Точнейшим описанием этого страшного варварства , будет изложение показаний ротенфюрера СС Эрвина Хансена из зондеркоманды 7а:
«Это произошло во время отступления из Рославля в Бобруйск осенью 1943 года . Наша команда остановилась на несколько дней в деревне Лучин. Это был отдых перед маршем в Бобруйск.
Однажды, ко мне подошел гауптшарфюрер СС Штерттингер и отдал приказ приготовиться к "Метеосводке", у меня даже не было возможности запросить, что такое "Метеосводка".
На грузовой машине нас доставили в Рогачев. Мы въехали в город, в центре, машина повернула к лесу, и мы поехали по прилегающему к городу лесу. На небольшой просеке, прилегающей к кладбищу, нам отдали приказ "вылезать".
Сойдя с машины, мы увидели большую кучу дров, приблизительно 6 куб.м., возле которых, стояли около 20 военнопленных, охраняемых несколькими сотрудниками СД Рогачевского отделения».

Теперь гауптшарфюрер Штерттингер объяснил нам смысл слова "Веттермельдунг" ("Метеосводка").
На лице каждого возможно было прочесть, что он скорей был готов десять лет не ездить в отпуск, чем выполнять эту работу.
Итак, работа началась. Мы должны были сделать большой круг, так называемое заграждение, с тем чтобы ни единый солдат и местный житель не видел бы этой работы.
Командовал сам Штерттингер.
Пленным роздали лопаты, и сначала они должны были раскапывать массовые могилы.

После удаления верхнего слоя земли , пленным дали крюки, которыми они вытаскивали наружу трупы. Другие стояли наготове с самодельными носилками и должны были относить трупы в другое место, где клали их рядом труп к трупу.
На слой трупов клали слой дров, затем , снова слой трупов и слой дров, пока не вычистили три могилы, в которых было, возможно, 300-400 трупов.
Запах от трупов, стоящий в заграждении, был такой, что казалось, вот-вот мы свалимся с ног.
Когда штабель из трупов и дров был готов, его поливали смолой, чтобы лучше горел, и зажигали. Чтобы пленные, во время работы, не падали, им давали водку и сигареты.
Несмотря на это, все же 5 человек упали, и их, в этот день, больше не использовали.

Затем, военнопленных увезли.
Говорили, что они были из тюрьмы СД в Рогачеве. Мы должны были стоять в оцеплении до тех пор, пока штабель полностью не сгорел. Оставшийся пепел был погружен на грузовую машину и куда-то отвезен, куда, я не знаю.
Уже, через неделю, еще не успел выветриться прежний запах из одежды, я вновь должен был ехать на акцию “Метеосводка”.
На этот раз поехали в Рогачев, но во второе место: проехали весь город, потом повернули налево. Точно описать местность не могу, но помню, что это было у лесопилки.
Пленные были те же самые. Работа проводилась аналогичным образом, как и в первый раз. Но трупов было 800-1000, так как, могил было больше».