Чайкин город

И луч по комнате скользит Бесшумный, кроткий… Наверно, Ангел мне визит Нанёс короткий... Визит коротенький такой, Почти незримый, Вдруг поселил в душе покой Необъяснимый.. Хоть для него, пожалуй, нет Причины веской, Ну разве что небесный свет За занавеской. ••• Лариса Миллер

Сегодня почему-то вспомнилось, старая наша квартира на улице Пехотинцев, маленькая и уютная, у нас гостит бабушка. Пасхальное утро. Христос воскрес! Воистину воскрес. Бабушка дает мне яйцо и мы бьемся)) и еще мне весело, потому что у меня осталось целое яйцо, а бабушкино разбито. Наша семья никогда не была особо верующими. Ну может быть где-то в глубине души, но об этом не говорили. Было не принято. Хотя к Пасхе готовились заранее- обязательно копили шелуху яиц, чистили, мыли, убирали в квартире. Потом накануне мама пекла рогалики с черносливом и курагой, и они всегда у нее подгорали, а она переживала, расстраивалась. Из духовки доставали булочки с сахарной посыпкой, которыми можно было «забивать гвозди») Но все равно все было вкусно, торжественно и красиво. Красили яйца шелухой, накрывали на стол. Приезжали все- наша семья, бабушка, тетя Галя. Все вместе. Нет сейчас ни мамы, ни бабушки и нет большой семьи. Иногда я крашу яйца перламутровыми красителями из бумажных пакетиков, покупаю в магазине кулич, а дома остается бардак. Хозяйка из меня, прямо скажем, аховая. Но это наверное не самое главное. Чем старше ты становишься, тем больше понимаешь- такие праздники это самое главное, что есть в нашей жизни. Пасха- это любовь, семья и единственные наши ценности — родители, дети, бабушки, дедушки. Если у вас это есть- держите крепче. Обнимайте своих родных, поддерживайте их, любите, звоните чаще, приезжайте в гости на любые праздники. Это банально, но это важно! Очень. Это вы поймете потом. Лишь бы не было поздно… Я желаю всем мира и добра! Любите друг друга и берегите. Не обижайте словом, поддерживайте делом. И пусть у вас все будет хорошо. ( интернет)

Стол накрыт, аромат кулича И яиц разноцветные краски, И зажженная в храме свеча – Это праздничный день Светлой Пасхи. Вера в Бога, молитва и крест - Счастья в жизни простой секрет. Говорю всем: «Христос воскрес!», И «Воистину!» слышу в ответ. Я желаю всем мира, добра, Чтобы Ангел хранил вас с небес, Стороной обходила беда, Чтобы больше случалось чудес! © Светлана Чеколаева

Перед Пасхой мы с бабушкой всегда приводили в порядок дом. Уборка называлась не генеральной, а пасхальной. Во рту сразу ощущался вкус пасхального кулича, и убирать становилось еще радостнее.С люстры снимались подвески – пластмассовые, но после полоскания в мыльной пене, сияющие хрусталем. Мылись до блеска окна и зеркала, протиралось содержимое серванта, а шторы менялись на более легкие и светлые. И перед Пасхой наступало время какой - то особой неспешной внимательности. Бабушка, казалось, вслушивалась в саму себя, двигалась тише, и в самом доме становилось как-то тише, казалось, что разговоры текли медленнее, их было меньше, и все чего-то ждали. Дом убирался теперь поэтапно, но основательно. И казалось, что на место старого приходит что-то новое, хотя это был лишь запах чисто убранного и небольшая перестановка. За пару - тройку дней до праздника обычно холодало, весна, казалось, переставала верить в саму себя, на что-то обижалась. Небо становилась цвета серого шелка, даже мог пойти мокрый снежок, на улицах было особенно голо и сиротливо. Бабушка откуда-то приносила вербу, и в доме уже пахло апрельскими ручьями, чем-то сладостно-горьковатым, корой деревьев, наполненными зеленой жизнью почками. За продуктами всегда ходили вдвоем. Я становилась в одну очередь, бабушка – в другую. Продавщица заворачивала отобранное в коричневую бумагу, взвешивала, гремела костяшками счет, и записывала цифры на свертке. Дальше нужно было выстоять очередь в кассу и вернуться за товаром. Колбасный, молочный, мясной, бакалея. Для хлебных изделий и овощей имелись отдельные магазины. Мы проходили их все, и я чувствовала свою незаменимость. Тяжелее всего было достать изюм и ванилин – ими запасались заранее, бывало и за полгода. Куличи бабушка выпекала в кастрюльках и потому они получались такие затейливо – разномастные. И я любила гадать – самый большой, конечно, украсит Пасхальный стол, средними обменяемся с гостями и соседками, а вот тот – трогательный малышок, кому он? Мне его было всегда жаль, хотелось спрятать и никуда не отдавать. Бывало, что так и делала. А вот яйца красились луковой шелухой, и обретали густо-кирпичный оттенок, теплый, вкусный. Но настоящей удачей было раздобыть пищевые красители, и тогда… о, тогда, они словно проходили через руки фокусника – были совсем игрушечными и праздничными одновременно. Цвет фуксии, салатовый, ярко-желтый, бирюзовый, голубой. В них уже проступал Май – долгожданный, ликующий – с нарциссами и одуванчиками, сочной травой и легким, веселым небом, с многоцветными сарафанами и радостью, радостью. На душе сразу становилось лучисто. Три дня пасхальное угощение будет ждать своего часа. Но время торопить не хотелось, казалось, что в его неповоротливости, как и в холодных, совсем не апрельских последних днях, есть особый смысл. И он вот-вот откроется. И чем меньше дней оставалось до Пасхи, тем сердце звонче отзывалось на каждую мелочь. Которая вдруг толкнет изнутри неожиданным счастьем. © Юлия Прозорова , "Времена года и сны"

