Ассоциация репетиторов

РОССИЙСКАЯ СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ Образование является едва ли не самой важной потребностью жизни человека после питания, жилья и сна. Оно открывает новые горизонты для отдельного человека и человечества в целом. Образование расширяет восприятие мира и позволяет заниматься искусством, а также постигать общественные науки, математику, инженерное дело и т.д. Образовательная система досталась РФ в наследие от СССР. Общим местом является утверждение, что за 30 с лишним лет буржуазной власти в целом она не развивалась, а деградировала из-за недостаточного финансирования, неудачных реформ и оптимизации, клерикализации, буржуазной идеологии. Главным фактором становления современного образования в России стало разрушение советской системы всеобщего образования. При капитализме на осколках этой передовой системы возникло две категории образования: частное и государственное. Частное образование в России развивается с 1990 г. К 2018 в РФ насчитывалось около 700 частных школ. Около 80% среднего ценового сегмента занимают школы, стоимость обучения в которых составляет 15–30 тыс. руб. в месяц, 15% приходится на элитные школы, стоимость обучения в которых превышает 30 тыс. руб., и ещё 5% – относительно дешёвые школы, а также религиозные и национальные, стоимость обучения в которых не превышает 15 тыс. руб. в месяц. Не удивительно, что наиболее популярно частное образование в Москве. В 58% школ оплата фиксирована, а в 28% зависит только от класса. Стоимость обучения в частной школе может включать в себя те или иные опции. Чаще всего в стоимость включено питание (71% опрошенных школ), учебники (87%) и кружки внеурочной деятельности (77%). Также плата за обучение может включать в себя дополнительные занятия (64%), транспорт до школы (13%) и другие услуги (27%). Клиенты частных школ относят к главным преимуществам частного школьного образования квалифицированных преподавателей, «престиж», хорошее техническое оснащение, больший шанс поступления в вуз, а также то, что в частных школах учатся дети из «хороших семей». Широко распространённым является мнение, что частное образование лучше. Даже сами частные школы любят заявлять о наличии более современных методик обучения, лучшего материального обеспечения, комфортных условий, качественного ремонта, квалифицированных педагогов и т.д. Также частные школы часто организовывают внеклассные мероприятия для учащихся, что особо важно для занятых родителей. Разделение на частные и государственные школы вызывает серьёзную проблему. Подобная практика разрывает единое общеобразовательное пространство, которое бы предоставляло всем гражданам равный доступ к качественному образованию. Вместо этого существует две конкурирующие системы, между которыми — существенный разрыв в качестве образования. Государство шаг за шагом сбрасывает с себя социальные обязательства, отдавая образование на «аутсорс». В капиталистической системе любое дело должно быть прибыльным — именно этим обосновывается высокая стоимость обучения в секторе частного образования. При таком положении дел сложно говорить о доступе к частному образованию для широких масс в детском саду, школе или университете — в случае, если оно действительно превосходит государственное. Выходит, что качественное образование как таковое закрыто для большинства населения страны. Ему остаётся довольствоваться «тем, что есть». Таким образом, складывается неравенство в доступе к образованию. Оно начинается уже на этапе детского сада — по состоянию на 2021 г. только в 37 регионах была обеспечена 100% доступность детских садов. Несмотря на заявленный высокий процент доступности детских садов, на практике — в сады всё ещё огромные очереди, а инфраструктурные проблемы современной застройки мешают реализовать право детей на образование. Вот лишь один из множества частных примеров: жителю Мурино пришлось добиваться места в бюджетном детском саду через суд. Альтернативой районному детскому саду выступил детский сад за 49 км от места жительства. Проблема расслоения общества в отношении доступности образования оказывает глубочайшее влияние на личность человека. На успехи в учёбе больше всего влияет круг общения ученика. Так, дети из более обеспеченных семей с самого раннего детства имеют несколько более благодатную почву для развития своих способностей, в то время как дети из бедных семей зачастую имеют перед глазами негативные примеры для подражания, менее мотивированы, а порой имеют и значительное количество психологических проблем. Школа, как и университет, является естественным инструментом, при помощи которого правящий класс распространяет