Мысли глобально

«Я случайно услышала разговор мужа с няней через радионяню и сразу же вызвала такси». То, что я услышала, застало меня врасплох. Снег за окном медленно и тяжело опускался на землю, превращая наш подмосковный поселок в сцену для рождественской открытки. В гостиной витал аромат корицы и дорогого воска — Марк обожал уют, который я создавала. Я аккуратно поправила шелковую подушку на диване и взглянула на часы. Пять часов вечера. Через час муж вернется с работы, и мы сядем ужинать. На кухонном острове лежала радионяня. Небольшой экран мягко светился синим светом, передавая ровное сопение нашего восьмимесячного сына, Тёмы. Я потянулась, чтобы выключить прибор — сын просыпался, пора было идти к нему — как вдруг из динамика раздался шорох. Это не был звук пробуждающегося ребенка. Это был звук открывающейся двери детской на втором этаже. Я замерла. Марк должен был быть на совещании в Сити. Няня, тихая и исполнительная Алина, уже давно должна была уйти — ещё в четыре, когда я вернулась из спортзала. Но голос, доносившийся из динамика, принадлежал именно ей. — Ты уверен, что она ничего не заметила? — прошептала Алина. Ее голос, обычно робкий и мягкий, теперь звучал сухо и деловито. По спине пробежал ледяной холодок. С кем она говорит? — Рита видит только то, что хочет видеть, — ответил второй голос. Сердце пропустило удар, а затем забилось так сильно, что закружилась голова. Это был Марк. Мой Марк. Тот самый, кто утром целовал меня в висок и обещал купить билеты на Мальдивы. — Она слишком увлечена образом идеальной жены и матери, — продолжал Марк. В его тоне не было привычной теплоты. Сквозила ледяная насмешка. — Документы готовы? — Да, — подтвердила Алина. — Нотариус заверил, что подпись на доверенности не вызовет подозрений. Как только ты переведешь активы на офшор, «несчастный случай» с тормозами будет выглядеть просто трагическим совпадением. Рита ведь в последнее время за рулем слишком рассеянная. Я вцепилась в край мраморной столешницы так крепко, что пальцы побелели. Воздух на кухне вдруг стал вязким, словно клей. Они обсуждали мою смерть. Они говорили о подделке моей подписи. Мой муж и девушка, которой я доверила самое ценное, хладнокровно решали, как меня устранить. — А ребенок? — голос Алины дрогнул, но не от сострадания, а от алчности. — Ты обещал, что всё наследство достанется нам. — Тёма мой сын, — жестко ответил Марк. — Он останется со мной. Опеку я оформлю на себя в течение суток после... происшествия. Рита уже «страдает» послеродовой депрессией, я заранее подготовил семейного врача. Все поверят, что она не справилась с управлением из-за стресса и лекарств. — Тогда завтра? — Нет, сегодня, — голос Марка стал холодным и твердым. — Я сейчас «заеду в аптеку» и буду дома минут через двадцать. Помоги мне собрать его вещи тайком, пока она будет в душе. А ночью я перережу тормозной шланг. Связь оборвалась — видимо, они вышли из зоны действия микрофона или просто замолчали. В этот миг мой мир рассыпался. Домашняя тишина, раньше казавшаяся успокаивающей, теперь давила и душила. У меня было всего двадцать минут. А может, и меньше. Я не позволила себе закричать. Внутри включился холодный, первобытный инстинкт выживания. Я понимала: если сейчас сломаюсь, я не просто погибну — я потеряю сына. Я схватила телефон и дрожащими пальцами открыла приложение такси. «Бизнес-класс. Срочно. Комментарий: ждать у ворот, без сигнала». Заказ приняли — машина будет через семь минут. Я бросилась в кабинет. В сейфе, код от которого знала только я (Марк всегда считал это моей странной прихотью), лежали мои документы, загранпаспорт Тёмы и пачка наличных, которую я хранила «на крайний случай» еще со