Дачники

Моя любимая песня в исполнении Михаила Шуфутинского с вставками в музыку «Лунной Сонаты» - Людвиг ван Бетховена ♥️🔥👍🌷

Нет это не музей это станция метро «Новослободская». Москва. (Очередная "Галоша" из СССР ... ... ☀️☀️☀️☀️☀️

Мужчина зашел в зоомагазин с котом на руках. Он направился к клеткам с попугаями. Два продавца выскочили из-за прилавка и попытались остановить его. И тогда мужчина стал сбивчиво объяснять им. Человек десять шлявшихся по магазину, и выбиравших рыбок корм и прочие вещи подтянулись к ним. Мужчина рассказывал, что кот живёт с ним давно и он очень спокойный и ласковый, но мужчина хочет купить попугая, а значит… Значит надо, чтобы кот согласился на покупку. А как иначе? Ведь важно, чтобы потом он не обижал птицу, а кот большой. Так что, без этого не обойтись. Вот он и ходит по зоомагазинам. Ну, куда пускают с котом. -Ээээ, промычал растерянно один из продавцов. -Нууу, продолжил второй. Народ, плотно окруживший спорящих, явно поддержал мужчину. И они пошли по клеткам. Мужчина подносил его на полметра к клетке, и все заглядывали в круглые кошачьи глаза, надеясь на какой-нибудь знак. Но тот отворачивался. И только у клетки с большим снежно-белым какаду, он вытянул шею и мяукнул. -Ну, ты даёшь, заметил мужчина. Где же мне столько денег найти? Какаду между тем подвинулся к решеткам и просунув наружу большой клюв открыл его и высунул наружу язык. Вы знаете, какой у попугаев язык – как картошка. Кот потянулся правой лапой, и мужчина подошел поближе. Пушистик положил правую лапу на большой клюв, и какаду закрыв глаза стал тихонько пощипывать его за шерсть своим страшным клювом. Кот мурлыкнул и потянулся к нему двумя лапами. - Ну, куда? Ну, куда, возмущался мужчина. Где мне взять столько денег? Ты хоть видишь, сколько он стоит, а ещё и клетку надо. Но судя по всему, коту было совершенно безразлично сколько стоил приглянувшийся ему какаду. Он тянул к нему лапы, морду и мурлыкал. Женщины вокруг умилялись и уже пытались сообразить, как помочь мужчине приобрести друга для его кота, когда. Когда вперёд выдвинулся неприметный мужчина среднего роста в стареньком костюмчике. - Сколько у вас денег, спросил он. -Пятьсот долларов, ответил мужчина и предъявил пачку измятых потёртых бумажек. Ещё полторы тысячи не хватает. Мужчина в раздумье смотрел на него. - Знаете что, вдруг сказал он. У меня сегодня день рождения и я решил сделать себе подарок. Я куплю этого какаду, и дам вам его во временное, так сказать, пользование, поскольку я постоянно в разъездах. А когда буду приезжать, то приду к вам в гости, чтобы посмотреть на него. Идёт? Мужчина с котом был в полной растерянности и не знал, что ответить. Зато окружающие захлопали в ладоши и разразились восторженными восклицаниями. Мужчины подошли к кассе и тот, который с котом вытащил свою пачку помятых бумажек, но второй. Второй, придержал его руку и достал из внутреннего кармана пиджака толстый кошелек из хорошей кожи. Открыв его, он достал пачку стодолларовых купюр. Хрустящих и казалось только-только из-под станка. Он отсчитал двадцать штук и положил их на стол возле прилавка. Продавцы стояли и смотрели на эту сцену замерев и превратившись в две статуи, и вдруг один из них сорвавшись с места подскочил, как шарик и закричал: -Я, между прочим, тоже человек и побежал куда-то в подсобку. Через пару минут, он появился оттуда с трудом волоча за собой огромную клетку размером в пол стола. -А это. А это. Вам от магазина подарок. На его день рождения. И он показал на мужчину в стареньком костюме. Посетители опять зааплодировали. Мужчина с котом в руках смущался и пытался отнекиваться, но народ окружавший его хлопал его по плечам, радовался и совершенно невозможно было отказаться. -Вы не волнуйтесь, сказал ему мужчина в стареньком костюме. Денег у меня хватает, а вот с другим не очень. -Но раз у вас сегодня день рождения, то может пригласите нас на него, пошутила привлекательная женщина лет тридцати с кормом в руках для котов. Мужчина в сереньком костюме оглядел маленькую толпу из десяти человек и сказал: -Почту за честь, если вы посетите мой ресторан, и он назвал очень известный ресторан в центре города. Я забронирую для вас всех с семьями столы. И тогда у меня будет самый настоящий праздник. А то, всё работа и работа. Народ оживился и стал звонить домой. А привлекательная женщина лет тридцати попросила: -Может, вы поможете мне донести к остановке автобуса корм? Очень уж мешок тяжелый. -Почему же, автобуса, удивился мужчина в стареньком костюмчике. Пойдёмте, я довезу вас домой. И он легко подхватив увесистый мешок с кошачьим кормом пошел с женщиной к выходу. -Постойте, постойте, вдруг ожил мужчина с котом, попугаем какаду и большой клеткой. А как же его зовут? Кого мне благодарить? - А никого и не надо благодарить, ответил стоявший в углу пожилой мужчина в джинсовой куртке. «У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая…” - Правильный человек. Понимающий. Ему твоя благодарность ни к чему. Поверь мне, он уже получил свою награду. И старик в джинсовой куртке с окладистой белой бородой, посмотрел вслед мужчине в стареньком костюме и привлекательной женщине, идущими рядом к машине. Вечером, когда все собрались в ресторане и веселье было в самом разгаре, мужчина с котом спросил у соседей: -Ребята, так приятно сидеть рядом с вами, а кстати. А кстати, вы не видели старичка, седого такого в джинсовой куртке? -Какого старичка, удивились слегка подпившие уже новые знакомые. Не было никакого старичка. -Как же так, удивился мужчина с котом. А мне показалось, что был и я даже разговаривал с ним. И что же он сказал, засмеялись сидевшие рядом. -Да, что-то насчёт правой и левой рук, растерянно ответил мужчина. Все рассмеялись. Автор - ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Козлятушки - Ребятушки ... ... ❤️❤️❤️❤️♥️

