Ольга Тихонова (Голубничая)

Бывают на планете места, где привычная логика даёт сбой. Австралия — именно такое. Тут всё шиворот-навыворот, и дело не только в том, что этот кусок суши болтается у нас под ногами где-то в южном полушарии. Я объездила приличную часть света, но земля кенгуру и странных зверушек переплюнула все мои представления о том, как может быть устроена жизнь. Садитесь поудобнее — сейчас расскажу, почему даже матёрые путешественники в Австралии начинают сомневаться в реальности происходящего. Думаете, вы знаток шашлыков и барбекю? Ну-ну. Просто вы не бывали в Австралии. Тут жарка мяса на открытом огне возведена в ранг национальной религии! В любом скверике, на побережье, даже там, где и не ждёшь — стоят бесплатные грили. Именно бесплатные! Никаких денег, только убери за собой, когда доешь. И это не жалкая решётка, куда сам угли таскай. Нет, это газовые установки с кучей настроек и прибамбасов, как будто ты на профессиональной кухне. В Австралии даже в маленьких посёлках, где все друг друга знают

10 марта погиб мой товарищ и собрат - прекрасный Женя «Гайдук» Николаев, воин, офицер, герой. Этому горю нет ни конца, ни предела. Смерть есть. Я не люблю всех этих ненужных слов. Смерть есть. На этой земле против смерти у нас только победа и память. Как там дальше, я не в курсе. Надеюсь, Женю хотя бы там берегут, знают хотя бы там его огромную цену. Это последняя страничка нашей переписки; нашей дружбы длиной в четверть века. Я знал его 25 лет и все эти годы восхищался им, ни разу не усомнившись в том, что он человек-солнце. «Думаю, решим» - это был не самый частый его ответ, а вообще ответ на любое предложение и на любую просьбу. И на любой приказ тоже. И в этот раз он не отозвался, но всё равно решил то, о чем мы говорили. Как всегда.

Наталья Денисенко *** Новоросский эпос ждёт своего слепца, — кто прошёл Аид, от начала и до конца, кто увидел всё, и только тогда ослеп, чья подбитая муза ест плесневелый хлеб. . А тебе бы пропеть хоть песенку, будь честна, потому что — не новость — прёт на тебя война, потому что в окопах этой большой войны не жалеют себя отцы, мужья и сыны — наши сны о будущем, саженцы двух веков, — все герои, и впрямь рождённые от богов, — . от богов, победивших в самой страшной войне против чудищ, ныне здравствующих вполне. Но недолго им, недолго и в этот раз: и Гомер ослеп, и герой получил приказ. Он приходит на крик ребёнка, включает свет, говорит: "Не волнуйся. Чудовища больше нет".

Наталия Тебелева *** Сеют смех по изгибам Лугани. И смущаются. И хулиганят. Ни бегущей строки, ни отметин. Щёчки, ямочки. Дети как дети. . Разве скажешь, что вся ребятня без войны не застала ни дня. . Слог седой, но без лишнего веса. Поэтесса и есть поэтесса. Разве скажешь: в пятнадцатом жарком ополченкой была, кашеваркой. . Бьётся слово — что рыба об лёд. Стынь. А сына никто не вернёт. . Грай над пёстрой гурьбой молодёжи. Где гнездятся — повсюду похожи. К месту скинни, татушка не к месту. И жених обнимает невесту. . Схема новой ячейки проста — безотцовщина да сирота. . На ветру раскраснелись тюльпаны (по московскому времени — рано). Абрикосы завяжутся скоро. Это юг. Это город как город. . Рваной русской земли лоскуток. Только что ни бутик — военторг. . Только с точки наваристой самой соблазняет на мавик реклама, в каждом третьем ларьке по округе ритуальные прочат услуги. . Слепки с памяти прошлой войны сплошь осколками посечены. . Пешеходы на велодорожке — белый голубь и чёрная кошка.