времен работы юристом. Господи, какой же наивной я была, думая, что этот день никогда не наступит. Я засунула папку с бумагами и деньги под свитер. Сверху послышались шаги. Они спускались вниз. Я метнулась в прихожую, схватила сумку и спряталась в нише под лестницей, за тяжелыми зимними пальто. Сердце билось о ребра, как пойманная в клетку птица. — Марк, я пойду посмотрю, где она, — услышала я голос Алины совсем рядом. — Она была на кухне. — Поторопись, — отозвался Марк. — Я пойду в гараж, проверю инструменты. Скрипнула лестница. Она прошла мимо моего укрытия. Как только шаги затихли глубоко в доме, я выскользнула из ниши и, стараясь не издавать ни звука, поднялась на второй этаж. Тёма лежал в кроватке, он уже проснулся и тихо игрался своими пальчиками. Увидев меня, он радостно загукал. — Тсс, малыш, тише, — прошептала я, ощущая, как глаза наполняются слезами. — Мама рядом. Я не стала собирать сумки — это заняло бы слишком много времени. Я просто схватила его тёплое одеяло, завернула сына прямо в домашнем комбинезоне и накинула сверху свою куртку, сорванную с вешалки в детской. На экране телефона высветилось: «Машина ожидает». Путь к парадной двери был заблокирован — там могла быть Алина. Единственный выход — через балкон детской, который выходил на задний двор и невысокую живую изгородь. Летом я любила там пить кофе, а сейчас это был мой единственный путь к спасению. Я открыла балконную дверь. Ледяной ветер ударил в лицо. Я прижала Тёму к себе так крепко, как только могла. — Держись, малыш. Мы просто поиграем в шпионов, — прошептала я, перелезая через перила на широкую ветку старой липы, что росла почти вплотную к дому. Когда мои ноги коснулись заснеженной земли, я услышала, как в доме хлопнула входная дверь и раздался голос Марка: — Рита? Ты где? Дорогая, я вернулся! Я не оборачивалась. Бежала через сугробы к забору, перепрыгнула через калитку и увидела тёмный седан с включенными фарами. — Быстрее! — крикнула я водителю, запрыгивая на заднее сиденье. — Пожалуйста, просто уезжайте! В город, куда угодно! Машина рванула с места как раз в тот момент, когда ворота гаража начали медленно открываться. В зеркале заднего вида я заметила силуэт Марка. Он стоял на крыльце, и в свете фонарей его лицо, которое я любила пять лет, казалось маской монстра. Он ещё не осознал, что я всё знаю. Но он понял, что я ушла. Я посмотрела на Тёму. Он уснул, убаюканный движением машины. Мои руки дрожали так сильно, что я едва могла держать телефон. Я открыла контакты. Ехать к родителям было невозможно — он первым найдёт меня там. Звонить в полицию без доказательств тоже нельзя — у Марка были связи, а для всех я оставалась «нестабильной матерью в депрессии». Был лишь один человек, который мог мне помочь. Человек, чьё имя я клялась никогда не произносить в этом доме. Я набрала номер. — Алло? — раздался глубокий, слегка хриплый мужской голос на другом конце. — Максим... — мой голос срывался в хрип. — Это Рита. Мне некуда больше идти. Пожалуйста. Машина мчалась по заснеженному шоссе, разрезая фарами густую темноту подмосковной ночи. Водитель такси, пожилой мужчина с усталыми глазами, изредка поглядывал в зеркало заднего вида. Вид женщины с младенцем, завернутым в одеяло, без сумок, с диким взглядом и расстёгнутой курткой явно его тревожил. Но я молчала, прижимая Тёму к груди. Сын спал, а под моей кожей стучал ледяной ужас. Максим молчал несколько секунд, которые мне казались вечностью. — Где ты? — коротко спросил он. В его голосе не было ни удивления, ни обиды за три года молчания. Только сдержанная, почти военная сосредоточенность. — Я в такси. Еду по Новой Риге к МКАДу. Макс, они… они хотят меня убить. Марк и няня. Я