Ладодея

💚 Потерянный Голос Мурчика (Сказка из сборника "Пушистия" для детей 3+ для чтения на ночь) Морозное утро в лесу было тихим и хрустальным. Снежинки медленно кружились в воздухе, словно маленькие балерины. Шшш-шшш — шелестели ветки берез, стряхивая с себя белую пудру. На большом пне, который служил сценой для лесных концертов, сидел рыжий котенок по имени Мурчик. Мурчик был одет по-праздничному: на голове красовалась теплая серая шапочка с большим пушистым помпоном, а шею согревал полосатый шарф, связанный бабушкой. Обычно Мурчик сидел тут и радостно мяукал, приветствуя солнце. Мяу-мяу! Но сегодня он молчал. Его большие круглые глаза были полны тревоги. Он открыл рот, чтобы спеть свою утреннюю песенку, но вместо звонкого голоса раздался тихий писк. Пи-и-ик. Мурчик испуганно закрыл рот лапкой. Он потрогал свой нос. Он был холодным и мокрым, как положено у здоровой кошки. Он пошевелил усами. Вжик-вжик. Усы дрожали, чувствуя морозный воздух. Но голоса не было. Сегодня вечером должен был состояться Большой Лесной Концерт. Все звери ждали, когда Мурчик споет свою знаменитую "Песню Теплого Солнца". Без этой песни лесные малыши не уснут спокойно, а луна не выйдет из-за туч. — Куда же делся мой голос? — прошептал Мурчик, и его шепот был похож на шелест сухого листа. Он спрыгнул с пня. Шлёп. Лапки утопли в мягком снегу. Мурчик решил отправиться на поиски. Может быть, голос упал в сугроб и теперь лежит там, как шишка? Он пошел по тропинке вдоль реки. Вода тихо журчала подо льдом. Буль-буль. Вдруг на ветке застучал дятел. Тук-тук-тук! — Эй, Мурчик! — крикнул дятел, остановив работу. — Ты чего такой грустный? Шапочка сползла! Мурчик поднял голову и грустно покачал ей. Он открыл рот и попытался объяснить, но снова раздался только писк. Пи-и-ик. Дятел наклонил голову набок. — Ого! Ты что, забыл, как мяукать? Может, ты просто стесняешься? Нужно громче! Попробуй, как я! Тук-тук-тук! Мурчик попытался топнуть лапкой. Топ. Но это был не голос. Он вздохнул и пошел дальше. Голос не в громкости, подумал он. Дятел стучит, чтобы добыть еду, а мне нужно петь для души. Дальше тропа привела его к старой ели. Там, на нижнем ветке, сидела сова. Она спала, спрятав нос в перья, но один глаз приоткрыла. — Угу, — протянула сова сонным голосом. — Кто тут пищит? Не время для игр, Мурчик. Мурчик подошел ближе и показал лапкой на свое горло. Он изобразил, как открывает рот, но звука нет. Сова медленно расправила крылья. — А-а-а, понимаю. Потерял песню? Знаешь, Мурчик, у кошек голос живет не в горле, а в груди. Там, где бьется сердце. И когда ты мурлычешь, твой голос вибрирует внутри, как маленький моторчик. Мррр-мррр. Это vibration помогает кошкам не только успокаиваться, но и согреваться. Может, ты просто замерз и твой моторчик заглох? Мурчик задумался. Ему действительно было немного холодно, несмотря на шарф. Он плотнее закутался в шарфик, прижал ушки и попробовал замурчать. Но получилось только тихое сопение. Фух-фух. — Нет, — подумал он. — Я не замерз. Я просто волнуюсь. Он пошел дальше, к кустам шиповника. Там сидел заяц и дрожал всем телом. Бр-р-р. — Привет, Заяц, — прошептал Мурчик. — Ты чего дрожишь? Шубка же теплая. — Я голос потерял! — пропищал заяц тонким голоском. — Я так испугался волка, что мой голос спрятался в пятки. Теперь я могу только шептать. Мурчик удивился. Оказывается, он не один такой! — Я тоже потерял голос, — признался он. — Ищу его для концерта. Заяц перестал дрожать и посмотрел на Мурчика своими черными бусинками-глазами. — Знаешь, — сказал заяц, — когда я испугался, я побежал. А когда прибежал домой, к маме, и она меня обняла, голос вернулся. Он любит тепло и дружбу. Может, и твой голос спрятался, потому что ждет чего-то хорошего? Мурчик посмотрел на свои лапки. На них были мягкие подушечки, а между пальчиками — пучки шерсти, чтобы не скользить. Он потрогал шарф. Он был мягким и родным. "Голос любит тепло и дружбу", — повторил он про себя. Вдруг из кустов донесся слабый писк. Пи-и-ик. Мурчик и Заяц обернулись. В сугробе, под корнями дерева, застряла маленькая птичка-синичка. Она выбилась из стаи и не могла выбраться из глубокого снега. Ее крылышки были мокрыми, и она дрожала. Мурчик не раздумывая бросился к сугробу. — Не бойся! — прошептал он. — Сейчас я тебе помогу. Он начал быстро-быстро копать снег передними лапками. Шурх-шурх-шурх. Снег летел в стороны. Заяц помог, разгребая снег задними лапами. Вжик-вжик. Вскоре они расчистили ямку, и синичка смогла выбраться на твердую корягу. — Спасибо, — пропищала синичка. — Я совсем замерзла. Мурчик посмотрел на птичку. Она была маленькой и беспомощной. Ему стало так жалко ее, что он захотел ее согреть. Он не нашел одеяла, но у него был его собственный теплый бок и его мурлыканье. Мурчик прижался к синичке, обнял её лапками и начал мурчать. Сначала тихо. Мрр... Мрр... Потом громче. Мррр-мррр-мррр. Он чувствовал, как внутри его груди разгорается теплое пламя. Он хотел, чтобы птичке стало хорошо. Он вибрировал всем телом, передавая тепло через свою густую шерсть. И тут случилось чудо. Его тихое мурлыканье превратилось в мелодию. Мррр-мяу-мррр. Это была нежная, бархатная песня, похожая на журчание ручья. Голос вернулся! Он звучал глубоко и спокойно, согревая воздух вокруг. Синичка перестала дрожать. Она прижалась к Мурчику и закрыла глаза. — Как тепло, — прошептала она. — Твоя песня греет лучше солнца. Заяц улыбнулся. — Вот он, твой голос! Он не потерялся. Он просто ждал, когда ты кому-то понадобишься. Мурчик пел и пел. Его голос разливался по лесу, наполняя его спокойствием. Ветер утих. Снежинки перестали кружиться и тихо легли на землю. Даже старый дятел перестал стучать и слушал. А сова на ветке приоткрыла второй глаз и улыбнулась. Когда песня закончилась, синичка открыла глаза. — Спасибо, Мурчик. Теперь я могу лететь домой. Твоя песня дала мне силы. Она взмахнула крылышками и улетела в сторону теплого домика. Мурчик остался сидеть на коряге. Он чувствовал себя счастливым. Его голос был на месте, и он был сильнее, чем раньше. Потому что теперь он знал его секрет. — Я знаю, что петь на концерте! — воскликнул Мурчик. — Я спою "Песню Тепла"! Вечером на лесной поляне собрались все звери. Луна вышла из-за туч и осветила сцену-пень серебряным светом. Мурчик вышел на пень. Он поправил шапочку, погладил шарф и посмотрел на друзей. Заяц сидел в первом ряду и бодро кивал. Дятел перестал стучать. Сова дремала, но одно ухо было повернуто к сцене. Мурчик закрыл глаза и начал мурчать. Мррр-мррр-мяу-у-у... Его голос звучал так тепло, что даже снег, казалось, начал таять от умиления. Он пел о дружбе, о том, как важно согреть того, кто замерз, и о том, что настоящий голос живет в сердце. Когда он закончил, лес замер в тишине. А потом раздался такой громкий топот лап и хлопанье крыльев, что закачались деревья. — Браво! — кричал Заяц. — Чудесно! — каркнула ворона с дерева. — Мудро, — кивнула Сова. Мурчик открыл глаза и увидел, как луна сияет ярче, освещая его рыжую шерстку. Он понял: голос не нужно искать. Его нужно дарить. Ночью, когда все уснули, Мурчик лежал на своей мягкой подстилке. Он свернулся клубочком, спрятав нос в пушистый хвост. Мррр-мррр... — тихо урчал он во сне. Ему снилось, как он летит над лесом, а его песня превращается в теплые лучики, которые согревают каждую ветку, каждый сугроб и каждую маленькую птичку. За окном светила луна. Шшш... И лес спал спокойно, укутанный в колыбельную рыжего котенка в шапочке и шарфике. Топ-топ-топ... во сне дёрнулись лапки. Фух-фух... выровнялось дыхание. Всё было хорошо. В самом теплом, самом музыкальном мире на свете. Автор: Ладодея

