борис волков

Башни, стрельчатые окна, силуэт как из Баварии. Только вот крыша обвалилась, в стенах дыры, а окон давно нет. Рядом — руины огромного завода, с которого к тому времени вывезли даже железнодорожные рельсы. В таком виде это место увидел один предприниматель из Ярославля. И — купил. Зачем? Это хороший вопрос. «Когда я выкупил разрушенный завод, все памятники были в плачевном состоянии, сам замок был частично обрушен», — скажет он потом в интервью. Без особых объяснений. Просто хотелось сохранить. Готический особняк на берегу Волги появился в 1910–1914 годах. Его заказал Никита Андреевич Понизовкин — внук крепостного крестьянина, ставшего крупнейшим производителем патоки в Российской империи. История рода Понизовкиных одна из тех, что кажутся невозможными. Основатель династии пришёл в ярославскую деревню Гузицыно, по местной легенде, буквально с одной сумой. И за несколько лет стал их крестьянина купцом первой гильдии. Его заводы производили до 50 тысяч пудов патоки в год, больше, чем кто-

Башни, стрельчатые окна, силуэт как из Баварии. Только вот крыша обвалилась, в стенах дыры, а окон давно нет. Рядом — руины огромного завода, с которого к тому времени вывезли даже железнодорожные рельсы. В таком виде это место увидел один предприниматель из Ярославля. И — купил. Зачем? Это хороший вопрос. «Когда я выкупил разрушенный завод, все памятники были в плачевном состоянии, сам замок был частично обрушен», — скажет он потом в интервью. Без особых объяснений. Просто хотелось сохранить. Готический особняк на берегу Волги появился в 1910–1914 годах. Его заказал Никита Андреевич Понизовкин — внук крепостного крестьянина, ставшего крупнейшим производителем патоки в Российской империи. История рода Понизовкиных одна из тех, что кажутся невозможными. Основатель династии пришёл в ярославскую деревню Гузицыно, по местной легенде, буквально с одной сумой. И за несколько лет стал их крестьянина купцом первой гильдии. Его заводы производили до 50 тысяч пудов патоки в год, больше, чем кто-

Как любят говорить некоторые журналисты, с уходом «Икаруса» с московских улиц окончательно забыта эпоха советского транспорта. Казалось, что после массовой отправки венгерских автобусов на металлолом об «Икарусах» окончательно все забыли. Хотя многие из них прослужили всего по 13-15 лет, по сути, детский возраст для такой машины. Теперь уж высматривай - не высматривай на улицах столицы привычный угловатый профиль автобуса, ничего не изменится. Все, с советским городским автобусом номер один распрощались навсегда. Хотя и жаль, венгерские машины отработали на московских улицах более полувека. И тут, как в кино, оказалось, что один «Икарус» все же избежал участи своих собратьев. Неожиданно для московских поклонников бренда «Мосгортранс» объявил о продаже на аукционе уже точно самого последнего из могикан. Это был комфортабельный автобус для междугородних рейсов, серия 256.21.Н, один из последних, которые собрали в Венгрии перед окончательным банкротством завода. Все это время машина стоял