буржуазное мировоззрение и государственную идеологию. Идеология правящего класса выражается в нескольких аспектах: прививание детям с самого раннего возраста буржуазных моральных ценностей, воспитание солидаризма, взращивание идеалистического и метафизического мировоззрения. Само по себе прививание определённых ценностей не является отрицательным явлением, ведь каждый господствующий класс стремится сделать свою идеологию и философию господствующей в общественном сознании. Вопрос в том, какие именно ценности и взгляды прививают буржуазные школы и вузы. Особенно наглядно это можно понять, сравнив между собой идеологию советского образования и современного буржуазного. Советская система стремилась воспитывать в ребёнке необходимые для развития социалистического общества качества и черты: — коллективность и преодоление узких мещанских взглядов; — чувство ответственного гражданина Советской республики; — научное мировоззрение на основе диалектического и исторического материализма и новейших достижений науки. Современная система как таковая в действительности не преследует цели воспитания человека и гражданина в соответствии с высокими морально-нравственными стандартами. Школа при капитализме — лишь инструмент обучения человека базовым знаниям, которые необходимы для того, чтобы он мог стать тем или иным специалистом в соответствии с потребностями рынка труда. Другое дело, что буржуазная школа вынуждена заниматься воспитательной работой, чтобы, с одной стороны, привить человеку лояльность к существующим социально-экономическим порядкам, а с другой — пресечь попытку протеста против них. Так, буржуазная школа приходит к необходимости насаждения буржуазного мировоззрения. В чём же оно заключается? Буржуазная школа воспитывает в учениках меркантильность и индивидуализм, насаждает культ «успеха». Система воспитания человека как активного участника коллектива и общества в целом заменена эгоистическим стремлением личного обогащения. Окружающий мир воспринимается как враждебный, конкурентный, в котором люди живут по принципу «каждый сам за себя». Система давит на ученика, внушая мысль о существовании двух разных миров. Мира «успешных людей» с высшим образованием, «уникальных» и «неповторимых» личностей, успешных бизнесменов и предпринимателей, деловых и влиятельных людей — и мира «остальных»: рабочих, «мужиков», «неудачников», презренной массы. Такие установки диктует всё устройство капиталистической системы и школа ничего не изобретает, а лишь проводит эти взгляды. Из установки на постоянную конкуренцию, выросшую из этого раздробленность общества, отсутствие навыков коллективного действия и иррациональную веру в собственную удачу и вытекают все трудности, которые встречают сознательные рабочие при выступлении за свои права. Помимо навязывания общего буржуазного мировоззрения, государство олигархов использует школу как инструмент для более прозаичной пропаганды по текущим политическим вопросам. Это, например, «Разговоры о важном», через которые правящий класс РФ воспитывает у молодёжи псевдопатриотическую, солидаристскую позицию. Также стоит отметить присущее для многих капиталистических держав прививание лояльности символам буржуазного государства: флагу и гимну.

СОВЕТСКИЕ ТРАДИЦИИ ТРУДОВОГО ВОСПИТАНИЯ Хотя советские школы пытались внедрить систему трудового воспитания, но результаты, которых они добивались, были гораздо более гораздо более скромными, чем у А.С. Макаренко, С.А. Калабалина или А.А. Католикова. Скептики полагают, что макаренковская система трудового воспитания прекрасно показывает себя только в специализированных заведениях — в детских домах или школах интернатах, а в обычной школе использовать педагогику Макаренко не получится. В этой статье я приведу примеры, которые покажут, что и в обычной советской школе учителя и ученики могли выстроить совместную трудовую деятельность, создавать и вести хозяйство. Речь идет о школе из села Халдан в Азербайджанской ССР и о школе из деревни Уланово в Калужской области. Подробно об этих школах и их достижениях рассказывается в книге писателя и журналиста И.