Международная мудрость гласит, что войну просто начать, но сложно закончить. Причину этого легко понять, если учесть, что решение о начале войны принимает одно государство, а для её окончания необходим консенсус [согласованное мнение] как минимум двух воевавших сторон, в составе которых к концу боевых действий может оказаться гораздо больше двух стран.

Более того, зачастую важную, а то и важнейшую роль в принятии решения об окончании войны играют страны, формально в конфликт не вовлечённые, но участвующие в нём путём поддержки одной из сторон конфликта.

Так, например, Европа, являвшаяся не самым важным участником украинского кризиса, даже из числа неформальных, не выпустила из кризиса главных участников:

• Россию в 2022 году, когда в Стамбуле практически удалось договориться о прекращении боевых действий, а Борис Джонсон приехал в Киев и сказал: «Давайте просто будем воевать».

• США в 2025 году, когда Трамп, при полном согласии России, практически додавил Зеленского до конкретного обсуждения российских условий мира; но тут появились французы, немцы, итальянцы, поляки, опять англичане, руководители бюрократии ЕС и НАТО и посоветовали Зеленскому выдвинуть свои контрпредложения, абсолютно неприемлемые для России, в результате чего переговоры были сорваны, так как Россия в настоящее время не считает мир критически важным для себя и заявляет о возможности достижения целей СВО военным путём.

У Британии был свой резон: она, судя по всему, рассчитывает повторить «подвиг» США и, явившись к шапочному разбору, вернуть, по результатам третьей мировой прокси-войны, утраченную, по результатам двух первых мировых войн, глобальную империю.

ЕС не может допустить окончания конфликта безоговорочной победой России, так как это будет означать, что его экономика уничтожена зря и в ближайшем будущем Европа не будет играть серьёзную роль в продолжающемся глобальном противостоянии. То есть не ЕС будет решать свои проблемы за счёт других, а другие - за счёт ЕС.

Тот факт, что даже такое слабеющее объединение, как ЕС, при помощи такого и вовсе бросового механизма, как Украина, принудило продолжать конфликт две - желавшие перемирия - сверхдержавы, должен был бы насторожить США и заставить их действовать на мировой арене аккуратнее, чем раньше. Ведь провоцируя на невыгодные им действия других, можно, не ровен час, спровоцировать себя.

Однако традиционную самоуверенность Вашингтона ныне необходимо множить на самоуверенность Трампа, постепенно избавившего свою команду от интеллектуалов и профессионалов и вытолкнувшего в ней на первые роли тех, кто считает, что в любой непонятной ситуации «надо бахнуть». Постепенность в осуществлении намерений и поступательность движения к цели этим людям непонятны. Они не могут нарезать салями, пытаясь запихнуть его прямо в глотку одним куском. Они хотят всего и сразу, любой ценой, будучи почему-то уверены, что цену им платить не придётся.

Как только война в Иране пошла не по американскому сценарию, Трамп и его окружение немедленно включило то, что они считали планом Б, — заявили, что Иран униженно просит мира, а они готовы на мир согласиться.
Они были абсолютно уверены, что Тегеран ухватится за такую возможность выйти из войны, ведь как бы там ни было, но Иран несёт существенный ущерб, его возможности ограничены, а воюет он с одной сверхдержавой и одной региональной военной державой, чья армия до сих пор считалась премиальной на Ближнем Востоке.
Совокупные военно-экономические возможности США и Израиля огромны, а перекрытие Ираном Ормузского пролива, ставшее его главным козырем, ведёт к непредсказуемым последствиям (вернее, к предсказуемо глубочайшему кризису) для всей глобальной экономики и торговли, то есть в итоге прилетит бумерангом и по союзникам Ирана.

Но Иран сделал ровно то, что сделала Украина в ответ на «мирный план Трампа» в 2025 году. Он выдвинул неприемлемые для США условия мира и повторяет их с завидным упорством каждый раз, как только Трамп в очередной раз начинает рассказывать об иранцах, «стоящих на коленях у дверей его кабинета и громко просящих мира».

Иран требует:

1. Международного осуждения агрессоров, компенсации ими нанесённого ущерба и выплаты репараций.

2. Официального международного признания права Ирана на мирный атом.

3. В качестве международных гарантий неповторения агрессии, вывода баз США из района Персидского залива и признания права Ирана на контроль над Ормузским проливом и после войны.

