«Сынок, твоя истеричка выставила нас за порог!» — визжала свекровь.
Ирина поняла, что дома беда, еще на лестничной площадке. Из-под ее двери тянуло тяжелым, сладковатым запахом дешевых папирос и жареного сала. А еще оттуда доносился смех — громкий, хозяйский, от которого внутри все сжалось в ледяной комок. Она посмотрела на часы. 18:40. Сергей должен быть еще на работе. Ирина вставила ключ, но провернуть не успела — дверь была не заперта. Просто прикрыта. В прихожей ее встретила гора чужой обуви. Огромные стоптанные кроссовки, грязные женские ботильоны и детские сапоги, с которых натекала мутная лужа прямо на ее светлый коврик. На вешалке, поверх ее бежевого пальто, висела чья-то засаленн
Тяжелое блюдо с запеченной уткой выскользнуло из моих пальцев, которые только что обдало жаром. Керамика ударилась о край столешницы, перевернулась, и жирный горячий соус тяжелыми каплями брызнул на ламинат и светлые брюки Дениса. Праздничный гул за столом мгновенно стих. — Ты совсем криворукая? — Денис вскочил, брезгливо оттягивая испорченную ткань. Его лицо перекосило от злости, а от свежей сорочки резко потянуло терпким парфюмом и крепкими напитками. — Я тебе русским языком сказал: неси аккуратно! Люди сидят с пустыми тарелками, а ты мало того что три часа копалась, так еще и свинарник устроила! Из-за стола грузно поднялась Светлана Борисовна. Све