В гостях у белки

Я же прорвалась, наконец, на фейсбуки и инстаграмы, спасибо ВПН за 80 руб в месяц. И вот первое, что на меня вываливается - это мальчик психолог. Брутальный такой, знаете, для пацанов, в натуре. С бородой, все дела. И вещает: женщина, которая умеет ездить на механике и парковаться задним ходом без камеры - она опасная, пацан! И вываливает кучу какой-то ахинеи и про самостоятельность, и про силу духа, еще какой-то бред, я не вникала. Зайюш, если женщина умеет ездить на механике и парковаться задним ходом без камеры, малыш, ей, скорее всего, скоро полтос, слава богу. Она ездить училась на дедовом «Запорожце», по полям и буеракам, малыш. Она на гнилой шахе в конце 90х возила такое, о чем тебе знать не положено, и колеса меняла в степи, а может и бензин ****, кто знает. Она на магнитолу копила, знает что такое «отстегнуть морду», у нее штырь коробку закрывал, такие были противоугонки в то время. Чем ты её удивить можешь? А уж тем более, её можно напугать, скажи мне, пожалуйста. Конечно, она опасная, для таких как ты. Она тебя в угол поставит и будешь о своем поведении думать. Ну или, может быть, денег тебе на мороженое даст. Если хорошо себя вести будешь. Ольга Иванова

Не успели моей свекровью стать, а уже строить пытаетесь? – возмутилась Евгения..

Страсти из детского сада. Людмила Правская.

Сладкая булочка. Переезд был долгим и утомительным, с двумя пересадками и задержкой последнего рейса на четыре часа. Вернулся я в родные пенаты за полночь и тут же рухнул на диван – отсыпаться. Когда проснулся, сначала не понял, где я? Захламленная до безобразия комната была похожа на какой-то сюрреалистический пейзаж. Обвалившийся карниз с почти черной тюлью, мутное окно, словно бычий пузырь. Воздух пропитан пылью, которая почти осязаемо витает в воздухе и толстым слоем лежит на немытых тарелках с окаменевшими остатками пищи, скопившихся на столе, и на всем, что находится в хаотичном беспорядке в комнате. Сия загаженная берлога – моя обитель, другой нет. Эту предоставила мне бабушка, когда переехала жить к своей дочке, а моей матери. Я сгрузил в ней вещи и почти сразу уехал на вахту на три месяца. Бывал здесь наездами – на десять – пятнадцать дней. Естественно, ничего в ней не делал, да почти и не бывал в ней, вот она и превратилась в бомжатник. В этот раз я приехал на месяц – решил отдохнуть по-настоящему от суровых условий севера, тяжелой работы и вечной, депрессивной темноты. Позвонил сестре. Та, давно привыкшая к моему вечному отсутствию, порадовалась прибытию. - Слушай, Маш, ты не можешь ко мне прийти, порядок в квартире хоть немного навести? – попросил я её. - Дорогой, - ответила она, - приезжай лучше ко мне. Накормлю, расскажу все местные новости, пообщаемся. А насчет уборки, я сейчас тебе телефончик дам, женщина придет и все сделает в сто раз лучше и быстрее меня. Деньги ведь у тебя есть – заплатить ей? - Конечно, - обрадовался я, - сейчас приеду. И вымыться в приличных условиях хочу, и поесть домашнего! И я отправился к сестренке. …На Север я уехал сразу же после развода. Захотелось, хотя бы пост-фактум, доказать бывшей жене, что я могу зарабатывать хорошие деньги и что-то представляю из себя как личность. Брак был непростым. Ругались и скандалили постоянно. Я никогда первым не начинал ссору. Жену любил, более того, долгое время пылал к ней неземной страстью, что закрывало глаза на многое. Например, на то, что характер у неё скверный и вздорный, что она, как в сказке Пушкина, от зеркальца оторваться не может и красота для неё – основное и главное в жизни. Кремчики – пилинги, ботоксы-шмотоксы, маникюры-педикюры, тряпки-шмотки, украшения, обувь,. Желательно – брендовая. Желательно – подороже. Скандалы начались чуть ли не с первых дней, когда я принес ей первую свою заплату. Она показалась ей смешной, хотя для нашего небольшого города была достаточно приличной. Жена требовала. чтобы я подрабатывал, либо сменил работу и нашел более хорошо оплачиваемую. Я крутился как волчок, приносил ещё деньги, только ей все было мало. Сначала я отмахивался от её претензий, хватал любимую в охапку, тащил на постель, осыпая поцелуями, и не обращая внимания на недовольство. И это было довольно часто. Потом стало надоедать, и на её недовольство я отвечал своим: почему неубрано? Почему еда – полуфабрикаты? И главное – почему она не желает родить ребенка? В общем, жили «весело». А потом она вдруг «подобрела»: перестала скандалить, и я почувствовал, что что-то не так. Оказалось все просто и банально: у неё появился любовник. Какой-то мелкий бизнесмен, но, по сравнению со мной, работягой – просто крез! Однажды она отпросилась ночевать к мамочке, потому как та, якобы, заболела. Я, уже тогда подозревавший её, проследил за ней и застукал с поличным. «Женишку» сломал нос, ей – просто надавал пощечин и ушел к матери жить. А через некоторое время завербовался на Север – подальше от бывшей и, пытаясь залечить душевную рану. Мужики тоже живые люди, и страдают, когда им больно. Север впечатлил неповторимой красотой и замечательными людьми. Я по-другому стал смотреть на этот мир, на жизнь, на её смысл и человеческие отношения. Работа была сменная, в условиях полярной ночи или короткого северного лета, больше похожего на осень, и непростых погодных условий. Жизнь протекала по четкому ритму: работа с перерывами на обед, ужин, завтрак в столовой, и отсыпное время, так что думать и размышлять на тему подлости жены и злодейки-судьбы ни времени, ни желания не было. Приезжал домой наездами, ненадолго: три – шесть месяцев пашу, месяц отдыхаю. Когда возвращался, обида и боль догоняли. Каюсь – пил, и много пил, память убаюкивал. Звал друзей, водил их в дорогие рестораны, в дорогих шмотках, пытался неизвестно кому доказать, что я – состоятельный мужчина, только – зачем? И сам не понимал. Пару раз, правда, встретил там подружек бывшей, которые рассказали, что супружница в шоколаде, живет припеваючи, но обо мне вспоминает. Говорит, что ей маловато объятий нынешнего по сравнению со способностями бывшего. Вначале я даже пытался с ней встретиться, и, хоть в статусе любовника, восстановить отношения. Но потом отказался от этой мысли: в одну реку дважды не входят… Я уже дошел до дома сестренки, когда вдруг понял, что никаких гостинцев ни ей, ни её дочкам не купил. Завернул в ближайший гипермаркет, купил девчонкам по кукле, а сестренке – торт и шампанское. На кассе в магазине меня окликнула женщина. Я обернулся – это была Люська Кирсанова – одноклассница. - Володька, ты? Сто лет тебя не видела! Что ты, где и как? –затараторила она. Всегда была такой: веселой и заводной толстушечкой - болтушечкой. Я ответил, завязалась беседа и она вдруг, посерьезнев, попросила: - Володь, а у вас там женщин на работу берут? Я поваром работаю в ресторане. Вернее, работала. Уволилась недавно. - А что так? – спросил я. - Да, то зарплату по два месяца не платят, то недоплачивают… - она вздохнула, - одно слово: частное предприятие. - Повара нам, точно, нужны. Позвоню сегодня шефу. Оставь координаты. Только работа не сахар. И природные условия суровые. - Понимаю и готова. Хочу обстановку сменить и денег на первый взнос в ипотеку