«Эта простачка останется с нулем», — смеялся муж.

Но он побледнел, когда утром обнаружил пустые счета и заблокированные карты
Тамара Ивановна методично постукивала серебряной ложечкой о край фарфоровой чашки. Этот звонкий, ритмичный звук всегда раздражал Олесю, но в этот дождливый осенний вечер он казался особенно невыносимым.
— Мясо жестковато, — констатировала свекровь, отодвигая тарелку с розмариновой говядиной. — Ромочке вредно такое жевать, у него зубы слишком чувствительные. Я же говорила, нужно было томить в духовке на маленьком уровне нагрева минимум два часа.
Роман примирительно поднял руки, блеснув массивными часами на запястье.
— Мам, всё вкусно. Леся весь день на объекте провела, устала. Кстати, я забыл твой зонт в машине, сейчас сбегаю на парковку.
Он вышел в прихожую, хлопнула тяжелая входная дверь. Тамара Ивановна тут же поджала тонкие губы и принялась рассматривать свежий маникюр Олеси, явно собираясь выдать очередное замечание. Чтобы избежать неловкой паузы, Олеся потянулась к забытому мужем на столе планшету.
— Я сейчас покажу вам фотографии нашего нового питомника, — быстро сказала она. — Мы вчера закончили монтаж стеклянных куполов, выглядит невероятно.
Она разблокировала экран — паролем всегда была дата их свадьбы. Но вместо галереи фотографий поверх темных обоев высветилось пуш-уведомление из скрытого мессенджера. Отправитель был записан инициалами «М.Д.». Олеся знала, что это Матвей — деловой партнер мужа по их ландшафтному бюро.
Текст уместился в три короткие строчки.
«Эта простачка останется с нулем. Слияние фирм завершили, загородный дом уже оформлен на твою мать. В четверг подаешь иск на расторжение брака. Жду подписи по остаткам».
Олеся вспомнила, как вчера случайно услышала обрывок разговора из кабинета. Роман тогда довольно смеялся в трубку: «Эта простачка останется с нулем». Тогда она не придала этому значения, думая, что речь о конкурентах.
Острый край деревянной столешницы врезался в ногу, но Олеся даже не пошевелилась. Стало трудно дышать, словно в просторной столовой внезапно закончился воздух. Она моргнула один раз, другой. Черные буквы на светлом фоне никуда не исчезли.
Стараясь не издать ни звука, Олеся коснулась экрана дрожащим пальцем и открыла историю переписки.
«Она ничего не подозревает. Думает, мы просто меняем форму собственности для оптимизации налогов», — это писал Роман вчера ночью. В то самое время, когда Олеся спала рядом, положив голову ему на плечо.
«Убедись, что вывел все средства с общего счета. Эта обуза нам в новом холдинге не нужна», — ответ Матвея.
«Сделаю всё в среду. Дом я успел переоформить на маму по той доверенности, которую Леся подписала зимой. Всё идёт по плану».
— Ну и где твои купола? — раздраженно протянула Тамара Ивановна, заглядывая в пустую чашку. — Чай остыл совсем.
Олеся резко заблокировала планшет и положила его экраном вниз. В ушах стоял тяжелый гул. Семь лет. Они вместе с нуля создавали это ландшафтное бюро. Она сутками копалась в земле, выбирала саженцы, рисовала эскизы садов для требовательных заказчиков. Она продала доставшуюся от бабушки дачу, чтобы оплатить аренду их первого крошечного офиса и купить первую партию редких растений. Роман занимался только финансами и договорами. И теперь, когда их бюро вышло на серьезный уровень, он решил просто выставить её за дверь.
В замке повернулся ключ. Роман вернулся на кухню, стряхивая капли дождя с кожаной куртки. От него пахло мокрым асфальтом и парфюмом. На лице играла та самая мягкая улыбка, ради которой Олеся когда-то была готова на всё.
— Нашел! Мам, зонт бросил в коридоре, — он подошел к жене, приобнял её за плечи и коснулся губами виска. — Лесь, ты чего такая бледная? Замерзла?
Запах его парфюма теперь вызывал тошноту.
— Да, что-то знобит. Наверное, под дождем промокла на объекте, — её голос прозвучал на удивление ровно, хотя на душе стало совсем паршиво.
— Тебе нужно отдохнуть. Завтра съезди в салон или по магазинам пройдись. Я на карту перекинул немного денег, побалуй себя. А я завтра допоздна, у нас с Матвеем сложные переговоры.
Побалуй себя. Немного денег. Пока он переводит миллионы на подставные счета и готовится выгнать её. Олеся оперлась руками о столешницу. Вся картинка счастливой жизни рассыпалась. Но устраивать истерику при свекрови она не собиралась. Если муж считает её наивной — пусть считает. Это станет его главной ошибкой.
На следующий день Олеся сидела в небольшом офисе. Пахло старой бумагой, пылью и крепким кофе. Напротив неё за массивным столом расположилась Вероника — адвокат, которую ей настоятельно рекомендовал старший брат. Вероника славилась тем, что умела находить выход из самых запутанных ситуаций.
Олеся закончила свой рассказ. Руки всё ещё подрагивали, когда она обхватила горячую бумажную чашку.
— Значит, иск он планирует подать в четверг, — Вероника задумчиво постучала колпачком ручки по столу. — Классическая схема. Обобрать партнера и оставить ни с чем. Когда вы подписали генеральную доверенность?
— В декабре. Роман сказал, что это необходимо для ускорения оформления аренды земли под наш новый питомник. Там была куча бумажной волокиты, а я постоянно находилась на выездах. Я даже не вчитывалась.
— Очень опрометчиво, Олеся. По этой доверенности он вполне законно подарил ваш общий дом своей матери. Оспорить это будет крайне сложно, но мы попробуем зацепиться за то, что сделка была фиктивной, — адвокат открыла чистый блокнот. — Что у вас на руках из доказательств ваших личных вложений в дело?
— Я продала бабушкину дачу. Деньги перевела со своего счета на его, чтобы оплатить уставной капитал и первые закупки.
читать продолжение