Худею вкусно

Я нашла эту фотографию в телефоне мужа. И сначала не поняла, зачем он её сохранил. Обычная маршрутка. Зима. Девушка в чёрной куртке, колготки, юбка, держится за поручень. Пакеты, сумка. Ничего особенного. Лицо строгое, красивое, уставшее. Я бы прошла мимо. Но муж не прошёл. Мне тридцать девять. Игорю — сорок четыре. Женаты четырнадцать лет. Двое детей: Даня — двенадцать, Настя — восемь. Живём нормально. Ипотека, дача, «Шкода» в кредит. Отпуск раз в год — Турция, если повезёт. Не повезёт — Краснодарский край, палатка и комары. Я бухгалтер, он — менеджер в строительной фирме. Быт, рутина, ужин к семи, телевизор до десяти, спина к спине — спать. Любовь? Не знаю. Наверное, была. Я помню, как он целовал мне шею в подъезде, когда мне было двадцать пять, а ему тридцать, и от него пахло дешёвым одеколоном, и мне было всё равно. Сейчас от него пахнет усталостью. И от меня тоже. Телефон я взяла случайно. Свой разбила — уронила на кафель в ванной, экран в паутину. Дети делали уроки, надо было загуглить формулу по физике для Даньки. Взяла Игорев, он был в душе. Набрала запрос, и вместо клавиатуры — галерея. Задела пальцем. Бывает. Первые двадцать фото — стройка. Кирпич, бетон, бригада в касках. Потом — снова стройка. Потом — она. Девушка в маршрутке. Чёрная куртка, собранные волосы. Снято из-за спины соседнего пассажира. Будто украдкой. Будто он сидел напротив и не мог оторваться. Я увеличила. Руки ухоженные. Серёжки — маленькие, золотые. Помада — тёмная. Не молодая, не старая — ровесница, может, чуть младше. Одна фотография. Всего одна. Между снимками бетонных блоков и селфи с прорабом. Я закрыла галерею. Открыла мессенджер. Привычка — двенадцать лет в бухгалтерии учат проверять всё дважды. Последний диалог — «Витёк прораб». Над ним — «Мама». Над мамой — «Наташка жена» — это я. Всё чисто. Всё нормально. Но я умею считать. И я умею замечать. Игорь стал ездить на работу на маршрутке три месяца назад. Сказал — экономим бензин, пробки, проще на общественном. Я согласилась. Логично. Бензин дорогой, пробки адские, парковка у офиса платная. Три месяца. Каждое утро. Один и тот же маршрут. Он никогда раньше не ездил на маршрутках. Четырнадцать лет — только машина. Даже в гололёд. Даже с температурой. «Я мужик, я за рулём» — его слова. Всегда. А тут вдруг — маршрутка. Я положила телефон. Игорь вышел из душа. Полотенце на бёдрах, капли на плечах. Посмотрел на меня. Улыбнулся. — Данька уроки сделал? — Делает, — сказала я. — Слушай, ты завтра во сколько выходишь? — Как обычно. В семь двадцать. А что? — Ничего. Просто спросила. Он ушёл на кухню. Загремел чайник. Я сидела на кровати и смотрела в стену. Формулу по физике я так и не нашла. Утром я встала в шесть. Собрала детей. Накормила. Поцеловала. Вышла вместе с Игорем — сказала, что мне в налоговую к восьми. Он кивнул. Мы дошли до остановки вместе. Маршрутка подъехала. Он зашёл первым. Я — за ним. Народу было много. Игорь сел у окна, как садятся те, кто знает своё место. Я осталась стоять в конце, за спинами, за пакетами и куртками. Он не видел меня. На третьей остановке зашла она. Чёрная куртка. Собранные волосы. Серёжки. Та самая. Она прошла по салону. Остановилась рядом с ним. Он подвинулся. Она села. Не сказала ни слова. Он тоже. Они просто ехали рядом. А потом её рука — медленно, почти незаметно — легла поверх его руки. Муж отмахнулся, она посмотрела недовольно и отвернулась. Я подумала случайность, мало ли бывает, но потом увидела у нее на руке то, от чего потеряла дар речи..Продолжение → https://link.ok.ru/THtO1

