Островок позитива ツ

— Ты должна заблокировать её везде, мама!

— Это не обсуждается!
Григорий стоял посреди моей маленькой кухни, и его голос, обычно мягкий, сейчас вибрировал от плохо скрываемого раздражения.
Я медленно опустила чашку на блюдце. Фарфор звякнул в тишине — слишком громко, слишком тревожно.
— Заблокировать кого, Гриша? Уточни, пожалуйста.
— Не притворяйся, что не понимаешь! Ульяну!
Сын нервно дернул плечом и принялся мерить шагами линолеум, который я сама выбирала вместе с ним еще пять лет назад.
— Саша видит, что ты продолжаешь ей звонить. Она видит лайки под её фотографиями. Мам, это выглядит как предательство по отношению к моей новой семье!
— Подожди, — я подняла руку, призывая его к спо

Купив старую коляску, молодая мама нашла записку

— Забирай вещи и уходи.
Максим стоял в дверях однушки, держа сумку Веры из роддома. За его спиной, на диване, сидела женщина. Ухоженная, в дорогом пальто, с маникюром.
— Это Инна, — сказал Максим. — Теперь я с ней.
Вера прижимала к себе двухнедельную Дашу. Ребёнок сопел, крошечный, ещё пахнущий роддомом.
— Я вкладывался в ремонт этой квартиры, — продолжал он, не глядя в глаза. — Имею право на жильё. Так что освобождай.
Инна зевнула, глядя в телефон.
Вера развернулась и вышла. В подъезде остановилась, прислонилась к стене. Даша захныкала. Вера качнула её, беззвучно шепча: «Тише, солнышко, тише».
Коммуналка на окраине. Вера когда-то сдава