КАКОЕ ЭТО СЧАСТЬЕ - ЖИТЬ !!!!!!

Верка... Дарю тебе сердце на листике белом, Дарю тебе сердце, что хочешь с ним делай. Гуляй где угодно, ходи с ним повсюду, Рисуй, что захочешь - сердиться не буду...   (Агния Барто)     По деревне прошёл ураган. Прошёл как положено - с ветром и градом, с большим дождём и двойной радугой до самой земли. Местами снесло ветхие крыши бань и сараев, кое-где повалило заборы и поломало на деревьях ветки. А возле клуба завалился на бок старый тополь: солидно так завалился, кряхтя и потрескивая, цепляясь за жизнь уставшими корнями. Кто-то из деревенских даже сбрехнул, что к ним в окошко постучалась сама шаровая молния. Сбрехнул или нет, кто же теперь проверит. Поверили на слух при такой-то ужасти. А самое главное - выбило что-то в трансформаторной будке и погасило электричество во всей деревеньке. Поутру в село прислали электромонтёра. Тот покопался в трансформаторной будке, и пошёл по улицам цеплять оборванные провода к домам. По порядку пошёл, от самого крайнего дома, несмотря на призывный крик местных бабок, что, дескать, им чинить надо в первую очередь.    До домика, где жила Надежда с тремя дочками на краю деревни, монтёр дошёл только на другой день. Надевая на ноги монтёрские когти, электрик не сразу заметил подошедшую к нему девчушку лет так четырёх. Конопатую и сильно любопытную. Поглядывая на его ноги, девчушка вдруг спросила: - Ты лампочки пришёл нам штавить? - Лампочки. Видишь, провода слетели? Вот полезу цеплять их к твоим лампочкам. - Штрашно, - возразила девчушка. - Штолб у наш шильно вышокий. - Видишь, какие когти я надел. Вот на них и полезу. - Щё равно штрашно, - девчушка запрокинула голову и стала наблюдать, как монтёр забирается на столб. - Дядька, ты оттуда не швалищя? А то што мамка ш тобой делать будет.   Поправив провода на столбе, монтёр полез на крышу дома. Девчушка так и следила за его работой, присев на крылечке старенькой баньки. - Дядька, а как тебя жовут? - вдруг крикнула она, смешно поправляя рыжие волосы. - Вовка, - откликнулся он с крыши. - А меня Верка. А маму мою Надя. Прикрутив покрепче провода к стояку, монтёр слез с крыши и встал у крыльца, протирая грязные руки тряпкой. Девчушка тут же подошла к нему. - Пошли, - кивнула она на стоявшую возле палисадника бочку с водой. - Я тебе ковшиком на руки полью. Шустро вскарабкавшись на стоявшую у бочки чурку, Верка зачерпнула воды и стала поливать монтёру на руки. Из дома на крыльцо вышла Веркина мама. - Верка, - сердито одёрнула она дочку. - Не приставай к человеку, - и обратившись к монтёру, Веркина мама попросила: - В доме у счётчика провода слабые, свет часто выбивает. Вы бы посмотрели заодно.   Проверив у счётчика провода, монтёр с досадой пробурчал Веркиной маме, что проводка в доме старая и её надо полностью менять. - Ты мужу скажи, пусть поменяет проводку в доме. С такой проводкой недолго и сгореть. - Дом старый, от деда с бабушкой достался. И проводка такая же древняя. Да и мужа у меня нет. - Веркина мама вздохнула и взглянула на монтёра. - Может, вы сделаете? Я заплачу, деньги есть. - Вовка, жделай нам проводку, - попросила вертевшаяся тут же Верка. - Я не хочу, штобы жгареть. - Ладно, - помявшись, согласился Вовка. - В деревне остатки после урагана доделаю и в выходной к вам приеду. День подходил к закату. Вовка собрал свои монтёрские инструменты, потуже привязал их к багажнику старенького мотоцикла и уехал. На окраине села показалось стадо коров, возвращавшихся с пастбища. Верка долго стояла на лавочке за воротами, провожая глазами убегающий вдаль Вовкин мотоцикл.   