С. Синицына «Когда воспитывает труд» . История этих школ в чем-то похожа. Поначалу ни одна из них не могла похвалиться значительными успехами в образовании или воспитании. Речь идет о сельских школах, но это вовсе не значит, что учеников отличало трудолюбие. Нет, ученики были самые обычные, привычка к труду не была их особой отличительной чертой. В обоих случаях перемены начинаются после того, как школу возглавляет директор-энтузиаст. И в обоих случаях директор начинает с вполне логичного шага: сделать школу привлекательной для учащихся. Ведь если ученик неохотно посещает школу, а после занятий торопится уйти домой, то никакой воспитательной работы с ним проводить невозможно. Директор халданской школы Загид Гамилович Шоюбов обратил внимание на неприглядный внешний вид местности, в которой находилось учебное заведение. Примыкавший к школе пустырь описывает Синицын: «Солончаковый пустырь, весь в канавах и буграх, как в нарывах, заросших рыжим колючим бурьяном, — царство пронырливых ящериц и змей». Директор Шоюбов собрал учителей школы и поделился с ними своей мечтой: там, где раскинулся тоскливый пустырь, должны появиться прохладные аллеи, дающие отдых от немилосердной азербайджанской жары. А еще бассейн, в котором школьники будут плавать наперегонки, и стадион, на котором дети смогут заниматься разными видами спорта. Учителя реагировали сдержанно, посчитав планы директора труднореализуемыми. Действительно, чтобы построить стадион и бассейн, облагородить пустырь уйдут годы. Шоюбов понимал, что сделать то, о чем он мечтал, будет непросто, но был решительно настроен вести борьбу с пустырем до победного конца. Сначала необходимо было расчистить плацдарм для наступления. Шоюбов договорился со строителями, чтобы те выделили пару бульдозеров, и разравняли площадку на пустыре возле школы. Шоюбов собрал школу, шестьсот учеников, и поделился с ними мечтой: «– Я хочу, чтобы у нас с вами была очень хорошая школа. И чтобы у неё была своя спортивная база. База здоровья и физической красоты. Чтобы все вы росли хорошими спортсменами — сильными стройными, ловкими!» Было решено, что расчисткой и обустройством пустыря ученики будут заниматься на воскресниках. Ученики собирались по воскресениям и работали на пустыре. Шоюбов стремился не изматывать детей частыми воскресниками. Во-первых, ученикам не нужно было выходить каждую неделю, они чередовались. Во-вторых, труд был организован так, чтобы ученикам не требовалось тратить много времени. Синицын: «Шоюбов мне объяснил: Мне не нравится, как проводят воскресники на некоторых предприятиях. Понимаете, люди приходят с пустыми руками, толком не знают, где и что им делать. Это не воскресник, это безобразие. А мы за месяц до выхода разрабатываем план воскресника. Определяем, что должно быть сделано, выделяем участки для каждого класса, прикидываем, какой инструмент будет нужен. Потом классный руководитель идёт на место, обдумывает, кого куда поставить, сколько надо будет лопат, вёдер и всего прочего. Вся работа, весь её ход и задача каждого участника ясны заранее. Ребята приходят, и каждый сразу берётся за своё дело. У нас не бывает поэтому воскресников длинных. Два, два с половиной часа — и конец! В десять собрались — в двенадцать уже всё сделано. И не утомительно, и приятно! Песни поём!» Надо сказать, что Шоюбов был учителем математики, а не физкультуры. Он плохо представлял план спортивной базы, которую предстояло соорудить. Он тщательно изучает рисунки и схемы из спортивных брошюр и журналов. Футбольное поле, беговые дорожки, брусья, рукоходы, кольца, турники — для больших и маленьких — вот что было запланировано построить на расчищенной площадке. Два года пришлось трудиться ученикам и учителям, директору пришлось выдержать битву со скептиками и бюрократами... и вот стадион построен! Но только лишь состоялось торжественное и радостное открытие нового стадиона, директор сразу же переходит к реализации следующей задачи — бассейн. О постройке бассейна мечтали и директор, и ученики. Но попытка привлечь специалистов к строительству бассейна для сельской школы кончилась неудачей. Проектный институт в Москве сослался на занятость, и предложил снова обратится в следующем году. В итоге Шоюбову снова пришлось разбираться во всем самому, искать информацию о бассейнах в журналах. В итоге, был составлен проект бассейна 25 на 10 метров, около 2 метров в глубину. Снова начались воскресники, снова директору пришлось решать множество хозяйственных задач, организовывать работу, доставать стройматериалы. Снова пришли на помощь строители. Торжественное открытие бассейна школа приурочила к столетию дня рождения В. И. Ленина. Синицын: «Не враз все в Халдане поняли, какие перемены, какие перевороты в каждодневной жизни ребят означает спортбаза. Ну, появились кружки и секции, появились общественные тренеры. Ну, стали ребята туда ходить — игры там у них, тренировки. И что из этого? Но сюда теперь в свободный час тянуло каждого». К слову, спортивная команда халданской школы займет первое место в Азебайджане на спортивных состязаниях «Старты надежд», и даже будет участвовать во всесоюзных соревнованиях. Казалось бы, цель достигнута. Пустырь облагорожен, спортивная база построена, дети охотно занимаются. Чего