накопить. Развелась недавно. Маша встретила меня радушно, у нас всегда были замечательные отношения, слегка усохшие лишь во время моего брака. Невестку Маша невзлюбила, и говорила, что сущность подобных ей, видит насквозь. Бывшая благоверная отвечала сестренке тем же, и поэтому в тот период жизни мы общались довольно редко. А потом я уехал на север. …Вернулся с работы её муж, мы уселись за накрытым столом и очень душевно провели вечер. Когда я собрался уходить, сестренка сказала: - Оставайся, поживи у меня. Завтра у тебя будет генеральная уборка – я женщину наняла, а уж, сколько она у тебя порядок наводить будет – неизвестно, ты ведь там намусорил не по-детски? Я засмеялся. Да уж, не по-детски…. Остался и несколько дней с удовольствием отдыхал в семье сестренки. Когда вернулся в свою берлогу – не узнал. Квартира сверкала чистотой, и в ней стало даже уютно. Я почесал в затылке: - Жениться тебе надо, Вовик! Начни уже искать! Но, конечно же, тут же исполнять свои же приказы, я не собирался. Так, чисто гипотетически. Позвонил школьным друзьям, пошли в ресторан. Когда я рассказал, что встретил Люську, и Влад и Олежка (друзья) взбодрились: - Давай её пригласим. Может, кого еще захватит. Позвонили. Через час она пришла с подружкой. Образовалась веселая компания. Олежка возмутился сначала: - А почему ты еще одну подружку не взяла? Нас же трое! - Слушай, не ворчи, - осадила его Люська, - мы же не обжиматься-целоваться к вам сюда пришли, а компанию составить. Я, например, вас всех как облупленных с первого класса знаю, какие вы ухажеры? Так, похохмить по старой памяти! А девчонок, если что, итак полно, - она махнула рукой в сторону столиков, где, и впрямь, было полно симпатичных и веселых девчонок. - Ну, хохмить, так хохмить, - согласился я, - давай, Люся, на спор: кто кого перетанцует? - Легко, - согласилась Люся, - как только будет подходящий момент! …Вторая подружка, Лариса, была хорошенькой и очень похожей на бывшую. Я, разглядывая её, с удовлетворением заметил, что такого типа женщины меня больше не интересуют. И я переключился на Люську. А что, с ней не соскучишься: хоть и толстушечка, но милашка-симпатяшка, а уж характер я её со школы знаю: веселая, заводная и невредная. Выпили и закусили. Смеялись по поводу и без. А потом началась музыка нон-стоп и мы, под одобрительные улюлюканья друзей отправились на танцпол соревноваться: кто кого. Люська вытанцовывала – будь здоров, я только успевал за ней. Она была, на удивление, легкая как пушинка, пластична и органична в танце. Танцевали вплоть до того момента, как музыканты ушли на перерыв. Люська начала спорить, что победила она, так как я просто дрыгался в такт музыке. А она – танцевала! Вся наша команда встала на её сторону. - Черт с вами, проиграл, так проиграл, - нехотя согласился я, - что хочешь за выигрыш? - Хочу кое-что, - посерьезнела она, только, извини, не сейчас. Сейчас – веселимся! Я уже и забыл про её слова, когда она на следующий день позвонила. Володь, мне помощь твоя нужна. - Чем могу, помогу, в чем суть? – ответил я. - Понимаешь, я на банкет приглашена, на свадьбу к одной дальней родственнице. Знаю, что там будет муж со своей новой подружкой, без пяти минут женой. Ты не мог бы пойти со мной в качестве моего мужчины? – Люся явно волновалась, и слова выговаривала четко, но медленно. - Люсь, ты волнуешься, что ли? Вообще никакой проблемы нет! И пойду и буду изображать влюбленного в тебя мужчину, так что – успокойся. Если что-то конкретное мне надо сделать, скажи – могу и рожу муженьку твоему бывшему начистить, если что. Люська