25 января 1939 года родился Владимир Алексеевич Зарецкий, Человек с большой буквы - друг, товарищ, коллега, наставник, поэт, путешественник, патриот и просто хороший человек! И чем больше проходит лет, как с нами его уже нет - тем сильнее ощущается утрата. Жаль, что я познакомилась с ним так поздно, общались мы несколько лет, но эти годы были лучшими и незабываемыми из всей моей жизни! Как жаль, что многие наши друзья уже перешли в Вечность! Среды в музее были долгожданными, полезными и приятными! Вы с нами всегда, Владимир Алексеевич! Вы с нами всегда, ушедшие друзья!!!

Владимир Алексеевич Зарецкий родился 25 января 1939 года в
поселке Арсеньево. Больницы, где он появился на свет, давно уже нет, она прекратила своё существование в годы Великой Отечественной Войны. Никто уже и не помнит, разбомбили, сгорела или её разобрали. Теперь на том, где она стояла, месте, стоит памятник вождю пролетариата – Владимиру Ильичу Ленину. Рядом с больницей находилось кладбище. Было оно плановым или стихийным – тоже сведений не сохранилось. О нём узнали много лет спустя, при строительстве районного узла телефонной и радиосвязи, теперь приспособленного под мебельный магазин, когда при копке траншей под фундамент стали выкапывать гробы.
В той больнице работала фельдшером мать Владимира Алексеевича Зарецкого. Отца своего он совсем не помнил. Второй секретарь райкома партии - он был призван на «Северную войну» в Финляндией в
1939 году, но погиб не в бою, а в результате несчастного случая и похоронен был в братской могиле на территории Финляндии. Молодая вдова одна воспитывала двух малолетних сыновей.
В начале июня 1941 года семья уехала в отпуск на родину матери – в село на берегу реки Ангары. Известие о войне застало их там. Военком
настойчиво порекомендовал вернуться молодой женщине, фельдшеру- лейтенанту медицинской службы в запасе – к месту своего жительства и военной приписке. На восток уже шли переполненные эшелоны с эвакуированными, а на запад мать с двумя детьми ехала в пустом вагоне в пустом поезде!
Арсеньевский район был в тревожном ожидании: по железной дороге шли поезда в сторону Смоленска с солдатами и техникой, в обратном
направлении вывозили социалистическое добро и семьи
партработников с их пожитками. Фронт приближался. Зарецкая получила приказ эвакуироваться, так как фашисты не щадили медработников, бывших обязательными военнослужащими, а так же семьи коммунистов, даже погибших, каким был их отец.Места в поезде рядом с районной партийной элитой для эвакуации женщине с двумя
детьми не нашлось, они уехали с обозом. Предписано было двигаться в Мордовию, где предполагалось создание госпиталей. Поезд на котором эвакуировали от нас партработников в результате авианалёта был практически уничтожен, обоз же шёл по тылам у фашистов и вышел почти без потерь. Сначала обоз двигался по дорогам с отступающими войсками. Эти дороги бомбили и обстреливали с немецких самолётов. Но потом, по совету советского лётчика, отступающего в составе одной из колонн, гражданский обоз стал двигаться по просёлочным малоприметным дорогам. Лётчик объяснил, что военные отступают
под бдительным присмотром отцов-командиров, дабы не разбежались, их ведут по этим опасным дорогам. Его совет спас им жизнь. Но от одной, вблизи разорвавшейся бомбы маленький мальчик от испуга на всю жизнь остался инвалидом – нервный стресс вылился в тяжелейшее заикание, от которого не удалось избавиться до конца жизни. Не только расстройство речи было результатом той бомбёжки: долгое время ребёнок выходил из нервного шока, не реагируя на события и не владея телом вообще. Вернуть его к жизни смогла московский врач, которую запомнили как тётя Лена.
В Мордовии были бесчисленные женские концентрационные
лагеря. О неразглашении сведений с фельдшера Зарецкой была взята подписка.
Когда разрешили вернуться, пришлось приехать снова в
Арсеньевский район. Звали в Москву, но туда их не пустили. Фельдшер Зарецкая была знающая, работящая, удачливая и, утверждали, рука у неё была лёгкая. Она потому и пошла в медицину, что было несколько тому примеров: всё их родное иркутское село поразил ссыпной тиф, из лекарств – только смоченная в холодной воде тряпица на лоб, из семьи не заболела лишь она и она же ухаживала за всем многочисленным
семейством. Мимо дома несли и несли гробы. Из их дома не умер никто, быстро поправились и восстановили силы. Кстати, Валентин Распутин, автор повести "Живи и помни", родившийся, как и Зарецкая в селе Усть-Уда Иркутской области - был ей кровным родственником, в дальнейшем Владимир Алексеевич Зарецкий вспоминал, как они встречались и общались с писателем по родственному за рюмкой чая в родных родительских местах.
