ПУТИН ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ

В начале 2000-х годов я наткнулся на серию интервью выдающегося советского мыслителя Александра Александровича Зиновьева. Его слова перевернули моё понимание того, что произошло с нашей страной в конце прошлого столетия. Философ и социолог, проживший долгую жизнь, делился выводами, к которым пришёл после двадцати лет исследований. И эти выводы звучали как приговор. Зиновьев не принадлежал к числу тех, кто верил в случайности в истории. Он утверждал: распад СССР не был естественным процессом. Это была спланированная операция, диверсия невиданного масштаба. Александр Александрович всегда говорил прямо, без обиняков. Он заявлял, что приход к власти определённых людей в середине восьмидесятых стал результатом грандиозной западной спецоперации. Философ изучал технологию этого процесса два десятилетия и настаивал: высшее руководство страны действовало как предатели. Меня поразила его решительность в формулировках. Зиновьев не искал компромиссных объяснений, не пытался смягчить оценки. Он на

Иран может встать в живые щиты, вчерашние оппозиционные девушки, содравшие хиджаб, оказались там в одном ряду с "консерваторами". Потому что они говорят с властью на одном языке в момент угрозы существования своей нации. И там не разделяют, азербайджанец или пакистанцев в третьем колене: всё один народ, и они едины. Что показала трагедия в Махачкале? У нас такого нет. Почему? Сегодня гораздо важнее говорить не о том, кого накажут за разрушение дамбы, смытые дома, взятки при строительстве многоэтажек в русле реки. Важнее говорить, как так вышло, что почти всем все равно на людское горе. Мало кто, как это было в советское время, ринулся со всей страны спасать Дагестан. Никто не предлагал свое жилье пострадавшим. А региональная власть предпочитала тихушничать, заметать сор под ковер, а не просить помощи у народа. Об этом "Царьград" говорит с историком и политологом Владимиром Ружанским. – В Дагестане ЧС. Очевидно, что из-за аномально снежной зимы разыгралась стихия. И дамба не выдержала,