Квартал Южный, г. Луганск

Мария Шукшина отправила открытое письмо президенту. Идёт война. Чудовищная. Там, на Украине гибнут наши парни -цвет нации, Надежда. Молодые , красивые, крепкие. Эта жертва во благо России, во имя нашего будущего. Мы, люди это понимаем и принимаем. Но как быть, когда война уже в наших городах, сердцах. А враги «свои» же! 4 сентября в городе Владивосток прошёл концерт посвящённый дню знаний. На концерте , в присутствии мэра города выступала певица Клава Кока. Центральная прощать, с права в 100 метрах расположена администрация города, на которой гордо развивается флаг Российской Федерации. Слева -прямо на самой площади стоит православный храм, украшая город своими золотыми куполами и крестами. И как же больно слышать слова песни в исполнении певицы -« мне пох, мне пох» отборные маты песни слышат все подростки, дети, взрослые которые пришли на концерт приурочений к дню знаний. Далее звучит песня «забери меня пьяную домой». Что это ? Я спрашиваю вас -что это ? А я вам отвечу. Это война! Кровавая, самая жёсткая война направленная на развращение, обесчеловечивание людей, детей. Не может это быть ошибкой ! Иначе, чем занимаются наши чиновники в своих кабинетах если у них нет времени проверить репертуар артистов для такого важного мероприятия? Цензура должна начинаться в кабинетах. Почему упразднены худ.советы? Кто позволил Константину Богомолову в театре на Малой Бронной ставить обнаженные спектакли и глумиться над формой военных, над памятью о ВОВ, ставя спектакли где актеры недвусмысленным образом берут в рот пистолет, облизывают его всячески подчёркивая сексуальный подтекст. Много таких деятелей искусств. Имя им легион. Наши дети могут сколько угодно петь гимн России на линейках. Но они приходят на городской концерт и подпевают глядя на купола церкви «мне пох, мне пох». Бессилие, гнев, неверие заползает тихо в души людей. Кто-то должен остановить эту грязь. Кто-то должен быть на нашей стороне. На стороне людей. Дьявол кроется в мелочах. В открытом декольте певицы, которой заплатили 4 миллиона за то, что она со сцены пропагандирует алкоголь и маты песней «забери меня пьяную домой». Это всё, что хотели пожелать нашим детям в этот светлый праздник ? Тяжело. Горько. Больно. Люди устали ! Люди сломлены внутри -людям нужна Надежда ! Надежда на то, что есть люди в правительстве для которых понятие «долг», «честь», «совесть» -не пустой звук. Нужна Надежда на то, что мы не катимся куда-то в пропасть. А сейчас так и есть. Воспитание -это питание в ось. В центр, В душу. Что мы предлагаем нашим детям? Что вы предлагаете нам ? Дом 2? Киркорова с его песней «цвет настроения синий»? Откровенного гея Даню Милохина с накрашенными ногтями и в Платье ? Или самую популярную книгу среди Российской молодёжи в 2022 году -«лето в пионерском галстуке» о двух геях, пионер вожатом и мальчике который приехал в советский лагерь «ласточка», и которые целуются под песню Юнонна и Авось ? До каких пор чиновники будут уничтожать культуру, уничтожать НАС ? Такими концертами, такими певицами и певцами , актерами и и,д убивают самое важное -веру. Она хрупкая у детей -вы же знаете. Невообразимо, жестоко, зверски, так по живому -«мне пох, мне пох» - у храма, для детей.