еще желать директору? Но Шоюбов не собирался останавливаться на достигнутом. Он хотел наладить в школе не эпизодическое, а постоянное трудовое воспитание. Синицын: «На краю окультуренного бывшего пустыря, около стадиона и плавательного бассейна, заложили питомник-розарий и питомник по выращиванию саженцев тополей и чинар, тут же — и большой гранатовый сад на 800 деревьев». В Азербайджане саженцы деревьев ценятся высоко, потому что выращивать их значительно сложнее, чем в регионах с умеренно-континентальным климатом. Чтобы вырастить деревцо, его нужно обильно поливать. Чтобы земля не пошла коркой, ее нужно рыхлить. У учеников были свои делянки, которые требовали постоянного внимания. Они работали парами — старшеклассник вместе с пионером. Производительный труд позволил школе перейти на самоокупаемость. У школы появились средства, которые она смогла потратить на дальнейшее обустройство. Следующим проектом школы стала оранжерея, в которой смогли работать младшие школьники. В оранжерее круглый год выращивались овощи для школьной столовой. Затем появилась «коровья дача», вольеры для птицы. Развивалось и сельское хозяйство: школа начала сотрудничать с НИИ удобрений и агропочвоведения. Школьники учились фотографии, изучали устройство радиотехники, а в старших классах школьники осваивали сельскохозяйственные машины — устройство и управление. Комментируя успех хаданской школы, Шоюбов скажет: «– Тут не деньги решают. Решает пот! Директорский, учительский и ребячий. Пот нужен, труд, душа! Тогда дело пойдёт». В Улановской школе трудовое воспитание также начиналось с мечты. Директор школы Софья Петровна Масонова собрала учеников на линейку. Синицын: «На линейке Софья Петровна говорила, что теперь у них будет своё детское хозяйство, большое, красивое. Оно станет давать им необходимые средства, и можно будет открыть свою бесплатную столовую, накупить спортивного инвентаря, всяких игр, пособий, ездить на экскурсии в Москву». Логика жизни была простой: для того, чтобы ученики могли оставаться в школе после занятий, школа должна была обеспечить детей питанием. Для этого требовались дополнительные средства, взять их было неоткуда. Обременять родителей дополнительными расходами директор считала неправильным. Тогда было решено, что дети сами станут выращивать продукты для школьной столовой. Масонова обратилась к председателю колхоза, и, не без сложностей, добилась, чтобы школе выделили земельный участок. На сельскохозяйственные работы ученики выходили звеньями, каждое звено возглавлял опытный юннат (участник движения юных натуралистов — прим.) Также существовала ремонтно-строительная бригада под руководством учителя труда, которая ремонтировала инвентарь и мебель, сооружала изгороди и т.д. Работы по обустройству выделенного участка начались летом. Хотя директор была хорошо знакома с родителями своих учеников, не все были в восторге от новой инициативы. Кое-кто из родителей решительно забрал своего ребенка. Софья Петровна не настаивала, но учет работы каждого ученика велся строгий. Лишь через несколько месяцев школьники смогли вкусить плоды собственного труда, а пока каждый совместный выход в поле заканчивался для учеников совместным чаепитием. Синицын: «До сих пор они влюблённо вспоминают то лето, свой дружный рабочий отряд и первый коллективный чай под липами. Вспоминают, как полюбили это ежедневное, после работы, чаепитие, как Софья Петровна приносила им со своей пасеки мёд, варенье, пекла им вкусные пироги. Какое это дивное, чудесное было лето, первое лето детхоза!» Осенью снова начались занятия. При школе открылась бесплатная столовая. Теперь ученики получили возможность не один раз, а дважды в день питаться в школе. Родителям это нововведение понравилось. Для школы это тоже не было пустой формальностью, ведь теперь ученикам не требовалось срочно бежать домой, появилась возможность оставаться после занятий. Учителя получили возможность организовывать не только обучение, но и досуг детей. Синицын: «Когда открылась столовая, сразу изменилось лицо школы. Всё подчинив новому режиму, она стала для ребят родным домом, даже больше, чем родным. Здесь теперь у них было всё: учёба, питание, работа, игры, спорт, кино, музыка — вся жизнь». На следующий год сельскохозяйственный опыт решено было продолжать. Посовещавшись, и оценив низкую экономическую выгоду от выращивания овощей, педагогический коллектив нашел более выгодное дело. Выращивание цветов и продажа семян сулила гораздо большую прибыль школьному хозяйству. Через год школа смогла выручить за цветы в 6 раз больше средств, чем за овощи. Появившиеся в хозяйстве деньги позволили не только содержать столовую, покупать вещи для