🎁КНИГА МЕТАФОРИЧЕСКИМИ КАРТАМИ И ПРАКТИКАМИ БЕСПЛАТНО ДЛЯ ВСЕХ НА ЛИТРЕС 💜"Как быть в Ладу с собой и миром" 💚Вы устали не от работы, а от гонки без финиша. От бесконечных «должен», «успей», «соответствуй». В мире, который не перестаёт кричать, эта книга станет вашим тихим убежищем. «ЛАД» — не учебник продуктивности и не сборник жёстких правил. Это приглашение остановиться. Выдохнуть. И наконец, услышать себя. Автор, Ладодея, предлагает двенадцать принципов осознанной простоты: от бережного отношения к телу, вещам и дому до настройки внимания, времени, денег и отношений. Здесь нет призывов вставать в пять утра или формул «успешного успеха». Вместо этого — живые истории, мягкие практики н

Растает снег и вновь весна Теплом одарит нас сполна. Ну а пока, познав покой, Побудь наедине с собой. И, знаешь, ведь всё обязательно сбудется, Судьба улыбнется, обнимет, пробудится. И ты со всем непременно справишься, Покуда сама себе нравишься. М.Макаревич

💝И это счастье — просто жить ***Он ненавидел свои будни, пока не увидел свет в глазах старого таксиста. История, которая перевернёт ваш взгляд на жизнь» 🖤Мужчина по имени Андрей проснулся в тот вторник с чувством, будто его переехало поездом. И это было странно, потому что поезд — это что-то грандиозное, катастрофическое. А его просто разбудил будильник в 6:30. Такой же, как вчера. И позавчера. И триста шестьдесят пять дней в году. Он лежал на спине и смотрел в потолок, на котором уже четвёртый год не было той самой плитки в углу. Он обещал себе приклеить её в прошлую субботу. Потом в прошлую зиму. Потом, когда родится сын. Сын родился, ходит в садик, а плитка всё так же печально свисала, напоминая Андрею о его личном аде под названием «никак не соберусь». — Опять ты спишь? — донёсся с кухни усталый голос жены. — Не сплю, — ответил Андрей. Хотя на самом деле он хотел бы спать. Или лучше — умереть. Нет, не в пафосном смысле. Просто исчезнуть на недельку, чтобы никто не дёргал. Чтобы не надо было бриться, чистить зубы, жевать эту безвкусную овсянку, которую Катя почему-то считает полезной, и ехать на работу, где его ждёт начальник с вечным вопросом: «Ну что, Андрей, когда мы увидим результат?» Результат. Андрей не знал, как выглядит результат. Он знал, как выглядит утро в маршрутке, когда чьё-то подмышкой упирается тебе в лицо. Он знал, как выглядит обед из бизнес-ланча за 250 рублей, где рис напоминает пластилин. Он знал, как выглядит вечерний звонок мамы: «Сынок, ты когда на могилку к отцу приедешь? Он ведь тебя ждёт». Отец умер три года назад. Андрей не приезжал. Не потому, что не хотел. А потому, что если он сейчас возьмёт и поедет на кладбище, то расплачется. А если расплачется, то поймёт, как же сильно он устал. А если поймёт, как устал, то уже не сможет делать вид, что всё нормально. А делать вид — это единственное, что он умел по-настоящему хорошо. День тянулся как резиновый. В офисе сломался кондиционер, и Андрей сидел в духоте, поправляя галстук, который душил его уже не физически, а метафизически. Коллеги обсуждали отпуска. Кто-то летел в Турцию, кто-то в Сочи. Андрей ездил прошлым летом в деревню к тёще. Там пахло курами и отчаянием. К трём часам он почувствовал, что сейчас либо закричит, либо разобьёт монитор. Он сказал начальнику, что у него зуб болит, и ушёл. Не к стоматологу. Просто ушёл. Он брёл по городу без цели. Август дышал жарой в лицо. Андрей зашёл в парк, сел на скамейку, достал телефон. Новости — война, скандалы, кто-то кого-то ограбил. Лента друзей — у кого-то новая машина, у кого-то свадьба на Мальдивах, у кого-то ребёнок пошёл в первый класс и такой милый в этой форме. А у Андрея сын ходит в садик в чужих колготках, потому что свои порвал на горке. И ничего милого. Просто жизнь. Серая, как та плитка на потолке. — Молодой человек, вы не подскажете, который час? — раздался скрипучий голос. Андрей поднял голову. Перед ним стоял старик. Лет семидесяти, в выцветшей рубашке, с палочкой, но с такими глазами… Андрей не сразу понял, что в них такого. А потом понял: они светились. Буквально. Как будто у деда внутри горела лампочка. — Три часа дня, — буркнул Андрей. — Ах, три, — старик улыбнулся. — Отлично. Значит, я успел. Спасибо вам. Он не уходил. Сел рядом на скамейку, тяжело опираясь на палку, и долго смотрел на деревья. Андрей хотел встать и уйти, но что-то его держало. Может быть, эта странная, нелепая улыбка старика. Которому, казалось бы, что радоваться? Он живёт на одну пенсию, ходит с палочкой, и, наверное, у него всё болит. — А вы чего в парке? — спросил Андрей, чтобы просто что-то сказать. — А я здесь каждый день бываю, — ответил старик. — Я, знаете ли, таксистом работал сорок лет. Сорок! Колеса намотал — на Луну можно слетать. А два года назад врачи сказали: всё, Сергей Иванович, больше нельзя. Сердце. Ноги. Позвоночник. Списали в утиль. — И как вы? — Андрей не знал, что спросить. Ему стало неловко. — Как? — старик хмыкнул. — А вы посмотрите на меня. Я