засмеялась: - Спасибо, Володь, этого, точно, не надо. Праздник в субботу, мы с тобой в пятницу встретимся и все обговорим, хорошо? Да, костюм у тебя есть? Там дресс-код. - Давно мечтал на большом празднике погулять! Костюм куплю, в планах было гардероб обновить. В пятницу встречаемся! – сказал я и отключился. В тот момент, когда она звонила, я ехал в гости к родителям, где провел несколько замечательных дней. В пятницу мы встретились в кафе. Люська была уже на половину готова к завтрашнему ристалищу: ресницы были словно опахало, ногти – краснющие и длиннющие, а волосы покрашены в шоколадный цвет. - Ты , прям, царевна, - не удержался я от сарказма… - Ладно, не подкалывай, сама как не в своей тарелке. Понимаешь, я его мымру не видела ни разу, не хочу в грязь лицом ударить. - Да нет, - успокоил я её, - тебе идет! Люська мне всегда нравилась своей открытостью и жизнерадостностью. - Переходим к делу, - сменила, немного смущаясь, Люська, -мы с тобой – пара, у нас все замечательно. И не зови меня, пожалуйста, Люськой на торжестве. - А ты меня – Володькой. - Я тебя буду звать… - Люська задумалась - Вольдемар! – предложил я, прыская от смеха. - А что? Ничего! Отлично даже, - согласилась Люська, - значит, ты – Вольдемар, а я - … - Люсьена или Люси. - Люси, Люси, - захлопала в ладоши Люська, - прям, по иностранному как-то! - Костюм купил? - Костюм купил, туфли к ним, сейчас схожу в барбер-шоп, постригусь и буду под стать тебе – красавчик! - У меня платье еще будет – отпад! – заговорщицки подмигнула мне Люська. Она покопалась в телефоне и протянула мне фото. Как хорошо, что она мне показала это заранее! На фото её сочные и немного располневшие формы обтягивало платье из парчи серебряного цвета. В нем она была похожа, простите, на перевернутое алюминиевое ведро. - В этом ты не пойдешь! Прости, но это – ужас! Глаза Люськи наполнились слезами. - Что, так ужасно? Я корова, да? - Успокойся, Люсенька, ты очень милая симпатяшка, но это платье тебя уродует. Слушай, пойдем к моей сестре, она слегка поправилась после родов, и вы по фигуре сравнялись. У сестры прекрасный вкус и она тебе подберет наряд – уверен! Люська безропотно согласилась. Мы отправились к сестренке, та встретила нас гостеприимно, напоила чаем и подобрала из своего гардероба шикарный комплект: черные шелковые брюки-палаццо и необыкновенно красивую трикотажную синюю тунику с голографическим эффектом. - Волосы уберешь вверх, на шею чокер с розой – и ты звезда! Я расцеловал сестру за оперативную помощь, а та, потрепав меня по щеке, шепнула на ухо: - Присмотрись к девочке. Хорошая девочка. Прям, булочка сладенькая! В субботу я заехал за ней на такси. Когда она вышла, я обалдел. И впрямь – красотка! Яркая и сочная, как наливное яблочко. - Люси, ты роскошна! - сказал я и добавил вопросительно, - а если я влюблюсь? - Вспомню тебе, как ты в третьем классе меня газировкой облил! – отшутилась она. Банкетный зал впечатлил убранством в стиле ретро: голубки, розы, белоснежные чехлы на стульях и скатерти. Много цветов. Я, поддерживая Люську под локоток, провел её, к определенному нам пригласительной карточкой, месту. Гостей было человек сто. Царила непринужденная, праздничная атмосфера, оркестр на сцене играл какой-то блюз, что располагало гостей у уютному расположению. Мы уселись. Осмотревшись, Люська сказала: -Мой сидит слева, через десять мест от нас. Он в серо-голубом костюме. Можешь посмотреть. Рядом с ним его пассия. Я посмотрел будто невзначай. Товарищ был довольно корпулентный, коротко подстриженный и с небольшой, аккуратно подстриженной бородкой. Мужик