— Таня, ты где?

Мы с мамой уже заждались, всё ждём тебя, а тебя всё нет, — услышала Татьяна раздражённый голос мужа.
— Уже иду. На работе задержали, — ответила она, не став объяснять, что на самом деле просто медленно шла домой, наслаждаясь предпоследним днём уходящего года. С неба мягко падал пушистый снег, при этом неожиданно ярко светило солнце. Городские воробьи звонко щебетали, будто стоял не декабрь, а ранняя весна.
— Что-то случилось? — спросила она на всякий случай.
— Конечно случилось. Я приготовил для своей жены новогодний сюрприз, а она домой не спешит, — рассмеялся Павел.
— Сюрприз? Паш, неужели нам одобрили ипотеку?
— Придёшь — узнаешь, — загадочно ответил он.
— Правда? Тогда признаюсь — у меня тоже есть для тебя сюрприз.
— Заинтриговала, — засмеялся он в трубку.
— Беру с тебя пример, — улыбнулась Татьяна.
Таня ускорила шаг, мгновенно забыв и про снег, и про весёлых воробьёв.
Изначально она не собиралась говорить мужу о своём сюрпризе сегодня. Хотела дождаться тридцать первого декабря и сообщить об этом торжественно — ровно под бой курантов.
Но раз уж так вышло — зачем откладывать?
Дело в том, что она наконец решилась продать свою студию, о чём Павел просил уже давно, чтобы увеличить первоначальный взнос по ипотеке. Более того — она уже нашла покупателя, и сделку назначили сразу после Нового года.
— Ну кто молодец? Я молодец, — довольно подумала она.
И тихонько замурлыкала себе под нос какую-то детскую новогоднюю песенку. Увидев впереди замёрзшую лужу, она с разгона прокатилась по ней, как в детстве, едва не рассмеявшись вслух.
Таня и Павел были женаты всего год. Всё это время они жили в квартире его матери. Места в трёхкомнатной хватало, но Татьяна всё равно мечтала о собственном жилье.
— Давай продадим твою студию в центре, — не раз предлагал Павел. — На хороший первоначальный взнос точно хватит на двухкомнатную. А если рассмотреть окраину — можно вообще сразу купить однушку.
— Нет, ты что, — упиралась Таня.
Она хотела улучшить их жилищные условия и съехать от свекрови, но расстаться со своей квартирой не могла.
Эта студия была последним подарком её любимого дедушки — человека, который вырастил её после того, как она осталась сиротой.
Когда Тане было семь лет, она только пошла в первый класс, умерла мама. Отец тяжело переживал утрату. Сначала держался ради дочери, но однажды зимой встретился с другом, сорвался, не дошёл до дома… Через несколько дней его нашли замёрзшим на обочине дороги.
После этого Таню забрал к себе дед в деревню.
Они жили вдвоём. Дед занимался хозяйством, Таня ходила в школу. Подрастая, она помогала ему по дому, но дед не собирался держать её рядом.
Сразу после девятого класса он настоял, чтобы она уехала учиться в столицу.
— Нечего тебе возле старика сидеть. Езжай, получай профессию. Не зря же школу с отличием закончила! — говорил он.
Таня пыталась спорить, но спорить с Иваном Степановичем было бесполезно.
И она уехала.
К деду она приезжала при каждой возможности — на каникулах, иногда даже на выходные. Сначала электричкой два часа, потом ещё автобусом около часа.
— Ты бы лучше на танцы ходила, или как там сейчас называется — на дискотеки, — ворчал дед. — Личную жизнь устраивать надо, а ты всё ко мне да ко мне.
— Успею, дедушка. Да и не до этого мне пока, — отвечала она.
О том, что дед внезапно заболел, Таня узнала от соседки.
— Как же так? Я ведь только вчера у него была, всё было нормально, — растерялась она.
— Сердце, — тяжело вздохнула тётя Клава.
Таня тут же поехала к деду и нашла его в больнице.
Он взял её за руку, когда она села рядом, и тихо сказал:
— Ничего я за жизнь не нажил. Нечего мне тебе оставить. Дом наш деревенский почти развалился…
Таня отчаянно замотала головой:
— Мне ничего не нужно. Только поправляйся, дедушка…
читать продолжение