ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ ПЕНЗЫ.

Артист пензенского театра Владимир Гиляровский
Владимир Вержбовский
История пензенского театра знает немало великих имен. Какие только звезды не блистали на губернской сцене! Даже король репортеров Владимир Гиляровский, автор знаменитой книги «Москва и москвичи», служил здесь актером.
Владимир Алексеевич - участник Русско-турецкой войны (1877 - 1878 гг.) Сразу после службы в действующей армии он принял приглашение от пензенского режиссера В. Далматова. «С вокзала в театр я поехал на удобке, - вспоминал Гиляровский. - Это специальный местный экипаж вроде извозчичьей пролетки без рессор, с продольным толстым брусом, отделявшим ноги одного пассажира от другого». С присущим ему юмором дядя Гиляй (прозвище В. А. Гиляровского) отмечал, что на грязных городских улицах всякий другой экипаж непременно бы поломался. Но почему он назывался удобкой при всех его неудобствах для пассажира, будущий писатель так и не понял.
Театр, в котором предстояло служить вчерашнему солдату, располагался в старинном барском доме на улице Троицкой и принадлежал Льву Ивановичу Горсткину. Режиссер же «оккупировал» здесь «...роскошный кабинет и спальню с лепными украшениями и росписью на потолке. Стол из красного дерева был завален пьесами, афишами, газетами». Гиляровскому сразу предложили роль Швейцера в «Разбойниках» Ф. Шиллера. И - по тогдашней традиции - актеру предстояло выбрать себе псевдоним. Он хотел играть под фамилией Лучанский. Только дело решил случай. На столе у Далматова лежал томик сочинений графа В. А. Сологуба. «Замечательно! - закричал режиссер. - Будешь Сологубом, тем более что имя и отчество у вас совпадают». Так в театральном сезоне 1878 - 1879 годов появился актер Сологуб.
Пьесы в театре Горсткина ставились быстро. Нередко это занимало две-три репетиции, включая читку. Так что здешним служителям Мельпомены приходилось разучивать сразу несколько ролей. Владимир Алексеевич играл в основном второстепенных персонажей. И тем не менее, если верить его воспоминаниям, пользовался в театре любовью. К спорту, набравшему в тогдашней России огромную популярность, Гиляровский относился трепетно. Слыл великим силачом. В московских кабаках на спор рвал (не разгибал!) подковы, сворачивал в трубочку серебряный рубль. Но серьезно, ежели говорить современным языком, качаться начал именно в Пензе. В театре он повесил трапецию, поставил за кулисами гири и все свое свободное время отдавал гимнастическим упражнениям и жиму железа. «Замечание сделать не смели, набил такую мускулатуру — подставляться рискованно», - смеялся впоследствии Владимир Алексеевич.
Но физической силой, точнее ее демонстрацией, он воспользовался лишь однажды. Случилось это, когда немолодой артист труппы попытался совратить юную актрису. Господин Сологуб отвел старого ловеласа в сторонку и что-то прошептал тому на ухо. На другой день несостоявшийся любовник в театр не явился, прислал отказ и уехал из города.
На втором году службы Гиляровскому предложили отыграть бенефис. За неделю до события Далматов отпечатал пачку роскошных программ и предложил актеру объехать меценатов, чтобы пригласить всех, начиная с губернатора, на спектакль. Наняв лучшего в городе лихача, Владимир Алексеевич направился к первому лицу губернии Александру Татищеву. Александр Александрович, «...штатский генерал, огромный и толстый, с лошадиной физиономией», до беседы с актеришкой не снизошел, но через подругу жены Лидию Арсеньевну передал конверт с визиткой и четвертную (25 рублей).
Следующие визиты Владимир Алексеевич ннанес купцу Варенцову и «магазинщику Будылину», а также лучшему портному Корабельщикову, у коего ходил в должниках и потому оставил пригласительный билет в счет долга за сюртук. В ресторане у Кошелева Гиляровского познакомили с Эмилем Федоровичем Майергольдом (отцом будущего режиссера Всеволода Мейерхольда), выпускавшим водку «Углевка». «...А и водка была хороша! Такой я нигде не пил, ни у Смирнова Петра, ни у вдовы Поповой». Майергольд взял билет в бельэтаж, поближе к сцене, и сразу выложил четвертной. В общем, в день спектакля зал был полон и бенефис прошел на ура.
Отыграв на пензенской сцене два сезона, Владимир Гиляровский уехал. Но воспоминания о пребывании в городе на Суре и его людях он оставил в книгах «Мои скитания» и «Люди театра».
Вместо послесловия
Женой В. А. Гиляровского стала наша землячка, «...бесприданница-сирота, гимназическая учительница, увлекавшаяся любительским театром», Мария Ивановна Мурзина. Познакомились молодые люди в Пензе в 1880 году. А венчались они уже в Москве в 1884-м в церкви у Красных ворот.