как мужик! Подруга же его мне совсем не понравилась: у неё были какие-то злые, колючие глазки, а главное – полное отсутствие бюста, это было видно, несмотря на все её ухищрения в этом вопросе. - Твой муж – идиот! – Совершенно искренне сказал я Люське, - ты, по сравнению с его зазнобой – звезда! Люська улыбнулась и сказала кокетливо: - Подхалимажем занимаешься, Вовик? Но все равно, приятно! …Подходили какие-то родственники, Люська всех знакомила со мной, со всеми я беседовал, держа руку на плече подруги, и периодически называя её Люси. Люська, немного стеснялась моей почти искренней приязни по отношению к ней, но была абсолютно довольна произведенным эффектом. Начался жизнерадостный конферанс тамады, тосты, поздравления, обильная закуска на любой вкус, танцы, в общем – праздник шел по его незыблемым канонам. В какой-то момент я вышел на улицу покурить и оказался в одной компании с бывшим мужем Люськи. Тот был, мягко говоря, слегка навеселе. Что греха таить, я - тоже. Увидев меня, он, недобро глядя в глаза, проговорил: - Это ты, что ль, Люськин хахаль? - Послушай, мы с тобой на брудершафт не пили, и в таком тоне я разговаривать с тобой не намерен. - Ладно-ладно, - немного снизил он градус напряжения, - так что, ты жены моей бывшей жених, что ли? - Представь себе, жених. Люблю Люсеньку, и скоро мы поженимся, - в тон ему ответил я. – Надеюсь, у тебя нет претензий по этому поводу? Нетрезвый Люськин муж, было, дернулся в мою сторону, но тут, откуда ни возьмись, появились обе дамы – и моя и его. - Люсенька, - нарочито громко сказал я, - я объяснил твоему бывшему мужу, что влюблен в тебя, моя сладкая булочка, как мальчишка, и скоро мы поженимся. А он, почему-то не доволен! Я поцеловал ручку Люське и обнял её. Подруга бывшего тоже вцепилась в него, но он почему-то её оттолкнул, и полез к нам. Глядя на Люську он прошипел нетрезвым голосом: - Смотри, не пожалела бы потом. Его уже держали с двух сторон: с одной стороны какой-то мужик, с другой – его, раскаленная от злости, как кипящая сковорода, подружка. -Мегера, прям, - подумал я, посмотрел на Люську и от умиления чуть не задохнулся, и повторил еще раз: Сладенькая моя, не то что некоторые… - и шепнул ей на ухо, - метлы… Мы ушли. Люська была в восторге от своего реванша. А я – от Люськи. Что-то она мне стала нравится уже не как школьная подружка! Дальше мы весь вечер танцевали. Я прижимал её к себе и шептал: - Люсь, а давай, и в правду, поженимся? Завтра? Или послезавтра? Люська смеялась и говорила: - Ты пьяный, Вольдемар, чушь порешь! - Хорошо, не завтра и не послезавтра. Давай через неделю! Но не позже: у меня ещё две недели до конца отпуска останется, мы с тобой в свадебное путешествие съездим, а потом – на Север вместе поедем. Согласна! - Ты слишком торопишь события, милый, - отшучивалась Люська, - давай мы эту тему завтра обсудим? - Т ы думаешь, я завтра забуду? Да ни за что! Я такой клад нашел, и он только мой будет! А твой хрен собачий пусть свою метлу обжимает. - Совсем пьяный, - засмеялась Люська, - хорошо, я согласна. Только сегодня не наш день, понял? Вон, видишь, молодожены танцуют? Это их праздник, уразумел? …Кстати, я был не такой уж и пьяный, так как на следующий день, едва проснувшись, поехал к Люське. Она жила на съемной квартире, поэтому я, едва зашел в квартиру, приказал ей складывать вещи, потому как она переезжает ко мне! Дальше все было по озвученному намедни плану: мы расписались с моей сладкой булочкой, съездили на море, а потом уехали в качестве супругов осваивать север. Доволен и счастлив, чес-слово! Ирина Сычева.