В Арсеньевском районе определили её жить в Варварино.
Работала в Будковской больнице, под руководством старого и опытного врача Анны Алексеевны Стабровской, потом в Варваринском фельдшерском пункте. Дети учились в начальной школе в Варварино, в
основную школу ходили в Манаенки.
В Манаенках было очень много детей. Школьных зданий было
несколько. Одно располагалось в большом и холодном деревянном здании рядом с каменной огромной церковью. Оно было совсем не приспособлено под школу внутри разделено перегородками на классы, с отличной акустикой и всё, что говорили в одном из классов - слышали все остальные. Впоследствии это здание использовали под сельский клуб, играли в нём свадьбы, пели песни и ставили спектакли, а потом сломали и на его месте построили новый кирпичный клуб. Деревянная школа - это было старое здание церкви Георгия Победоносца, вмещавшее более двух тысяч прихожан. Когда в 1898 году достроили и открыли новую церковь, старую стали использовать в качестве школьного здания. Её давно уж сломали, но во всех высоких документах её еще охраняют.
Другое здание школы располагалось в купеческой лавке, которую строили как здание железнодорожного вокзала, но взятка, данная для того, чтобы железная дорога прошла по селу, осела в широком кармане чиновников, а дорога прошла по плану – в отдалении, хотя новую станцию в семи километрах от села назвали «Монаенки». В этой школе стоял неприятный запах, и при вскрытии пола в одной из комнат обнаружили склад загипсованных ампутированных конечностей. В годы войны в здании школы был хирургический госпиталь. Обычно хирурги не допускали такой антисанитарии, но вот этот случай проглядели.
Детство послевоенное было голодным и занятым. Деревенские дети были лишены простых деревенских забав – игр с мячом, катаний с горок, и т.д. Детство запомнилось уходом за коровой, косьбой сена, прополкой огорода, бесконечными вёдрами воды, которую надо было носить с родника для себя, хозяйства и скотины. Мать работала с утра и до вечера, а дети занимались всеми домашними делами. Праздником было пребывание в летнем лагере на основе детского дома в посёлке
Мощёвском, которое устраивали с одной целью – подкормить и оздоровить тощих деревенских ребятишек. Домашние дети там позавидовали сиротам из детского дома – их кормили! Домашняя жизнь была голодная – еду приходилось добывать, досыта дети накормлены не были никогда. На приезжающих городских детей, отдыхающих в деревне и забавляющихся на природе – деревенские дети смотрели с недоумением, они не были знакомы с таким образом жизни и праздным времяпровождением.
По окончании школы Владимир Зарецкий поехал учиться в Москву. Его инвалидность не помешала ему получить профессию инженера и всю жизнь отработать в родном районе. Не стал он заслуженным или почётным гражданином района, но жизнь прожил интересную и полезную для общества. Много путешествовал на велосипеде – доезжал и до Белёва и Спасского-Лутовинова, Ясной Поляны и Поленова, на байдарках и плоту путешествовал по рекам нашей
области, лыжные переходы и прогулки были обязательными зимними занятиями. Писал заметки в местную газету и очень хорошие
стихотворения, некоторые из них заняли достойное место в поэтическом сборнике арсеньевских поэтов «Лира», выпущенном на средства и по инициативе А.И.Ланцова. Трудности с речью долгое время были препятствием к декламации своих стихов, но он преодолел и этот барьер – освоил технические средства и наговаривал тексты в
спокойной домашней обстановке на миникомпьютер. Много читал, мог легко и доступно объяснить и растолковать непонятое по разным предметам, будь то литература или техника, история или астрономия. Во время поездок по селениям района к нему обязательно подходили люди, с радостью общались и было приятно видеть, как вспыхивают их глаза радостью от этой встречи.
«Я один, наверное, жил неинтересно, всегда в одном районе» - как то сказал Владимир Алексеевич Зарецкий, послушав рассказы товарищей о их житье-бытье в разных городах и странах. «Я родился в Арсеньево и умру здесь!»
Умер он ранней весной 2017 года в возрасте 78 лет в автобусе, возвращаясь из своего любимого Варварина, среди людей, для которых строил водопроводы и тянул электрические сети, электрофицировал фермы и писал прекрасные стихи. Многие могут рассказать о нём гораздо больше, чем написано здесь. Знаю, что эти рассказы будут интересны и поучительны, светлы и радостны. Сегодня, 25 января,
в День его рождения – вспомните о нём!