счастлив. Андрей нервно усмехнулся. Вот это да. Инвалид с палочкой счастлив, а он, здоровый мужик в костюме, сидит и ненавидит свою жизнь. — Не верите? — старик не обиделся. Он полез в карман, достал старенький смартфон с треснувшим экраном. — Хотите, покажу, что такое счастье? Он открыл галерею. Там были фотографии. Не Мальдивы. Не машины. Не рестораны. Обычные, дурацкие фотографии. Вот каша манная в тарелке. Вот солнце в луже после дождя. Вот кот, спящий на батарее. Вот лавочка в этом же парке, засыпанная листвой. Вот внучка, показывающая язык. — Что это? — спросил Андрей. — Это моё счастье, — сказал старик. — Понимаете, молодой человек, когда у тебя забирают возможность работать, бегать, таскать тяжести, ты вдруг замечаешь то, чего раньше не видел. Раньше я вёз клиента из точки А в точку Б, думал о деньгах, о пробках, о том, что бензин подорожал. А теперь я каждый день выхожу в этот парк и говорю себе: «Сережа, ты дожил до семидесяти двух. Ты можешь дышать. Ты можешь видеть. У тебя есть внучка Маша, которая каждое воскресенье приносит тебе эти дурацкие пирожки с капустой, от которых у тебя потом изжога. И это счастье — просто жить». Андрей молчал. Он смотрел на этого странного старика и чувствовал, как внутри него что-то трещит. Как ледяная корка, которой он обложил своё сердце, чтобы не чувствовать усталость, обиду, боль. Она трещала. — Я вас понимаю, — тихо сказал Андрей. — У меня тоже… Всё как-то не так. Работа не радует. Жена вечно недовольна. Сын орёт по ночам. Я не знаю, зачем я живу, честно говоря. Старик посмотрел на него. Долго. Пристально. Не осуждающе, а как-то по-отцовски. — А вы попробуйте, — сказал он. — Прямо сегодня. Выключите телефон. Не смотрите на этих дураков, которые выставляют свои Мальдивы. Сходите в магазин. Купите что-нибудь вкусное. Не то, что полезно, а то, что хочется. Придите домой. Обнимите жену. Не спрашивайте, почему суп холодный. Просто обнимите. Посмотрите на своего сына, пока он спит. Понюхайте его макушку. Знаете этот запах? Запах детства, молока и чего-то такого… бесконечного. И вы поймёте. — Что пойму? — Что всё это уже есть. Прямо сейчас. Вы сидите на скамейке. Солнце светит. Воробей купается в пыли. Вы живы. Ваше сердце бьётся. Это чудо, молодой человек. Самое главное чудо. А всё остальное — шелуха. Старик с трудом поднялся, опираясь на палку. — Мне пора, — сказал он. — Внучка обещала прийти. Пирожки печь. Вы не думайте, что я проповедник какой. Я обычный дурак, который сорок лет не замечал, как прекрасен этот мир. А теперь замечаю каждый день. Даже когда дождь. Даже когда ноги болят. Даже когда денег нет. Потому что, пока ты жив, всё можно пережить. А когда умрёшь — уже ничего нельзя будет. Ни дождя, ни солнца, ни пирожков с капустой. Он ушёл. Хромой, сгорбленный, нелепый. И абсолютно свободный. Андрей сидел на скамейке ещё час. Он смотрел на воробья. Потом на облака. Потом на девочку с мороженым, которая проходила мимо и улыбнулась ему просто так. Он вдруг понял, что впервые за долгое время не думает о деньгах, о работе, о том, что нужно приклеить плитку. Он подумал о сыне. О том, как тот вчера сказал «папа» и засмеялся, показывая два зуба. О том, как жена поправила ему воротник перед выходом, буркнув: «Не замёрзни, дурак». О том, что мама звонит каждое воскресенье, хотя он не приезжает на могилу к отцу. Он достал телефон. Набрал маму. — Алло, сынок? — голос взволнованный. — Что случилось? — Ничего, мам. — Андрей вдруг почувствовал, как горло сжалось. — Я просто… Я завтра приеду. К папе. И к тебе. Оладушек напечёшь? В трубке было долгое молчание. А потом мама заплакала. Но это были хорошие слёзы. — Напеку, сынок. Конечно, напеку. Он положил трубку. Потом написал жене: «Купи что-нибудь вкусное. Я рано приду. Давай сегодня не будем ругаться. Просто поужинаем». Ответ пришёл через минуту: «Ты заболел?» Андрей усмехнулся. Нет, он не заболел. Он, кажется, наоборот — выздоравливал. После долгой, затяжной болезни под названием «я несчастлив». Он понял, что счастье — это не когда у тебя новая машина. И не когда отпуск на Мальдивах. Счастье — это когда ты можешь дышать. И есть те, ради кого ты хочешь дышать завтра. Он встал со скамейки. Купил в ларьке эскимо. Самое дешёвое, в коричневой обёртке. Откусил. И заплакал. Прямо посреди парка, на глазах у прохожих. Потому что эскимо было невкусным, слишком сладким и таяло прямо на рубашку. Но это было лучшее эскимо в его жизни. Потому что он наконец-то разрешил себе просто жить. А вы разрешаете себе? Автор Ладодея https://rossia-v.ru/ladodeia --- Друзья, иногда нам нужен всего лишь один разговор, один взгляд, один случайный старик на скамейке, чтобы понять: всё, что нам нужно для счастья, уже есть. Не ждите понедельника, не ждите зарплаты, не ждите, когда похудеете или купите квартиру. Обнимите тех, кто рядом. Вдохните. Улыбнитесь. И это счастье — просто жить. ❤️ #счастьепростожить #мотивация #жизнь #позитив #историяодногодня #жизненныеистории