— И зачем ты ко мне приехала, мама? — холодно бросил сын. — Ты же всю жизнь помогала Наде, вот к ней теперь и обращайся! Виталий даже не подумал пригласить меня внутрь. Он стоял в дверях, не отступая ни на шаг, говорил сухо, а в его глазах не было ни капли тепла — словно перед ним стоял чужой человек. — Сыночек, ты правда не впустишь родную мать? — голос мой дрогнул, и слёзы сами покатились по щекам. — Мам, при чём тут твои эмоции? У меня нет времени на эти разговоры, — раздражённо ответил он и уже потянулся закрыть дверь. Но в этот момент из квартиры послышался голос невестки: — Виталий, ты с кем разговариваешь? Марта вышла в прихожую, увидела меня и удивлённо сказала: — Мама? Это вы? Почему стоите на холоде? Заходите скорее в дом! Виталий только махнул рукой и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл. А я, с облегчением вздохнув, переступила порог и начала разуваться. Я была искренне рада, что невестка всё-таки пригласила меня, ведь разговор предстоял серьёзный. Я понимала, что перед сыном действительно виновата. Но только сейчас до меня дошло, насколько сильно. У меня двое детей — сын Виталий и дочь Надежда. И так вышло, что всю жизнь я поддерживала только дочь, а сына словно не замечала. Мне казалось, что он справляется сам, что в моей помощи не нуждается. Но оказалось иначе: всего, чего он добился, он достиг во многом из желания доказать мне, что сможет обойтись без моей поддержки и без моих денег. А деньги у меня были. Уже двадцать лет я работала за границей, в Италии. Но все заработанные средства я отправляла только дочери. И теперь я об этом горько жалею. Ведь Надя не только не оценила мою помощь, но и в самый тяжёлый момент просто отвернулась от меня. В Италию я уехала, когда сыну было восемнадцать, а дочери шестнадцать. Дети остались с моей мамой. Мужа у меня не было — он давно нас бросил. Мы жили очень бедно, и работа за границей казалась единственным выходом. На первые заработанные деньги я начала ремонтировать наш дом. Провела воду, сделала удобства. Мама была счастлива — наконец-то в доме стало комфортно. Позже дочь сообщила, что выходит замуж. Ей было всего девятнадцать. Я считала, что рано, но отговаривать не стала. Зять оказался парнем из нашего села, и после свадьбы молодые поселились у нас. Сын с зятем сразу не нашли общего языка. В доме стало напряжённо. Вскоре Виталий тоже женился и уехал. Моя невестка Марта выросла в детском доме, жила очень скромно. Государство выделило ей комнату в общежитии — там они и обосновались. А дочь вопрос о деньгах решила без лишних раздумий: — Мама, я осталась дома, значит, всё должно доставаться мне, — заявила она. Сын молчал. Никогда не просил, не напоминал о себе. И меня это устраивало. Я продолжала отправлять все заработанные деньги Надежде, а она распоряжалась ими по своему усмотрению. Виталий же сам обеспечивал свою семью, как мог. А дальше всё стало ещё сложнее. Не стало моей мамы. И почти сразу после этого дочь заявила, что разводится с мужем. У Надежды с детства был упрямый характер: если она что-то решила — её уже не переубедить. — И что ты теперь собираешься делать? — спросила я её, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Продолжение 