спортивного и прочего досуга школьников, организовывать экскурсии в Москву (в цирк, зоопарк, музеи), но и справедливо наградить школьников за труд. Ученики получили богатые «премии» за свою работу: костюмы и платья. Разумеется, только те, кто работал на участке. Кроме того, дополнительной поездкой в Москву наградили самых трудолюбивых и ответственных ребят — победителей соревнования. Трудовое воспитание позволило сложиться здоровому коллективу, а вместе с ним сложилась и более здоровая школьная атмосфера. Постепенно появились новые традиции. Каждый день за несколько минут до начала занятий ученики собирались на линейку, на которой сообщали о хороших и плохих поступках в школе. Синицын: «Установили раз навсегда: ничего не пропускать мимо внимания, особенно — хорошее. Проработал лишние полчаса, что-то дельное предложил, товарищу помог, коллективно оформили уголок — всё видеть, учитывать, всё держать на виду, отмечать на линейке. Иначе хорошие поступки будут затираться и в глазах детей обесцениваться («А это и взрослым бывает обидно», — подчеркнула тогда на педсовете Софья Петровна); а дурные — обретать право на существование и потихоньку завоёвывать «жизненное пространство». После окончания учебных занятий, ученики оставались в школе. Час-полтора длится активный отдых — игры, спорт, музыка и танцы. Затем начинается второй учебный день — ученики прямо здесь, в школе, все вместе и в присутствии учителей готовят домашние задания. Если у кого-то возникают сложности, сильные ребята помогают с ними справиться. Софья Петровна Масонова работала директором Улановской школы с 1961 года. В 1974 году она ушла из жизни, но созданные ей традиции трудового воспитания школьников были продолжены. Лишь в 1999 году Улановская школа от них отказалась. Мы изучили два примера успешных школ-хозяйств, но таких примеров было гораздо больше, чем два. Школ-хозяйств в СССР было много. Существуют они и в современной России, хотя организовывать их гораздо сложнее (да и акцент в них теперь, зачастую, делается на бизнесе, а не на воспитании). Самое главное — мы увидели наглядный пример того, что трудовое воспитание на принципах разработанных Макаренко можно организовать не только в интернате, но и в общеобразовательной школе. Отсюда: https://rossaprimavera.ru/article/21df4ef4

КНИГА О САМОЙ ЛУЧШЕЙ СОВЕТСКОЙ ШКОЛЕ. ГОД 1951 Пожалуй, советская школа 50-х годов - самая легендарная. Время, когда после войны строятся большие, просторные школы - и чтобы восполнить уничтоженные здания, и чтобы вместить новое послевоенное поколение. Время возвращения школьной формы. Время раздельных мужских и женских - а с 1953 года снова объединенных школ. Время ежегодных экзаменов-испытаний... Время, когда государственный заказ требовал создать абсолютное, идеальное представление и о школе, и о Советском Учителе. Что ж, откроем книгу "Дом, в котором ты учишься" Евгения Мара (1907 - 1976гг.)

ПОКОЛЕНИЕ «Я ПИПЕЦ КАКОЙ ЦЕННЫЙ» Знаете, иногда мне кажется, что мы создали монстра. И это — наши дети. Не все, конечно: ваши лапочки и умницы — вне конкуренции. Это другие, абстрактные дети. Но если серьёзно, я вижу приличный сегмент в подрастающем поколении, который живёт из позиции: «я пипец какой ценный. Главное — мои желания, а мир как‑то должен под них подстраиваться». Это торчит иногда в мелочах. Вот слова реального подростка: — Я решила дать своему папе шанс. Когда я была младше, он не уделял мне внимания, всегда был занят. А сейчас спохватился. Что ж, дам ему этот шанс, пусть попробует. Вроде всё ок, ничего страшного, да? Но мне страшно от этих слов. Это уже почти взрослый человек, у которого ни на секунду нет сомнений в том, что: — он — офигеть какая ценность, за которой папа теперь будет носиться; — если контакта с папой не было, виноват в этом только папа; — папа теперь должен прогибаться и стараться, а он будет милостиво позволять ему это делать. То, что папа её обеспечивает, — его долг. Благодарность? Уважение? С хрена ли! И вот недавно под одним из моих постов был спор о том, что первично: яйцо или курица. Точнее, жизнь или искусство. Нам показывают кино, и оно определяет наши выборы и действия. Или кино отражает наши выборы и действия. Я склоняюсь к тому, что это цикл: одно влияет на другое — и далее по кругу. Я заметила, что в последнее время в американских и европейских фильмах (уточняю, потому что я видела мало корейского, китайского и нашего современного кино; если вы смотрели — допишите, есть ли это там) часто есть сюжетная линия про подростка, который позволяет себя любить и о себе заботиться. Подросток творит любую дичь, забивает на слова родителей, делает, что хочет. Он иногда наносит реальный