тем спрoецирoванным будущим, в кoтoрoе ты хoчешь пoпасть. Этo oчень сильнo снижает качествo твoей жизни, заставляя тебя терять настoящее. © Экхарт Тoлле

В момент, когда я научилась выводить закваску, печь птичье молоко и солить рыбу, я начала кое-что подозревать. Когда я почувствовала желание бросить курить, я ужаснулась. Значит, я не женщина-кошка в черных кожаных штанах, не роковуха, не священный монстр, а обыкновенная, скучная манда, воплощение того, что я всю жизнь презирала и высмеивала? Я стала меньше работать, и это не вызывает у меня ни сожалений, ни радости, только принятие. Ушла истерика, сопровождавшая меня десятилетиями. Что надо пахать, браться за все, соглашаться, иначе не будет работы, не будет денег. Может, и не будет, может, вообще ничего не будет. Раньше от этих мыслей я бегала по потолку, а иногда вбивала себе гвозди в сапоги и так ходила. Я научилась переключаться на другие, более важные вопросы. Например: кто тут у нас такой толстенький хвостатенький? У кого такие сладкие ушки? Где мой черненький носик любимый? Когда я читаю в ленте, что кто-то опять что-то писал до рассвета, но все равно ничего не успел, у меня сжимается сердце. Господи, да зачем? Меня совершенно оставила горячка ухода за собой. Я больше не промазываю лаваш обезжиренным йогуртом со стевиозидом, воображая, что это наполеон, я не делаю шеллак, я близко не подойду к железу, я занимаюсь йогой, и едва ли не впервые в жизни это приносит мне удовольствие. Открытие, что моя «железная воля», позволявшая мне годами изводить себя, меня оставила, не вызывает ни сожалений, ни радости, только принятие. Я запомню этот год как начало совершенно новой жизни. Не человечества, а моей собственной. Я никогда не забуду, что как бы ни был ужасен крах одной жизни, за ней всегда последует жизнь другая. И единственный способ не сойти от этого с ума – принятие. Anna Kozlova

Вчера мама подарила мне одеяло. Вернее предложила – у меня есть одеяло, оно совсем новое, я им никогда не пользовалась и оно мне не нужно. Мне его на работе на день рождения подарили. Возьмешь его? Я не обижаю маму. И, конечно, я его забрала. Я его узнала сразу. Это было оно. То самое ярко синее огромное шерстяное одеяло с огромными снежными жарптицами. В 10 лет оно казалось мне ошеломительно прекрасным. Когда мама принесла его с работы и развернула, я влюбилась в него мгновенно и страшно захотела его иметь. «Теперь у вас будет новое одеяло, да?» - я старалась. Но мама ответила, что у них есть пока старое, вполне хорошее и убрала эту красоту в глубины шкафа на потом. Время от времени я предпринимала робкие попытки предложить отдать одеяло мне, если оно никому не нужно. Но одеяло оставалось в тени шкафа. 40 лет. Оно лежало там 40 лет и ждало своего часа. У него было множество шансов быть нужным и принести радость. В мои 10 лет, когда оно было вожделенным произведением искусства. В мои 18, когда я стояла на пороге общежития. В мои 25, когда наш с мужем дом был пуст, как и наши с мужем карманы. В любой день жизни мамы, когда старое одеяло стало некрасивым и истлевшим. В день переезда в большую квартиру, где у брата появилась своя большая комната. И в день, когда у него появилась жена. И когда зазвучали голоса наших детей. Но это были все не те шансы и одеяло продолжало ждать. А вчера пришел его день. Только…. Это было теперь просто обычное одеяло, практичное, новое. Не предмет вожделения, не ощущение безудержного счастья, не спасение. Просроченная радость, просроченная жизнь. Целая жизнь, потраченная зря. У любого счастья есть срок. Иногда, когда вселенная все же доставляет свой подарок, он безнадежно опаздывает. Нельзя заталкивать в шкаф ничего на потом. Потом не наступает никогда. То самое, каким оно могло бы быть…. (с)

10 ВАРИАНТОВ САМОНАСИЛИЯ 1. Слишком много работать. 2. Слишком мало спать. 3. Слишком много есть или/и выпивать. 4. Оставаться в нездоровых отношениях. 5. Поддаваться слишком большому требованию других людей. 6. Подписываться под слишком большое количество проектов. 7. Сравнивать себя с другими. 8. Постоянно быть в доступе по работе или чтобы помогать другим. 9. Слишком часто говорить «Да» тому, что вы не хотите. 10. Слишком редко говорить «Да» тому, что вы на самом деле желаете. Берри и Дженней Уайнхолд, «Бегство от близости»