В субботу поутру Вовка приехал. Закатив мотоцикл в ограду, он выгрузил багаж с проводами и инструментами на крыльцо. Заспанная Верка тут же выскочила из дома и радостно закричала: - Вовка, ты и вправду приехал. - Приехал вот, - Вовка чуть помедлил и добавил: - Конопатая. - А я ждала тебя. Каждое утро на шкамейке шидела. В доме, Вовка неуклюже поздоровался с хозяйкой и разложил инструменты на печке. Обсудив с Веркиной мамой всё нужное по ремонту, Вовка взялся за работу. Вертевшаяся на кухне Верка, то и дело встревала в их взрослый разговор. - Верка, не крутись под ногами, - повернувшись к монтёру, Веркина мама посетовала: - Вот ведь какая. Старшие девчонки с утра к деду с бабушкой убегают, а эту из дома не выгонишь. - Я не хочу к бабе ш дедой. Хочу ш тобой дома, - тут же возразила матери Верка. - Да пусть крутится, она не мешает. Верка, подай-ка мне пассатижи. - Пашатижы? - удивленно переспросила Верка. - Да. На печке вон лежат, кусачки такие. - Кушачки? - вновь громко переспросила Верка, и мама подала ей инструмент. - Кушачки. Какие они шмешные. - И ещё совок со щёткой принеси. А то мусор от проводки полетит. - Щяш, - Верка пулей вылетела на веранду и вернулась с совком и щёткой. - Ладно, - вздохнула Веркина мама, - пойду я на огород. Если нужна буду, то пришлёте за мной Верку.      Вовка обрывал проводку, а притихшая Верка сидела на стуле и наблюдала за его работой. Изредка он просил подать ему что-нибудь из инструментов или вынести к крыльцу куски старой проводки. И Верка усердно ему помогала. - Вовка, а ш кем ты дома живёшь? - Один, Верка, живу. - Не надо одному жить. Одному шкучно. И шпать одному штрашно. Ошобенно, когда грожа на улише. - Ну вот так получилось. А где у тебя папка? - Ушёл, - махнула Верка ручонкой на дверь. - Меня ещё у мамы пока не было, он уже ушёл. - И ты совсем его не видела? - Шовшем. Папка меня видел, когда я шовшем родилашь, маленькая вот такая, - Верка развела руки в стороны, показывая, какая маленькая она была. - Он приехал к маме ражводитша. Он меня тогда видел, а я его шовшем не видела. - И где он теперь живёт? - В городе, ш другой тётенькой живёт. Он так шкажал, когда приехал к маме ражводитша. Они поехали ш мамой в какой-то дом и их там ражвели. А как там ражводят? - Ну-у... Составляют такую бумагу с печатью и в ней написано, что они развелись. - Нет. Не так. Их прошто вжяли жа руки и ражвели в ражные штороны. Маму в одну, а папу в другую. Мама приехала и шкажала, что их ражвели. Так? - Наверное, так. Я не разводился. Наступила тишина. И только залетевшая в дом назойливая муха отчаянно билась в оконное стекло. День стоял солнечный, просохший от нашумевшего накануне урагана. Освободив стены от старой проводки, Вовка вышел из дома и присел на крыльцо покурить. Время близилось к обеду. Ухватившись за Вовкино плечо, Верка спустилась по ступенькам и убежала в огород. - Мам, - услышал он протяжный Веркин голосок. - Уже обед наштупил. Пойдём шуп хлебать. Вскоре мама с Веркой вышли из огорода с ведёрком ядрёных свежих огурцов. - Мам, ты Вовке тоже шупу налей. Мужики любят шуп. Баба деду вшегда шуп в обед даёт. Дед говорит, што обеда без шупа не бывает.   Не успел в тот день Вовка доделать им проводку. После обеда его вызвали в район на аварию. Загружаясь на свой мотоцикл, Вовка слушал шепелявый Веркин голос, наказывающий ему обязательно вернуться и сделать им свет. И тут Верка вдруг попросила: - Вовка, а можно на твоём маташикале прокатитша? - Ну-у... - замялся Вовка. - Если только мама разрешит. - Мам, - Верка повернулась к матери и умоляющим голосом попросила: - Ражреши, пожалушта. До моштика. - Верка, - мать взглянула на Вовку. - Вот ведь, как придумает что... - Пусть прокатится. Я высажу её у мостика, и постою пока она идёт. А ты тут встретишь, - он впервые назвал Веркину маму на «ты». Положив сумку с робой впереди, он усадил Верку на неё и тихо тронулся. Заглядывая в Веркино лицо, он с видимым удовольствием наблюдал за распахнутыми в восторге глазами. Её рыжие волосёнки плескались на ветру, щекотно захлёстывая ему лицо. Добравшись до мостика, он долго стоял и смотрел Верке вслед. У него, почему-то щемило под сердцем, когда она неуклюже поворачивалась и махала ему ручонкой.      На следующий день Вовка вернулся в деревеньку доделывать затянувшийся ремонт. Подъезжая к дому, он вновь увидел Верку, стоявшую у ограды на лавочке. - Вовка, - закричала ему Верка, спрыгивая на землю. - Ты долго ехал. Я тебя жду и жду. - Привет, конопушка. Старшие девчонки, Веркины сёстры, быстро шмыгнули из калитки. Поздоровавшись, они убежали по своим делам. Верка осталась дома и весь день крутилась возле Вовки, задавая ему разные вопросы. Она придирчиво обсуждала их с ним, непременно высказывая своё мнение. Извинившись пару раз за Веркино любопытство, Веркина мама больше не вмешивалась в их разговоры. Делая свои дела на кухне, она только улыбалась на некоторые дочкины выводы и качала головой.    