ущерб, а родитель (часто это отец) должен всё это молча жрать и бесконечно любить в ответ. И только так можно. И да, некоторые психологи говорят, что это и есть правильная модель отношений между родителем и ребёнком. Но вот я смотрю: это же первое поколение детей, наших детей, которым мы настолько всё позволяем. Нас, наших мам, наших бабушек воспитывали иначе. Да, у нас много травм и претензий, обид и страхов. Но, с другой стороны, именно поколения наших бабушек и мам построили мир, в котором мы живём. Это были крутые поколения! Откуда мы знаем, что так, как мы делаем сейчас, правильно? Есть хоть одно поколение, воспитанное в традициях абсолютного детоцентризма — чтобы мы посмотрели на них в 30 и 40 лет? Или мы просто предполагаем, что так правильно? А что, если мы ошибаемся? А что, если девочка, милостиво дающая шанс папе, который её кормит, одевает и вот это всё, вырастет в женщину, которая так же будет строить отношения с партнёром? Но её партнёр в свою очередь привык, что это вокруг него все носятся. Ок, развод. А как они будут работать? А что они сделают, если узнают, что с их налогов выплачивают пенсии старикам? Ещё раз: я не утверждаю, что все дети такие. Я точно вижу вокруг себя других. Но и таких тоже вижу. Это временные закидоны, которые закончатся в 20 лет? Или ценности, которые останутся с ними навсегда? В истории же всё циклично: циклы мира и войн, экономические циклы — мы всё про них читали. И поколенческий цикл: «Тяжёлые времена создают сильных людей, сильные люди создают хорошие времена, хорошие времена создают слабых людей, а слабые люди создают трудные времена». Но было ли уже хоть раз в истории такое поколение? Отсюда: https://dzen.ru/a/aRNXA67auy4kygwg

СОВРЕМЕННЫЕ ШКОЛЬНИКИ И МАТЕМАТИКА Я помню ещё те времена, когда главной проблемой на уроке математики было то, что кто-то забыл линейку или никто не хочет делиться двойным листочком. Сейчас всё иначе. Все в телефонах. А на уроке, когда доходим до текстовых задач, начинается настоящий ужас. Кто с первого раза может понять, о чем говорится в задаче? Кто вообще может её вдумчиво прочитать? Единицы... Вот, например, четвероклашки, умные, способные ребята. Они мгновенно находят информацию в интернете. Они монтируют и создают ролики, которые мне и не снились. Но стоит дать им задачу про два поезда, выехавших навстречу друг другу, как в классе повисает тяжелая пауза. Они смотрят на текст как на древние иероглифы. Куда едут? Зачем едут? Навстречу друг другу или в разных направлениях - представить это себе не могут, поэтому не понимают, как решить задачу. И так со многими другими задачами, не только на движение. Почему так вышло, что целое поколение не понимает математических задач? Первая и самая большая беда — это функциональное чтение. Точнее, его отсутствие. Мало кто вообще хоть что-то читает. Современный ребенок привык сканировать текст глазами в поисках ключевого слова или яркой картинки. Он не читает предложение целиком, он его «пролистывает». В итоге получается странная картина: слова узнаны, а смысл потерян. Спрашиваю: «О чём задача?». Молчат. Читаем второй раз, вслух, по ролям — и только тогда в глазах пробивается первый лучик понимания. Вторая причина — катастрофическая нехватка жизненного опыта. Мы в детстве знали, что такое килограмм яблок, потому что ходили за ними на рынок. Мы понимали, что такое расстояние, потому что исходили район вдоль и поперек. А нынешние дети живут в мире готовых решений. Зачем считать сдачу, если мама приложила карту к терминалу? Зачем представлять объем бочки, если вода течет из крана бесконечно? Для них условие задачи — это не описание жизни, а абстракция. И хочется поскорее закрыть учебник. Они не могут визуализировать текст. Если в задаче сказано, что из пункта А в пункт Б вышел пешеход, они не видят человека на дороге. Они видят буквы на бумаге. Раньше мы рисовали схемы, и это помогало. Сейчас я учу их рисовать мультики в голове. Я говорю: «Закройте глаза. Представьте этот грузовик. Какого он цвета? Что у него в кузове?». Только когда картинка оживает, цифры начинают складываться в логическую цепочку. А еще мешает привычка получать всё и сразу. Экран телефона приучил мозг к быстрой дофаминовой отдаче: нажал — получил результат. Задача же требует усидчивости, вдумчивости и — о ужас! — нескольких попыток. Современному школьнику физически больно находиться в состоянии неопределенности дольше тридцати секунд. Если ответ не пришел сразу, мозг сигналит: «Слишком сложно, бросай». Очень важная причина непонимания задач - кодировок мышление современных школьников. Мы, взрослые, тоже виноваты. Мы часто решаем за них, торопим, подсовываем готовые формулы. А