ОТ ЩЕДРОТ ВАШИХ… Большой белый пёс шел по кругу. Люди стояли возле церкви и ждали появления священника. В ногах их стояли корзинки, наполненные всякими яствами. Булочками, пирогами и колбасками. Домашнего приготовления. Пёс шёл и смотрел на всё это богатство. Иногда он подходил поближе, не в силах сдержаться. Сглатывал слюну и принюхивался. Люди отгоняли его, покрикивая и прикрывая приготовленную еду. За ним шла сука с отвисшими сосками, а рядом с ней двое маленьких и худых щенка. Она не подходила близко. Она смотрела на своего добытчика и защитника. Большого белого пса. Она знала, если ему дадут что-нибудь. Он не станет есть. Он позовёт их, но. Люди отгоняли его. Весь длинный ряд. Весь. Все до одного, отказали ему. Они ждали попа, чтобы освятить их еду и отнести её домой и эта собачья компания не входила в их расчёты. Они стояли уже давно. Занимали очередь с самого утра, стараясь оказаться поближе к выходу из церкви. Пёс подошел к самому началу очереди и присел рядом с нищим, сидевшим на паперти. Высокий мужчина в старой одежде. Худое, слегка длинноватое лицо, маленькая бородка и глаза. Голубые, как небо над ними. Нищий смотрел, как пёс обходил безразличную очередь и вздыхал. Вздыхали оба. Пёс и нищий. Пёс расстраивался из-за того, что ему не удалось покормить свою собачью пару и их щенков, а нищий. Нищий расстраивался сразу по двум причинам. Он смотрел на людей и думал о чём-то о своём. Сука со щенками подошла к ним и легла. Щенки прижались к ней. -Не подают? Спросил нищий большого белого пса. Тот посмотрел на мужчину и вздохнул. -Вот и мне тоже жаль. Согласился нищий и хотел сказать ещё что-то, но тут. Тут двери храма раскрылись и оттуда. Появилась процессия. Богато одетый поп впереди, а за ним. Целая процессия помощников. В руках у священника было две вещицы. Одной он помахивал и от неё шел дым, а из кисточки разлеталась водичка. Очередь оживилась и стала раскрывать свои корзинки. Снимая с них покрывала, закрытые ранее для белого пса. Нищий оживился. -Сейчас, сейчас. Сказал он белому псу. -Сейчас. И протянул правую ладонь к вышедшему попу. -Подайте Бога ради. Сказал нищий. И добавил. -От щедрот ваших. Священник посмотрел на него строго и с досадой. И сразу помощники зашикали на нахального попрошайку. А один в длинной рясе сказал. -Иди туда. И кивнул на собравшихся освятить еду. -Чего здесь просишь? Они вот и подадут. Нищий посмотрел на него и ответил. -Они не подают. -А что ты от нас ждёшь? Ответил служка. -От вас и не жду. Согласился нищий. Поп с сопровождающими пошел дальше. Он помахивал кадилом и кисточкой, а прихожане кланялись ему и крестились. Они улыбались и клали в руки служкам пожертвования. Нищий посмотрел на всё происходящее и опять тяжело вздохнул. Он полез в карман своей старой, растянутой куртки и достал оттуда. Большую булку. Белый пёс посмотрел на хлеб и сглотнул слюну, но не решился. Только взглянул на свою суку и щенят. Он опять вздохнул. Нищий отломил от булки половину. Потом посмотрел на щенят и тоже вздохнул. Разломил оба куска на равные кусочки и роздал собакам. Те радостно повизгивая, стали есть. Нищий ещё раз взглянул на ряд людей с корзинками. Так вкусно пахнущими корзинками и встал. -Кушайте. Кушайте, мои хорошие. Сказал он и погладил щенков и больших собак. -А я, пожалуй, пойду. Нечего мне делать здесь. Не подают здесь божьим созданиям. Он пошел, не оглядываясь и когда. Когда большой пёс доел свой кусок булки и захотел поблагодарить доброго человека. Тот исчез, будто растворился в воздухе. Будто, его и не было никогда. Никогда не было. А люди несли домой освящённую еду и представляли, как они сядут с родственниками за праздничный стол. Давно накрытый и нетерпеливо ожидающий их. И будут рассказывать, как долго они ждали Божьего благословления и.. И дождались его. И какой был хороший священник и как он сказал правильные слова и они. Кланялись ему и отвечали, а все родные будут их хвалить и благодарить за эту еду. А большой белый пёс, его жена и их двое щенков. Смотрели им вслед и в глазах пса. Было что-то такое. Такое. Жалость, что ли. Сожаление? Понимание? Ведь больше некому было посмотреть им вслед. Некому Совсем некому. Подайте от щедрот ваших. Подайте Не закрывайте души и сердца ваши. Ваши. Ибо рука дающего, не оскудеет. А душа его будет наполнена. Наполнена. Душа. У кого, она конечно есть. Если она есть. Вот и всё.