После смерти моей дочери в семьдесят лет я стала единственным опекуном своих четырёх внуков. Но спустя шесть месяцев я получила посылку от дочери — и её содержимое разрушило всю мою жизнь. Мою дочь звали Елена. У неё был муж, Алекс, и четверо детей. Старшему внуку было девять лет, близнецам — шесть, а младшему только что исполнилось четыре. Однажды утром Елена и Алекс поехали в другой город по работе. Это должна была быть всего лишь короткая двухдневная командировка, поэтому они оставили детей у меня. Я проводила их до машины. Елена обняла меня и сказала: — Мама, не волнуйся. Мы вернёмся послезавтра. Я даже представить не могла, что это будут последние слова, которые я когда-либо услышу от своей дочери. Машина, в которой они ехали, попала в аварию. Когда мне позвонили и сообщили о трагедии, я сначала просто не поверила. В тот день я потеряла дочь. И в тот же день стала единственным взрослым в жизни четырёх маленьких детей. Мне был семьдесят один год, и я внезапно снова оказалась в роли матери. Первые недели были самыми тяжёлыми. Дети просыпались по ночам и плакали. Днём я старалась быть сильной. Я готовила еду, водила их в школу и детский сад, проверяла домашние задания, стирала их одежду и пыталась сделать их жизнь хотя бы немного похожей на нормальную. Моей пенсии едва хватало на еду и счета. Поэтому через месяц я снова начала работать. Каждое утро я вставала раньше всех, готовила завтрак и провожала детей в школу. Моё тело болело, руки уставали, но когда я смотрела на внуков, я понимала, что не имею права сдаться. Так прошло шесть месяцев. Постепенно мы начали привыкать к новой реальности. И однажды утром всё снова изменилось. Дети уже ушли, и я собиралась на работу, когда вдруг кто-то постучал в дверь. На пороге стоял курьер. — Доброе утро. У нас для вас доставка. Я удивилась. Я ничего не заказывала. Но когда посмотрела на наклейку, моё сердце вдруг сильно забилось. На коробке было написано: «Моей маме». Я долго смотрела на большую коробку. В голове крутилась только одна мысль: откуда она взялась? Наконец я взяла нож и осторожно разрезала скотч. Сверху лежал конверт. Как только я увидела почерк, у меня перехватило дыхание. Я сразу его узнала. Это был почерк моей дочери. Первая строка заставила меня ухватиться за стол, чтобы не упасть. «Мама, если ты читаешь это письмо, значит, произошло то, чего я боялась больше всего. Это значит, что меня больше нет». Я почувствовала, как всё внутри сжалось. Я глубоко вдохнула и заставила себя читать дальше. «Есть вещи, о которых я никогда тебе не рассказывала. Я боялась говорить о них, пока была жива. Но теперь ты должна узнать правду. Когда ты откроешь коробку, ты всё поймёшь». Я медленно положила письмо на стол и снова посмотрела в коробку. Моё сердце билось так сильно, что я слышала каждый удар. Я забыла, как дышать, когда полностью открыла коробку… Продолжение 

Я увидела её в автобусе. И у меня остановилось сердце. Не от зависти. Не от злости. А потому что на ней был шарф моей мёртвой сестры. Мне сорок семь. Я живу в Самаре, работаю бухгалтером, ращу сына одна. Жизнь обычная, без поворотов. Так я думала до прошлого четверга. Сестра Катя погибла восемь лет назад. Автокатастрофа. Ей было тридцать два. Осталась дочка Вика, на тот момент — четыре года. Викулю забрал её отец, Катин муж Игорь. Он почти сразу после похорон уехал в другой город. Сначала звонил, присылал фото. Потом всё реже. Потом номер сменился. Потом — тишина. Шесть лет тишины. Мама пыталась найти через суд. Не получилось — он официально отец, права не лишён, прописку сменил, концов не найти. Мама плакала каждый вечер, а потом перестала. Не потому что смирилась. Просто сил не осталось. Она умерла два года назад. Последнее, что сказала мне: «Найди Вику. Обещай.» Я обещала. Искала через соцсети, через знакомых, через базы. Ничего. И вот четверг. Обычный маршрутный автобус, двадцать третий номер. Я сижу, смотрю в телефон. Поднимаю голову — передо мной стоит девушка. Высокая, тёмные длинные волосы, шорты, сумка через плечо. Молодая совсем. Лет двенадцати на вид не дашь — значит, лет шестнадцать-семнадцать, сейчас они все такие взрослые. Я сначала не поняла, почему не могу отвести взгляд. А потом увидела. На сумке — привязан шёлковый шарф. Бирюзовый, с золотыми ласточками. Я знаю этот шарф. Я его покупала. В две тысячи четырнадцатом, в Турции, на рынке в Анталии. Торговалась полчаса. Подарила Кате на день рождения. Она его обожала, не снимала, даже летом набрасывала на плечи вечером. Этот шарф был на Кате в тот день. В день аварии. Мне вернули её вещи из больницы — сумку, телефон. Шарфа среди них не было. Я тогда решила, что потерялся при ударе. И вот он. В автобусе. В Самаре. На сумке незнакомой девушки. Руки задрожали. Я встала, хотела подойти, но автобус дёрнулся, меня качнуло. Она стояла спиной ко мне — длинные тёмные волосы, точно как у Кати. Точно. Тот же оттенок, тот же лёгкий завиток на концах. Мне нужно было увидеть её лицо. Автобус остановился. Она пошла к выходу. Я бросилась за ней, толкнула кого-то, извинилась. Выскочила на остановку. Она шла быстро, впереди, через дорогу, к жёлтой пятиэтажке. Я шла за ней. Сердце колотилось так, что в ушах стучало. Она зашла в подъезд. Дверь на домофоне не закрылась, я проскользнула следом. Второй этаж. Она достала ключи. Я стояла пролётом ниже, боялась дышать. И тут она обернулась. Посмотрела прямо на меня. Сверху вниз. Продолжение → https://link.ok.ru/sNtO1

