– С этого дня ты согласовываешь всё с моей мамой!

– заявил муж в моей квартире, когда я вернулась из командировки
Ключи застряли в замке. Вера дернула дверь на себя — не открывается. Попробовала ещё раз. Замок поддался со скрипом, будто его меняли. Толкнула дверь плечом и замерла.
В гостиной, где неделю назад была белая стена с абстрактным панно, теперь красовалась вишнёвая краска — густая, агрессивная. Вместо дизайнерской лампы висел хрустальный монстр из советского прошлого. Олег стоял у окна, руки в карманах.
— Что это?
Вера опустила сумку.
— Мама переехала. Насовсем.
Он говорил так, будто сообщал прогноз погоды.
— С этого дня ты согласовываешь всё с моей мамой. Она теперь главная в доме.
Вера почувствовала, как горло сжалось.
Не от слов — от того, как спокойно он их произнёс.
— Олег, это моя квартира.
— Наша. И мама здесь теперь тоже живёт. Привыкай.
Из коридора вышла Галина Павловна. Высокая, с затянутыми в пучок волосами, в тёмно-синем халате, который она носила как форму директора. Бывший завуч. Она окинула Веру взглядом — как ученицу на линейке.
— Здравствуй, Верочка. Надеюсь, не против, что я обновила интерьер? Было холодно. Дом должен быть уютным.
Вера молчала. Галина Павловна прошла мимо на кухню, не дожидаясь ответа.
Утром Вера проснулась от скрежета. Вышла в коридор — свекровь выносит коробки из её кабинета. Бумажные макеты зданий, над которыми она работала месяцами, валяются на полу, помятые.
— Что вы делаете?
— Освобождаю место под кладовую. Тебе не нужно столько хлама. Работай на кухне.
ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