Теоретически Тегеран готов в чём-то уступить. Например, уже сейчас иранцы говорят, что готовы разделить контроль над проливом с Оманом, а правила контроля прописать к ходе международной конференции с широким составом участников.
Обращаю внимание: оттого, что правила выработает международная конференция, контроль Ирана никуда не денется (как никуда не делся контроль Турции над Босфором и Дарданеллами оттого, что правила прописаны в конвенции Монтрё, выработанной при участии нескольких заинтересованных стран).
Партнёрство с нейтральным Оманом и отстранение от участия в контроле над проливом всё время боровшихся с Ираном за этот контроль и наиболее оголтело поддержавших американскую агрессию ОАЭ, также посылает чёткий сигнал всему миру, кто теперь в ближневосточном доме - хозяин.

Кстати, это - совсем не Иран.

У меня много раз спрашивали, что будет, когда Россия и Китай окончательно разочаруются в возможности плавно приземлить США и создать прекрасный новый мир на основе компромиссных соглашений с Западом?
Я отвечал, что тогда будет глобальная неприкрытая конфронтация, и всем будет очень плохо.
И тут же получал вопрос, как именно плохо?
На него невозможно было точно ответить, поскольку «как именно», решается по месту и времени – это то, что нельзя знать заранее, так как никто не может заранее знать точную расстановку геополитических сил на годы вперёд, а решение принимается в конкретных условиях.
Вот теперь можете увидеть, «как именно».

Иран самостоятельно не мог бы диктовать условия США.
Мало того, что только при помощи России и Китая он может иметь неограниченный ракетный арсенал и оперативно замещать выходящие из строя пусковые установки.
Если бы Москва и Пекин решили, что Ирану следует уступить, а Тегеран бы упёрся, то России было бы достаточно прекратить сдерживать Баку в желании воспользоваться ситуацией для объединения всех азербайджанцев в одном Великом Азербайджане. У Ирана тут же бы открылся второй фронт на Севере.
Даже простая неуверенность в потенциальном нейтралитете Баку, с учётом близких союзных отношений Азербайджана и Турции, заставила бы Иран держать на северо-западе до 2/3 своих вооружённых сил, что серьёзно облегчило бы операции США на юге и стимулировало бы всякие местные племена, традиционно тянущиеся к сильному покровителю, выступить на стороне США, создав Ирану дополнительные трудности.

У Пекина есть свои аналогичные рычаги влияния на Тегеран.

Так что, дипломатическая непримиримость Ирана не может быть несогласованной с Москвой и Пекином.
Вашингтон загнали в тот самый угол, в который он пытался загнать своих оппонентов: надо либо капитулировать перед Ираном, принимая его требования, означающие полный уход США с Ближнего Востока, либо готовиться к тяжёлой затяжной войне с ядерной бомбардировкой Ирана в конце, поскольку никакая сухопутная операция победу не принесёт.
Но наносить ядерный удар, не попытавшись провести сухопутную операцию, тоже плохо, так как будут проигнорированы интересы всех союзников, победный результат не будет гарантирован, у России и Китая будут развязаны руки для аналогичных действий на других ТВД, у Ирана может внезапно «появиться» ядерное оружие, а всеобщая ядерная война станет реальностью, условно контролируемой, но близкой к потере контроля.

Все желающие «жахнуть по Лондону» так ничего и не поймут и будут дальше рассказывать о том, как маленький и слабый Иран только за счёт своей смелости победил американского Голиафа.

На самом же деле, дали результат годы упорной работы Москвы и Пекина на международной арене, годы переформатирования международных отношений – уничтожения международного права американцами и их союзниками, при упорном нежелании России и Китая следовать их примеру.

Теперь США пойманы в ловушку, которую постоянно готовили для других. Пойманы только потому, что все возможности договориться с ними, исчерпаны (как с Украиной СВО началось после исчерпания всех возможностей договориться).

Поскольку все события последних двадцати лет происходили на глазах всего мира, нас никто не осуждает, несмотря на крайнюю опасность сложившейся ситуации для человечества. Всем очевидно, что другого выхода уже не было, остальные меры воздействия на потерявшего чувство самосохранения экс-гегемона были исчерпаны.

Американцы хотели, чтобы мы с европейцами бомбили друг друга, а они наблюдали. Пусть теперь сыграют в эту игру с Ираном. А мы понаблюдаем. Кстати, Иран не внакладе: его бы всё равно бомбили, ибо давно решили уничтожить, а теперь у него появился шанс выжить и даже укрепить свой авторитет в регионе и в мире.
……………
Ростислав Ищенко, специально для «Альтернативы»
05 04 2026