Недавно одна приятельница прислала мне фотографию своего ужина. На красивой скатерти стояла роскошная тарелка с изысканно приготовленным мясом. Рядом лежали столовые приборы, в вазе стояли свежие цветы, а в бокале – прохладное вино. - Эй, ты точно ужинаешь одна? – написала я ей, присовокупив подмигивающий смайлик. Она удивилась. Если есть возможность, почему бы не побаловать себя вкусным ужином? Она ведь себе не чужая. Вспомнилось, как однажды я увидела рекламу фильма, на который очень захотелось пойти. А вот муж идти никак не хотел, я пошла одна. Это был дневной сеанс, поэтому людей в кинозале было немного. Но по их реакции было видно, что фильм им не нравится. У режиссера было очень специфическое чувство юмора. Сначала люди стали шептаться, а потом уходить, но мне было все равно. Я вдруг поймала себя на мысли, что сижу в абсолютно пустом зале, одна. Что я хохочу в голос, повизгиваю от смеха, наслаждаюсь моментом. И мне та-а-ак хорошо… А вот еще что вспомнила. Я знала одну девушку, у которой были проблемы с лицом. Не хочу вдаваться в подробности, но это настолько бросалось в глаза, что у девушки не было парня. И друзей у нее тоже не было. И вот она сидела вечерами одна после работы, и с грустью вздыхала о несбыточном. Мечтала о путешествии в теплой дружеской компании. Но ведь на это нужны деньги, для этого нужна компания… А у девушки только ее косметический дефект и пять тысяч «лишних» рублей. Девушка сначала погрустила, а потом плюнула на все и решила рвануть в дешевый автобусный тур в соседний город. И ей это очень понравилось. Потом она целенаправленно скопила денег и поехала еще и еще. Постепенно с ней сдружились несколько человек, фанатов таких поездок. Теперь они настоящая команда. Сейчас она стала опытной путешественницей. Последний раз я видела, как она рассказывала что-то вдохновлено, а вокруг нее собрался кружок из слушателей. Они смотрели на нее с восхищением, не обращая внимания на ее недостаток. Мне кажется, главная проблема одиночества не в том, что рядом нет кого-то. А в том, что пространство вокруг себя, что физическое, что эмоциональное, надо уметь наполнять. Наполнять не грустью, щербатыми чашками, вынужденным домоседством, невкусной едой набегу, неинтересными передачами, ненужными разговорами. А наполнять тем, что тебе вкусно, приятно, смешно, радостно и интересно. А если этого нет под рукой, значит, это надо искать. Искать, чем наполнить свое пространство, это, кстати, тоже навык, которому современных детей не учат. Не успеют они вырасти из пеленок, как их начинают развлекать принудительно, забивают каждый час кружками, «развивашками» или, если родители ленивы и инертны, интернетом. Современный ребенок, у которого родители отняли каждую крошку свободного времени, подменив его амбициями родителей, часто не знает, что в обычной комнате 12 квадратных метров могут умещаться десятки пространств и миров. Недавно мы с мамой разбирали сундук со старым вещами, и я обнаружила там шторы. Это были самые банальные советские шторы с какими-то отвратительными флоксами. Я очень удивилась, потому что все детство была уверена, что узор на шторах изображает волшебный парк и любящее семейство кенгуру. Каждый вечер я придумывала себе про них сказку на ночь, мы столько пережили вместе, и вот на тебе, оказывается, что они – всего лишь флоксы. И знаете еще что? Хороший наполняльщик собственной жизни прекрасен не только тем, что он может самостоятельно наполнить свою квартиру вкусным ужином, свою жизнь – радостью, а свою голову – интересными сюжетами, надеждами и предвкушением. Хорошему наполняльщику собственной жизни есть что привнести и в чужую жизнь, если рядом появляется близкий человек. И нет необходимости отчаянно хвататься за штанины (юбки) разнообразных «не тех» и терпеть их безобразия, выкрутасы и абьюз, чтобы не дай бог не остаться в душном, скучном одиночестве. Морена Морана

...Может быть для того и считают весны, чтобы знать сколько зим мы были в состоянии преодолеть... Алла Тинкер

Мы должны помнить, что всякий человек, кого мы встретим в течение нашей жизни, даже случайно, даже находясь в метро, в автобусе, на улице, на кого мы посмотрели с сочувствием, с серьезностью, с чистотой, даже не сказав ни слова, может в одно мгновение получить надежду и силу жить. Есть люди, которые проходят через годы, никем не опознанные, проходят через годы, будто они ни для кого не существуют. И вдруг они оказались перед лицом неизвестного им человека, который на них посмотрел с глубиной, для которого этот человек, отверженный, забытый, несуществующий — существует. И это начало новой жизни. Об этом мы должны помнить. Антоний Сурожский