Жизнь испортила.

В детском саду каждая девочка знает: любовь приходит к мужчинам через страдания. Чтобы влюбить в себя мужчину, нужно причинить ему травму. Самый короткий путь к этому - физическое увечье. И чем оно тяжелее, тем быстрее дойдёт. Эти мужчины такие несообразительные. И любовь пришла к Олегу. Она нагрянула внезапно. Когда он её совсем не ждал. Легко одинокому мужчине потерять голову, когда на неё опускается стул. Стул рассыпался. Олег воспылал. В состоянии столбняка он поднялся, чтобы сказать первые нежные слова. Страсть наделяет мужчин сверхвозможностями. Завыв от возбуждения, Олег поднял над головой пластмассовую машину, в которой катался по комнате, и опустил её на возлюбленную. Но ветреная Маша упорхнула в сторону. Машина с грохотом падающего в пропасть экскаватора рухнула на спину Валентине Игоревне. Именно в этот момент она стояла на корточках и помогала к кубику с буквой М бестолкового Григория приставить кубик с буквой А. Планировалось слово МАМА, видимо. Лечащая остеохондроз Валентина Игоревна вскочила с грациозностью молодой пантеры. Первый импульс привел ее к тоскующему в углу предмету. Оказавшись в руке воспитательницы, швабра раскалилась до малинового цвета. Олег был в шаге от кошмара быть любимым двумя женщинами сразу. Второй импульс привел к умозаключению: она педагог с тридцатилетним стажем. После того как швабра сломается об эту белёсую головку, она снова окажется в коллективе , но уже взрослом. Лет на восемь. Но разбуженный остеохондроз взывал к возмездию. Сначала по спине Валентины Игоревна психической атакой прошли под барабаны каппелевцы. Потом они побежали обратно, а за ними помчалась Первая конная. Из-под копыт храпящих скакунов полетели куски дёрна Валентины Игоревны. Немного затихло. Но тут же пришел какой-то чучмек, воткнул ей в копчик деревянный кол и стал добывать огонь трением. Добыв, ушел. И тут же на спину вылетел Краснознаменный ансамбль песни и пляски. Двести прапорщиков виртуозно исполняли танец с саблями от ягодиц до лопаток. Закончив, воткнули сабли в сцену. В общем, было как вчера до новокаиновой блокады. Дрожащая от возбуждения рука Валентины Игоревны дотянулась до головки Олега и туго обхватила её как тюбетейка. Из-за угла какого-то внутреннего органа Валентины Игоревны выглянул палач в колпаке и посоветовал: крути влево! Но Валентина Игнатьевна погладила Олега и спросила, почему он плачет. В перерывах между куплетами Олег сообщил: влюблен. Но любовь эта, кажется, безответна. Поэтому он сейчас сделает так, чтобы Маша не досталась уже никому. Не надо, сказала Валентина Игоревна. И посоветовала Олегу не замечать Машу. Тогда она сама придет. После этих слов Олег запел еще громче. Он не хотел, чтобы Маша приходила. Его чувство еще не вызрело. Душа болит во всех местах. Но он еще не готов. Хорошо, сказала Валентина Игоревна, нехотя снимая руку с головы Олега. Рука сошла, а пальцы продолжали оставаться в положении, словно держали большое яблоко. Рука мечтала вернуться на эту беленькую головку. На спине Валентины Игоревны чья-то дружная семья копала картошку. Чтобы справиться с соблазном, Валентина Игоревна вернулась к кубикам. За время её отсутствия Григорий успел приставить к МА букву Т. Валентина Игоревна похвалила сообразительного мальчика. Даже немного как-то оттянуло. В этот момент Маша поняла: сверху очарование в любимого зашло. Чтобы оно не вывалилось снизу, она нанесла Олегу сзади удар, которым Роберто Карлос забил сборной Франции свой легендарный гол с центра поля. Завизжав от страсти, Олег убежал в угол