всё подслушала. У них всё подготовлено. Я всхлипнула — и сама испугалась этого звука. Нельзя было терять контроль. Не сейчас. — Слушай меня внимательно, — голос Максима стал тише, но тверже. — Выключи телефон. Полностью. Не просто заблокируй. Вынь сим-карту, если сможешь. У Марка стоит софт для отслеживания твоей геолокации, он поставил его ещё когда вы поженились, «ради твоей безопасности». Помнишь? Я похолодела. Конечно. Марк всегда подавал свой тотальный контроль как высшее проявление заботы: «Риточка, если ты застрянешь в пробке или спустит колесо, я всегда буду знать, где ты». — Выключила, — прошептала я, дрожащими пальцами вынимая пластиковую карту и роняя её на коврик машины. — Хорошо. Скажи водителю, чтобы высадил тебя у торгового центра «Авиапарк». Там всегда много людей, много выходов и разные уровни парковки. Затеряйся внутри. В туалете переоденься, если есть что. Жди там. Я буду через сорок минут. Ищи чёрную «Ауди» с номером 007 на подземной парковке, сектор С-4. Связь оборвалась. Я сидела в молчании, которое нарушал лишь шелест шин по асфальту. Максим. Мой «бывший». Моя первая настоящая любовь и человек, которого Марк методично вычеркнул из моей жизни, выставив опасным авантюристом с мрачным прошлым. Максим работал в сфере безопасности, занимался запутанными расследованиями, и Марк сумел убедить меня, что его «криминальные связи» уничтожат мою репутацию. Я поверила Марку. Я выбрала «надежность» и «стабильность» успешного бизнесмена, не понимая, что выбираю позолоченную клетку, в которой меня собирались принести в жертву. — Дочка, у тебя всё нормально? — осторожно спросил водитель. — Может, свернем к полиции? Тут пост недалеко. — Нет! — почти сорвалось у меня. — Пожалуйста, только к «Авиапарку». Быстрее. Я заплачу больше. Я вынула из пачки денег купюру в пять тысяч и бросила ее на переднее сиденье. Водитель молча кивнул и нажал на газ. Торговый центр ослепил меня ярким светом. Огромное пространство, заполненное улыбающимися людьми, покупающими подарки к праздникам, казалось нереальным. Я шла по галереям, пряча лицо в воротник куртки, ощущая себя тенью среди живых. Зайдя в детский магазин, я наугад схватила переноску-кенгуру и плотный комбинезон для Тёмы. В женском отделе взяла длинный пуховик с капюшоном и большие темные очки. Переодевшись в примерочной, я посмотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрела чужая женщина. Бледная, с лихорадочным блеском в глазах, но уже не та беспомощная жертва, которая десять минут назад бежала по сугробам. На парковке в секторе С-4 было холодно и пахло топливом. Черную «Ауди» я нашла почти сразу. Дверь распахнулась еще до того, как я подошла. — Садись, — Максим не стал выходить, чтобы не привлекать лишнего внимания, но как только я оказалась внутри, он тут же заблокировал двери. Он почти не изменился. Те же резкие черты, коротко подстриженные волосы, шрам над бровью. Лишь взгляд стал тяжелее и жестче. Он мельком посмотрел на Тёму, который с интересом разглядывал приборную панель. — Ты в порядке? — спросил он, и в этих словах я впервые уловила отголосок прежней теплоты. — Теперь — не знаю. Макс, они подделали мою подпись. Они готовят аварию. Уже сегодня ночью. Марк сказал, что договорился с врачом, чтобы выставить меня сумасшедшей. — Я знаю этого врача, — Максим резко вырулил с парковки. — Доктор Левицкий. Он давно получает деньги от Марка. Маргарита, ты даже не представляешь, в какое осиное гнездо попала. Марк — не просто бизнесмен. Его фирма — это огромная схема по отмыванию денег очень серьезных людей. Похоже, дела пошли плохо, и ему срочно нужно узаконить твои активы — наследство твоего отца — чтобы закрыть долги. Продолжение тут