У нас пахнет мастикой, пасхой и ветчиной. Полы натёрты, но ковров ещё не постелили. Мне дают красить яйца. Великая Суббота, вечер. В доме тихо, все прилегли перед заутреней. Я пробираюсь в зал — посмотреть, что на улице. Народу мало, несут пасхи и куличи в картонках. В зале обои розовые — от солнца, оно заходит. В комнатах — пунцовые лампадки, пасхальные: в Рождество были голубые?.. Постлали пасхальный ковёр в гостиной, с пунцовыми букетами. Сняли серые чехлы с бордовых кресел. На образах веночки из розочек. В зале и в коридорах — новые красные «дорожки». В столовой на окошках — крашеные яйца в корзинах, пунцовые: завтра отец будет христосоваться с народом. В передней — зелёные четверти с вином: подносить. На пуховых подушках, в столовой на диване — чтобы не провалились! — лежат громадные куличи, прикрытые розовой кисейкой, — остывают. Пахнет от них сладким теплом душистым. О, незабвенный вечер, гаснущий свет за окнами... И теперь ещё слышу медленные шаги, с лампадкой, поющий в раздумье голос: Ангели поют на не-бе-си-и... Таинственный свет, святой. Иван Сергеевич Шмелёв «Лето Господне

Когда сойдется клином свет В одну единственную точку, И вариантов больше нет, И сделать некуда шажочка. Когда покажется, что день Расклеился и обезножил – Лишь мутная маячит тень И грустные мотивы множит, Подкатывает к горлу ком Глухой и неотступной муки, Не укрывает тёплый дом От холода, и зябнут руки – Попробуй взять закрыть глаза, Представить, как лучи струятся, Как в небе плещет бирюза, И волны на реке искрятся. Цветы (как густ их аромат, и нежен лепесток, и тонок) – На них останови свой взгляд… Вообрази, что ты – ребёнок, И мамина ладонь лежит На плечике, оберегая, И птаха легкая кружит, И все печали отступают. Ты мысленно скажи им – «нет!», И снова в мир вернётся свет. А побеждает тьма тогда, Когда она... услышит... «да»… Анна Опарина #ИннаМаремьянина

Кто-то молится, кто-то пьянствуeт, Кто-то тихо сидит в углу. Жизнь счастливоe и нeсчастноe Пeрeмалываeт в золу. Там ругаются, тут — милуются. Кто-то мeч бeрёт, кто-то щит. По тропинкe, проспeкту, улицe Жизнь плeтётся, идёт, бeжит. То бeда скользнёт за калиткою, То мeчта поманит во тьмe. Шьётся, шьётся суровой ниткою Нашe скромноe бытиe. У кого-то хоромы тeсныe, У кого-то в избe покой. А от брeнного до нeбeсного, Как обычно, подать рукой... Анна Атаулова #ИннаМаремьянина