и схватился за ворота. Потом вцепился в швабру и с разбегу перетянул ею возлюбленную. Но легкомысленная Маша снова ускользнула, вприпрыжку растворившись в девочках. Просвистев в воздухе, швабра опоясала Валентину Игоревну как ремень и снова выпрямилась. Воспитательнице показалось, что она только что побывала на пилораме. По спине снова помчались озверевшие кони. Слух Валентины Игоревны разрезал дикий крик: «Руби красную сволочь!». С тылу подтянулась артиллерия. Грянул первый залп. Странно, но к вечеру полегчало. Дома Валентина Игоревна впервые за несколько лет наклонилась вперед и без хруста достала руками пол. Ей показалось странным, что она без труда сделала то же самое, наклонившись назад. Любовь творит чудеса. -----------------— Вячеслав Денисов

Попутчики. Лидия Малкова.

Срань по имени Лорд Тема маленьких пучеглазых собачек неисчерпаема, как Марианская впадина. Был у меня один товарищ в начале двухтысячных с обычным именем Володя. На тот момент он усердно изображал из себя этаким начинающим олигархом. Не помню на чем конкретно он слегка приподнялся на фоне менеджеров очень среднего звена, но с тех пор, как он купил себе Ауди взамен старенького Фордика, мужчину, как подменили. Решив, что достиг пика карьеры, он начал любить все лучшее. Правда лучшее в его глазах было как бы очень своеобразным. То рубаху в турецкий огурец купит, то перстни из позолоты на все пальцы, то начинает курить настоящую капитанскую трубку.Одним словом, всяческий показывал окружающим, что является не каким-то там хуйпойми говном, а вполне респектабельным бизнесменом с отменным вкусом. И вот, на фоне всего этого причащения к прекрасному, Володя завел себе новую телку. Телку звали Эльвира. Прекрасную, как рубаха в турецкий огурец. Только в леопардовых лосинах, очках "Тартила" и туфлях на километровом каблуке. Вдовес к телке Володя получил мелкую пучеглазую срань на кривых ножках и вечным оскалом маленьких, как комариные хоботки, зубами. Срань звали, как не трудно догадаться, Лорд. Из всех собачьих достоинств Лорд этот имел исключительно злобный характер. Я практически уверен, что он был не менее, чем очередной реинкарнацией дьявола на земле. Малейший раздражитель, будь то телефонный звонок или музыка, или громкий голос вызывали у Лорда истерику с визгами, воем и попытками покусать ближайший предмет. Иногда он пердел и настолько сильно пугался своего же пердежа, что едва не падал в обморок от ужаса и заходящегося лая. Но, к несчастью, Эльвира эта очень любила своего **** на всю башню питомца и никогда с ним не расставалась. На время секса с его хозяйкой, по рассказам самого Володи, Лорда запирали в специальный ящичек с решеткой, где тот устраивал такой Холокост и вопль, что по признанию того же Володи, секс у него получался не всегда, хотя ранее проблем с этим никогда не наблюдалось. И вот однажды, телка Володи, вероятно насмотревшись какого-то кино, попросила подарить ей прыжок с парашютом. Володя даже вздохнул с облегчением, ибо обычно подарками служили брендовые шмотки и ювелирные бронзулетки, что стоило достаточно дорого даже для такого неистового олигарха, как Володя. И вот, наступил день Икс, Володя с Эльвирой сидят в вертолете, который болтается где-то высоко над землей. И тут откуда-то раздается невъебенный визг, инструктор аж головой чуть потолок не пробил. Оказывается любовь всей жизни Володи этого пучеглазого обморочного Лорда взяла с собой. И тут происходит сцена. Володя орет, что Эльвира **** овца, инструктор орет, что с собакой прыгать не будет, и что все ****, Эльвира