С годами больше не спешу — Ни к людям, ни к удаче. Я тишину в себе ношу, И вижу мир иначе. С годами реже жду звонка, Не верю в фразу "я с тобою", Мне стала ближе глубина, А не веселье показное. С годами проще стало жить: Все истины понятны. И свой привычный ритм любить - Уютно и приятно. С годами меньше суеты, И чётче видишь путь. Уходит лишнее — и ты Внутри находишь суть. С годами чай вкусней в тиши, И день — подарок Бога. Я правду отличу от лжи. Мой мир - к любви дорога. Я стала больше понимать И меньше обижаться. Как жаль, что это все понять Смогла сейчас...не в двадцать...

7 минут космических звуков на фоне золотого поля Космические звуки в сочетании с таким «земным» и родным пейзажем дают мощный медитативный эффект. Этот ролик можно использовать как фон для работы, учебы или для короткой практики осознанности. Наслаждайтесь видами настоящей России и моментом «здесь и сейчас». #ПолеРоссии #КосмическаяМедитация #ВидеоДляРелакса #ПриродаТюмени

Снаружи - возраст, а внутри - девчонка, Глаза об этом радостно кричат, Да смех задорно вылитый и звонкий, Ещё на жизнь довольно смелый взгляд. За "50"! Ну разве это много, Когда в душе любовь и высота? Да не старейте, люди, ради Бога! Да не считайте попусту года! Не замечайте складки и морщины, Чтоб души в них навек не залегли, Для молодости есть у нас причины, Ищите их опять- таки в любви...

🤎Привет, дом Я долго убегала. Сначала из отчего дома — в студенческую общагу. Потом — в другой город, где одна съёмная квартира сменяла другую. В них я появлялась лишь затем, чтобы поспать, помыться, перевести дух. А дальше — снова в дорогу: на тренинги, лекции, выставки, в театры, в путешествия. Из одной семьи в другую. Из роли в роль. В никуда. Я лихорадочно искала себе это чувство. Покой. Гармонию. Порядок. Везде. Кроме одного места. Именно потому так долго и не находила. Всё изменилось осенью. Послеразводная тишина была громкой, и я бродила по центру, пока ноги не привели в любимый книжный. Там, на полке, лежала книга о японском искусстве наведения порядка. Положить обратно я уже не

«ЛАД — это когда внутри тихо. Когда вещи не кричат, а шепчут. Когда день не бежит, а течёт. Когда дом не давит, а обнимает. Когда жизнь не требует, а предлагает.» Отрывок из книги "Лад - искусство осознанной простоты"