ребенку нужно дать время на ошибку. Пусть он посидит над этой задачей лишние десять минут. Пусть поспорит, порисует на полях, попробует пойти ложным путем. Это и есть настоящий процесс обучения, а не просто правильный ответ в конце тетрадки. Вчера мы разбирали задачу про бассейн и трубы. Один мальчик вдруг спросил: «Марьиванна, а зачем вообще открывать вторую трубу, если вода и так вытекает? Это же нелогично!» Пусть это слушать смешно, но он впервые задумался над смыслом, а не просто сложил два числа. Нам нужно вернуть детям вкус к размышлению. Нужно больше разговаривать с ними о простых вещах: сколько обоев купить в комнату, за сколько минут мы дойдем до парка, почему скидка в магазине — это не всегда выгода. Математика — это не наука о цифрах. Это наука о том, как устроен наш мир. И пока мы не научим их видеть за сухими строчками учебника живую картинку, поезда так и будут стоять в тупике, а бассейны останутся пустыми. https://dzen.ru/a/acLvZSBN9DeZkDZg?ysclid=mmq5ozqp9m923818365

СОВЕТСКИЙ ШКОЛЬНИК И СОВРЕМЕННЫЙ РЕБЁНОК. РАЗНИЦА ГЛУБЖЕ, ЧЕМ КАЖЕТСЯ Сравнение советских и современных детей давно стало отдельным жанром разговоров на кухне. «Раньше учились лучше», «раньше уважали учителей», «раньше были другими» — эти фразы звучат как диагноз эпохе. Но если убрать эмоции и идеологию, становится ясно: различие не в самих детях, а в среде, в которой они растут. Советская школа была не просто местом получения знаний. Она выполняла воспитательную функцию, формировала систему ценностей и задавала четкие рамки допустимого поведения. Современная школа работает как образовательный сервис: дать программу, выставить оценки и закончить рабочий день. Разберем ключевые отличия не как спор «что лучше», а как техническое сравнение двух разных моделей формирования личности. Советский ребенок большую часть времени проводил в физической активности. Перемены были шумными, улица — основной площадкой для общения, а свободное время заполнялось дворовыми играми. Это естественным образом формировало выносливость, концентрацию и привычку к движению как норме жизни. Современный школьник живет в цифровой среде. Смартфон, короткие видео, постоянные уведомления и поток новостей создают фоновый шум, к которому мозг привыкает, но за это платит снижением внимания. Урок в 40 минут становится испытанием, потому что он требует удерживать фокус без внешних стимулов. В итоге формируется парадокс: информации стало больше, а способность ее усваивать — ниже. Ребенок знает множество фактов, но не связывает их в систему. Это не лень, а перегрузка каналов восприятия. В советской школе учеба воспринималась как социальный лифт. Хорошие оценки ассоциировались с будущей профессией, уважением и статусом. Образ учителя был символом авторитета и носителем смысла: «учишься — значит движешься вперед». Сегодня мотивация сместилась в сторону материального результата. Ребенок видит, что успех в жизни часто не связан напрямую с образованием. Социальные сети транслируют простую формулу: быстро заработать и жить без усилий. На фоне этого школьные знания выглядят второстепенными. Отсюда и проблема уважения к педагогам. Учитель перестал быть фигурой примера и стал восприниматься как обслуживающий персонал системы. Это не вопрос плохого воспитания конкретного ребенка, а следствие общей модели общества, где ценность труда сменилась ценностью потребления. Советская система строилась на коллективизме. Личность формировалась через принадлежность к группе, через ответственность перед классом и школой. Это имело свои перекосы, но создавало ощущение рамок и смысла: ты часть чего-то большего. Современный ребенок растет в культуре индивидуализма. Его поощряют быть уникальным, заметным, выделяться. В теории это звучит прогрессивно, но на практике часто превращается в демонстративное поведение ради внимания и просмотров. Ключевые отличия проявляются в трех плоскостях: -физическая активность против цифровой среды; -коллективные ценности против личного успеха; -уважение к авторитетам против их обесценивания. А что в итоге? Современные дети не стали хуже. Они стали другими. Их мышление формируется в условиях высокой скорости, информационного давления и отсутствия единых ориентиров. Советский школьник рос в системе точных правил, современный — в мире выбора и неопределенности. Главная проблема не в поколении, а в разрыве между требованиями школы и реальностью жизни. Когда образование не объясняет, зачем оно нужно, мотивация исчезает сама собой. И если раньше школа воспитывала гражданина, то сегодня ей предстоит научиться воспитывать человека, способного думать, сомневаться и понимать, ради чего он вообще открывает учебник.