Закончив дела с проводкой, Вовка собрал инструменты и вышел из дома. На хозяйский вопрос - сколько она должна за ремонт, Вовка махнул рукой и отшутился: - Не надо ничего. Верка вон как помогала. Это я ей должен на шоколадку. - Не надо мне шоколадку. Ты меня на маташикале ещё прокати, - чуть помолчав, Верка вдруг спросила: - Вовка, а ты нашовшем уедешь? У наш ещё ешть вшякие дела. У порошят ворота ш петельки шлетели. На калите ворота надо повыше жделать. А то они волокутша по жемле, и я не могу их открыть. Я толкаю их и жадом наперёд перештупаю на улишу. Вовка, ты шнова приежжай. Я тебе ещё помогать буду. Ничего Вовка ей не ответил. Он быстро усадил Верку впереди себя и завёл мотоцикл. Провожая их, Веркина мама вышла за ворота и стояла там, вглядываясь вдаль и ожидая возвращения дочки.      Подъехав к мостику, Вовка опустил Верку на землю и зачем-то погладил спутавшиеся на ветру Веркины волосы. - Вовка, ты приедешь ко мне? - спросила она, заглядывая в глаза. - Наверное, приеду. Надо же твоим поросятам ворота поправить, да ещё калитку поднять. - Приежжай. Я буду ждать тебя на улише. Ты только приежжай. Мы ш тобой на речку пойдём лягушек ловить. - Зачем их ловить? - Они такие шмешные. Подержишь лягушку в руке, а потом она шмешно прыгает на жемлю. - А с кем ты ходишь на речку лягушек ловить? - Одна, когда мама не видит. Только ты ей не рашкаживай. - Нельзя одной ходить. Упадёшь в воду и не выберешься. - Нет. Я к речке не подхожу, - Верка потрясла головой для пущей убедительности. - Мама мне рашкаживала, што нельжя к воде подходить. А то жахлебнушь. А потом меня положат в ящик и жакопают в жемлю как штаренького деда Егора. Я не хочу в жемлю. Там штрашно. Ты приедешь? - Скоро приеду, - ему вдруг жутко захотелось прижать к себе эту отдающую солнышком девчушку, и носить на руках до тех пор, пока она не затихнет, засыпая в его руках. - Беги, тебя мама ждёт. Вздохнув, Верка повернулась и пошла, вскидывая ручонки к лицу. И Вовка вдруг понял, что сейчас она идёт и плачет, размазывая слёзы по конопатым щекам. - Верка-а, - крикнул он, широко распахивая руки, чтобы поймать её, обернувшуюся и бегущую к нему навстречу. - Ну не плачь, Верочка. Не плачь, девочка моя. Солнышко моё рыжее. - прижимая Верку к себе, он чувствовал как часто бьётся её маленькое сердечко. - Вовка, ты не брошай наш ш мамкой. Она у наш добрая, - прощебетала Верка, вытирая слёзы ладошками. - Ты просто вожьми её ш шобой на маташикале и шходите в тот дом, где ражводят. Только вы попрошите, чтобы они ваш швели. Ешли ешть дом, где ражвели, жначит ешть дом, где шводят. Правда же? - он кивнул Верке в ответ, стараясь не нарушить её мысли. - Ты только не перепутай. Там надо говорить, чтобы они ваш не ражвели, а швели. Вжяли жа руки и швели, - Верка развела руки в стороны и медленно свела их ладошку к ладошке. - Вот так. Ты жапиши всё на бумажке, штобы не перепутать. А мама моя не жадная. Она тебе ещё дочку родит. Верка разглаживала его лохматые брови, гладила ручонками колючие щёки, доверчиво заглядывая в глаза. Прижимая Верку к себе, Вовка слушал её смешной лепет, улыбался и думал: «Наверное, хорошо, когда людей не разводят в стороны, а сводят друг с другом». (Наталья Шатрова)

Утро... Вторник... Последний мартовский денек! Самое хорошее в наступившем дне - это то, что он наступил! Добрый или грустный, унылый или солнечный... Он пришёл – и принёс что-то новое... Пусть это новое будет добрым, светлым и счастливым! А счастье есть - и это просто жить, Жить просто радуясь рассвету, Ведь ничего прекрасней нету, Чем данный Богом новый день! Всех с новым днём! Весенним днем! Спасибо, март, что с нами был! И что природу разбудил! Не сомневайся: мы тебя запомним! И верим, что встретимся опять!