Женился на девушке кавказской национальности. Мама была категорически против. Я только и слышал о том, что она выходит из-за то из-за денег, то из-за того что хочет получить квартиру. На свадьбу мама категорически отказалась приходить и отговорила многих родственников. Спустя год моя мама начала писать что моя жена ей пишет смс с угрозами. Никто ей не поверил. Жена была идеальной. Я решил не рисковать и положил ее в санаторий с психологической помощью. Жена говорит, что она все придумывает, что даже ее номера не знает. Мама на нервной почте ушла из жизни. А спустя неделю после похорон нахожу дома телефон матери, а там...читать далее... 

Муж и его семья обвиняли меня в бесплодии. Семья у мужа обеспеченная, и они ждали наследника. Но год за годом мимо. Я была здорова от и до и тоже мечтала о ребёнке, а вот муж на мои предложения обследоваться отвечал резким отказом. Ситуация усугубилась, когда он об этом рассказал матери. Мол, своё бесплодие спихиваю на супруга. Хотя до этого меня звали дочкой и проблем в отношениях не было. Дошло до того, что мне выставили дедлайн. А женаты мы были уже восемь лет. Я сразу подала заявление на развод, и тут же выяснилось, что...читать далее... 

Мой сынок Саша вернулся из садика с седыми прядями волос и с пустым взглядом. Его привел домой муж абсолютно в прострации. - Саша! Что с тобой??!!- вне себя от ужаса закричала я и бросилась к нему. - Он совсем ничего не говорит. И в садике ничего странного не было, я смотрел по камерам, - плакал муж. Сын молчал и смотрел в одну точку. Неделя анализов и психологи ничего не прояснили. А сегодня ночью я вдруг проснулась от тихих шагов у кровати и заорала на весь дом: сын стоял над спящим мужем и держал большой кухонный нож. По щекам его текли крупные слезы. От моего крика муж проснулся и резко выбил нож из руки Саши, и сын вдруг зарыдал в голос и начал говорить. Потрясенные, мы слушали его открыв рот. Так вот что случилось с сыном в тот день! Оказывается...читать далее... 

Ложка стоит! Подруга турчанка научила готовить самый вкусный и правильный рецепт . Больше в магазине не покyпаю. Друзья что бы сделать домашний густой йогурт самим нам понадобится любое молоко, можно магазинное любой жирности и греческий йогурт йогурт должен быть натуральным, лучше купить греческий йогурт с живыми бактериями. Как сделать домашний йогурт без йогуртницы из молока в домашних условиях в духовке или сумке холодильнике. . Ингредиенты Молоко — 1 лит. Йогурт натуральный... читать полностью 

ГОТОВИМ НЕВЕРОЯТНО СОЧНУЮ МЯСНУЮ ВЫПЕЧКУ! НЕЖНЕЙШЕЕ ПЕСОЧНОЕ ТЕСТО НА СМЕТАНЕ И МНОГО АРОМАТНОЙ МЯСНОЙ НАЧИНКИ. ТАКАЯ ВКУСНЯТИНА ИСЧЕЗАЕТ СО СТОЛА МГНОВЕННО! СОЧНАЯ МЯСНАЯ ВЫПЕЧКА ИЗ ПЕСОЧНОГО ТЕСТА НА СМЕТАНЕ ИНГРЕДИЕНТЫ (около 15 штук): ТЕСТО: ✅ Мука — 450 г ✅ Сливочное масло — 150 г ✅ Сметана... читать полностью 

1 ст муки, 4 яйца, 100 г масла ДЛЯ САМЫХ ПРОСТЫХ, НО ОЧЕНЬ ВКУСНЫХ ЭКЛЕРОВ СО СГУЩЁНКОЙ 😌😌😌 Сегодня я к вам с ароматными и очень вкусными заварными пирожными, или как их еще называют «Профитроли». Заварное тесто я готовлю только по этому рецепту уже очень давно. Это проверенный рецепт, которому я доверяю. А крем можно использовать абсолютно любой. 🌸🌸🌸🌸🌸🌸🌸 вода — 1 ст; масло сливочное — 100 г; яйца — 4 шт; соль — щепотка. мука ... читать полностью