ТЕОДОР ДРАЙЗЕР: "СОВЕТСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ - ЛУЧШЕЕ В МИРЕ. Я МЕЧТАЮ, ЧТОБЫ В США БЫЛО ТАКЖЕ". Американский писатель Теодор Драйзер посетил СССР в 1927-1928 г.г. и затем написал книгу, в которой изложил свои впечатления от увиденного. Поскольку этой книги нет в русскоязычном сегменте интернета, продолжаю публиковать самые интересные выдержки из нее. Помимо того, что Драйзера удивили отличные условия труда и жизни советских рабочих; беспрецедентная забота советского правительства о женщинах; искренность и идейность советских чиновников, его также поразила созданная в СССР система школьного и дошкольного образования, аналогов которой не было в мире. В своей книге «Драйзер смотрит на Россию» писатель сравнивает советскую образовательную систему с американской, и делится своими наблюдениями. Вот что он пишет: «Я всецело одобряю новую систему образования в России, за исключением той установки, которая нацелена на искоренение индивидуальных интересов. Не представляю, что такое возможно. Даже если возможно, то зачем? Однако в целом общий подход к проблемам образования настолько интересен, настолько прост и ясен, что, пожалуй, его можно назвать самым разумным в мире. Я бы даже выразил пожелание, чтобы существующую у нас [в США] школьную систему "выбросили на помойку", замени ее новой системой образования, ведущей к знаниям, к мысли. Нет необходимости исследовать систему школьного образования Америки, достаточно пообщаться с молодежью, сотни тысяч которой ежегодно заканчивают школу, - и на многочисленных примерах можно убедиться в том, что менее всего наша школа учить мыслить. ...В России создана система образования, которая учит школьника мыслить. Уже одного этого вполне достаточно для того, чтобы голосовать за такую систему обеими руками, и я надеюсь, что доживу до того дня, когда и у нас в Америке займутся тем же. Детей учат запоминать буквы и цифры от одного до десяти с помощью карточек, кубиков и изображением букв или цифр, а также построением вслух. Освоив это, малыш в группе своих сверстников начинает изучать предметы - книгу, игрушку, деревянный брусок, обрывок веревочки, что угодно, хотя бы собственную панамку. Что это такое? Зачем она? Из чего сделана? У нее есть цвет? Какого она цвета? Какие бывают цвета? Какая у панамки форма? Какие бывают еще? Потом следуют вопросы о величине, о том, тяжелая они или нет, из чего сделана. Или: выкладываются панамки в ряд - сколько панамок? Вот так, шаг за шагом, ребенок знакомится с жизнью. Одновременно охватывается множество аспектов знаний - язык, грамматика, арифметика, физика, химия, общественные науки, биология, и, как видите, ребенок может самым естественным образом, с помощью привычной для детей наглядности сразу постичь многое. И коль скоро он проявит особый интерес к чему-то, его дальнейший путь, возможно, определится в этом направлении. Я не слышал на уроках тупого зазубривания, хотя в программе есть и обычные и специальные предметы, которые вводятся постепенно. Постепенно формируется и коллектив класса, его нравственный облик. Из собранных мною данных, из общения с детьми следует, что результаты этой методики очень эффективны. Во всяком случае, подход к проблеме образования очень разумен, поощряется правительством - и это ценно. Разумеется, все преподносится сквозь призму коммунистической морали. Но в пользу этой морали говорит уже то, что она предоставляет всем членам общества равные права и поддерживает человека в его жизненной борьбе. Если это начинание заглохнет, будет очень обидно». На счет искоренения индивидуальных интересов можно с Драйзером спорить, но в целом его высокая оценка оказалось верна. Советская система образования была лучшей в мире, и оставалось таковой все годы существования СССР. Это не пафос, не преувеличение, это реальность. Собственно, об этом знают все, но, по какому-то «случайному недоразумению», об этом не знают власти РФ, которые усердно разрушают советскую образовательную систему и заменяют ее на западную. Когда я вижу нынешних выпускников российских вузов, гордо расхаживающих в нелепых «квадратных шапках», меня берет зло. И тоска. Мало того, что под разговоры о «кровавом СССР» убили лучшую систему образования в мире, так еще и навязали нам формальные атрибуты образовательный системы победившего противника. Нас явно держат за дураков, и, к несчастью, большинство из нас об этом не догадывается. _____ Источник: Драйзер Т. «Жизнь, искусство и Америка. Статьи, интервью, письма».

СОВЕТСКОЕ ТРУДОВОЕ ВОСПИТАНИЕ В советское время имя Антона Семеновича Макаренко было известно практически каждому. Произведения Макаренко переиздавалась в СССР сотни раз. По произведениям «Педагогическая поэма», «Флаги на башнях», «Книга для родителей» были сняты фильмы. Почти в каждом крупном городе есть улицы, названные в память о советском педагоге. Антон Семенович Макаренко получил признание не только в СССР, но и во многих других странах. Решением ЮНЕСКО в 1988 году А.С. Макаренко был признан одним из четырех педагогов, определивших способ педагогического мышления в ХХ веке. В период Перестройки на советского педагога был обрушен шквал несправедливой и незаслуженной критики. После этого, про него на долгое время предпочли забыть. Сейчас выросло уже несколько поколений россиян, которые ничего не знают о Макаренко и истории его педагогического успеха. Антон Семенович Макаренко стал известен благодаря своей работе с беспризорниками в колонии имени Горького и коммуне имени Дзержинского. В тяжелый для страны период гражданской войны и послевоенной разрухи он вызвался создавать колонию для несовершеннолетних преступников и заниматься их перевоспитанием. За несколько лет ему удалось превратить нищую колонию в процветающее хозяйство. Это хозяйство не только было создано руками воспитанников, но ими же управлялось. Позже невероятных результатов удалось достичь в коммуне имени Дзержинского. Там воспитанники поставили себе целью построить завод. Была проделана огромная работа, чтобы эта мечта коммунаров осуществилась. В итоге был создан не один, а два завода — завод электроинструментов (первый в СССР завод, где производились дрели) и завод фотоаппаратов (первый в СССР завод, где производились фотоаппараты). Коммунары работали на заводах и управляли производством.