Все о ЛЮБВИ...

Я изменяла аккуратно, почти нежно.

Так, чтобы Коля ничего не заметил. Чтобы всё лежало на своих местах — и ужин на плите, и улыбка на лице, и халат на крючке в ванной. Всё на месте, всё как всегда. Только я уже давно была не на месте.
Познакомились мы с Колей ещё в техникуме. Он был старше на два года, высокий, широкоплечий, молчаливый. Из тех парней, про которых говорят: надёжный. Я и выбрала его за надёжность. Мне казалось, это самое важное — чтобы не пил, не гулял, работал. Остальное придёт само.
Не пришло.
Прожили мы с Колей семнадцать лет. Двое детей, трёхкомнатная квартира, машина в гараже и огород у свекрови за городом. Коля вставал в шесть, уходил на завод, возвращался в пять, ужи

Шкмерули.

.
Никогда, никогда не начинайте грузинскую трапезу со шкмерули. Потому что очень сложно будет не влюбиться. И потом все последующие блюда сравнивать с ним, и сравнения будут, как ни крути, не в пользу. Это как с хорошими сигарами – один раз попробуешь и всё, пропал. Потом всю жизнь какие-то вонючки куришь и плюешься.
И с людьми та же ситуация.
Есть в Грузии такой регион — Рача. Очень далекий, труднодоступный и практически нетронутый. Мой любимый. Я уже всем уши прожужжала этой Рачей. Там я, взрослая, серьезная женщина, прихожу в нечеловеческий экстаз, бегаю по дикому лесу, пьяная от кислорода, и пытаюсь обнять всех белок.
Утром просыпаюсь с криком «Как можно быть таким счастливым

Маня.

На территорию завода въехала фура. Водитель поспешно вышел из кабины, забрался в фургон и вытолкнул из него собаку. Напуганное животное, сгорбившись, уползло в заросли лопухов. Машина резко развернулась и рванула к проходной. Охранная собака Джек, нелепая помесь дворняги с овчаркой, почуяв незваного гостя, залилась истошным лаем. Лопухи и кустарник, в которых спряталась гостья, не шелохнулись.
Только на следующий день подкидыш отважился выйти из кустов. Испуганно озираясь, собака робко подошла к раскрытым дверям цеха и села поодаль. Поза собаки была благородной, что и соответствовало статусной породе добермана. Но внешний вид вызывал сожаление и сострадание: спина в ожогах, некоторые

Серый.

Фомич, местный егерь, издалека услышал выстрел двустволки. Звонкое, как удар хлыстом, эхо прокатилось по поросшему двухметровой крапивой оврагу, болоту с проложенной гатью и молодому березнячку, на опушке которого стояла неказистая избенка деда.
Фомич жил бобылем. Жена давно умерла, сыновья в город подались, а он сам доживал свой век в старом доме в пяти верстах от села. Хозяйство было нехитрым: пес Санька, коза да кур с десяток. В огородике за избой, как водится, созревала вся огородная радость.
Егерем Фомич состоял в лесничестве уже не один десяток лет. Знал все окрестности и обходные тропы. Зимой в полушубке на лыжах, а в теплое время года в неизменном ватнике и кирзачах прочесыв

Бедная Настя.

Я, одетая в легкий халатик и домашние тапки, увязая в снежном киселе дороги, бреду наугад, пытаясь отыскать дорогу домой. Я не могу сориентироваться, не могу понять, где нахожусь. На меня обращают внимание прохожие, укутанные по-зимнему. Они в недоумении, они оглядываются мне вслед.
Я высока, стройна, привлекательна, мне привычно внимание людей, и я не удивлена, что могу вызвать интерес даже в затрапезной домашней одежде. Тапки промокли, и, кажется, закоченели ноги. Не обращая внимания на маленькие неудобства, продолжаю искать свой дом, четко осознавая, что утром я ушла из него. Я живу с мужем в московской квартире. Насколько я счастлива в браке, понять сложно, но если я в сту