орет, что без Лордика никуда не полетит, а Лордик устраивает такой адский ****, что пилот орет, что будет немедленно экстренно садиться в чистом поле во избежание теракта. Попытки оставить кривоногую **** пилоту ни к чему не привели, потому что **** норовила покусать всех вокруг, включая вертолетные иллюминаторы и впиться в палец инструктору. Володя стал ****, что, мол, если прыжок не состоится, то он требует деньги назад, и это послужило успокоительным катализатором. Деньги назад отдавать ни пилот, ни инструктор не хотел. И вот картина акварелью. Инструктор с привязанной к нему Эльвирой, к которой зафиксирован **** Лорд делают шаг в бездну. По рассказам инструктора полет выглядел так: Эльвира, как и полагается впервые прыгающему с парашюта человеку, орет благим матом, где-то под ней на ультрачастотных волнах разрывает пространство килогерцами Лорд, **** от неведомого страха настолько, что прямо в полете стал срать и сцать одновременно. И вот все это кинетическое сооружение, издающее смертельные для всего живого звуки, приближается к земле. Несколько ворон упали вниз, прекратив полет от инфаркта, а в радиусе нескольких километров еще несколько дней не появлялась ни одна птица или летающее насекомое. Когда наконец безумный десант совершил посадку, Лорд на удивление замолчал. Он просто смотрел куда-то вдаль остекленевшими выпученными глазами и молчал. Надо сказать, что он больше никогда так и не залаял. Никогда. Володя потом с этой Эльвирой расстался и женился на другой девушке, у которой был кот. Что было дальше я не знаю. Александр Гутин

Школьное сочинение на тему "Мамина внешность", от которого папа плакал ... (Пунктуация и орфография оригинала) "Моя мама очень красивая и стройноватая. Все говорят что она стройная. Но на самом деле, мы с папой знаем, что у мамы не такие длинные ноги, а она носит большие каблуки. Носит она их не всегда, а только на работу. Дома мама каблуки снимает из-за того что в ступах у неё плоскостопие. Голова у неё немного больше, чем у меня, потому что она очень умная. У мамы длинные светлые волосы. Когда светит солнце, то они кажутся золотыми. Мама их часто моет специальным шампунем, чтобы они держались на голове и не вылетали. На ушах мама носит золотые сережки с камнями. На лице у неё есть очки, серые глаза и черные ресницы, а на веках у неё голубые тени. Брови у мамы бывают разные. Она их может повыдирать и покрасить в разные цвета. И может их нарисовать какие угодно. Нос у неё красивый и тонкий, с небольшим горбунком, из-за того, что она упала в детстве с велосипеда на нос. С разной помадой со всякими цветами постоянно, смотря что на ней одето: платье если идём гулять или домашняя одежда, блузка с юбкой для работы или бабушкины ретузы если на даче копаем картошку. Ещё у мамы на лице есть ровные почти белые зубы. У неё очень длинная шея, на неё мама надевает толстую цепочку с дорогим камнем. Камень она носит всегда чтобы было не видно след от операции. Она широкоплечая, это ей идёт. Мама имеет красивые женские руки, на них у мамы всегда надеты кольца и накрашены ногти. Она их красит белым, красным или прозрачным лаком. Бабушка говорит, что у нас с мамой очень широкие кости и из-за этого большой таз. Ноги у неё прямые и ровные, ведь она не ломала их. Я думаю, что мама могла бы стать моделью. Но она очень низкая, и из-за этого туда её не возьмут… Мы с папой любим маму..." Когда я прочитал ему это сочинение, папа плакал, и просил не задавать нам сочинение про папу, так как он не хочет чтобы его описывали. Инет.

Фантики от ирисок.