Марина любила своих мужа и пацанов. А все трое были рослыми, крепкими и совсем не дураками пожрать. Супруг работал в охране. Старший сын занимался борьбой. Младший с первого класса таскался на хоккей. Три богатыря и Марина. Вполне себе сказочное семейство. Так что деваться некуда. Наша героиня умела быстро и вкусно готовить. Чего только не освоит настоящая женщина ради счастья в личной жизни! История началась самым обычным осенним утром. Привычно проснувшись в пять утра, а дело было в пятницу, Марина вышла на кухню и взялась за дело. Яйца, вода, молоко и мука. Взбила тесто. Расставила четыре сковородки. Добавила в готовую жидкую основу мытый изюм, сыпанула немного корицы, чуть-чуть коричневого сахара. И капельку соды. Горячие сковородки дождались. Зашипели на чугуне первые будущие блинчики. Только успевай переворачивать. А в редких промежутках – себе кофе налить, зубы почистить. Марина жарила, думала о своем. Разумеется, на кухне стало жарко – хоть и форточка нараспашку. Ее сыновья и муж еще спали. Тут сверху и донесся капризный громкий голос мальчика. Новые соседи приехали пару месяцев назад. Но ни с кем не общались. Не здоровались. И Марина их не знала, хотя и видела сколько-то раз. - Папа, закрой окно! Я щас слюнями захлебнусь. Ну, пожалуйста. Марина прислушалась. Мальчик повторил свою просьбу громче. Бабахнула форточка. Настала тишина. Но Марине наоборот стало громко на душе. Внутренний голос завел песнь о том, что блинов на столе много. А соседского мальчика, хоть она и не знакома, вполне можно угостить. Что там ест этот ребенок, живущий, если Марине не изменила наблюдательность, с очень старой бабушкой и отцом? А? Она решительно наложила десяток блинов на яркую тарелку, завернулась в длинный махровый халат, опоясала обширную талию, влезла в короткие теплые чуни, как раз, чтобы за почтой в подъезд выйти, их и держала в прихожей. И потопала наверх. Позвонила в дверь. Взъерошенный высокий узкоплечий сосед покраснел. Стал извиняться и отказываться. Но тут под рукой у него стремительным маленьким хорьком прошмыгнул бледный мальчик – сын.  Схватил угощение, пробурчал что-то издалека уже с набитым ртом. Жевать начал еще по дороге на кухню. Марина пожелала доброго утра и ушла. Сосед переминался с ноги на ногу на пороге и бубнил, что ему неловко… И как же можно… И он не должен… Но… — Никаких но! – отрезала Марина. И ушла к себе. Вечером сосед пришел вместе с сыном, принес плохо отмытую скользкую от масла тарелку. Поблагодарил. Марина не поняла как, но за их семейным поздним ужином оказались и отец, и пацан. Стали заходить пару раз в неделю. Носатый тощий Игорь, так звали папу, приносил с собой разные бананы, апельсины. Ел мало, было видно, что стеснялся. Норовил оставить сына поужинать одного. А потом возвращался за ним. Вскоре Марина выяснила, что Игорь вдовец. Готовить не умеет. И старая бабушка его покойной жены, и ее сын от первого брака перебиваются самой простой едой. Творог, яйца вареные, каша из пакетиков. Марина вдумалась в ситуацию не сразу. Бабушка покойной жены, и ее сын от первого брака. А где родной батя? Где другие родственники. Исчезли с горизонта, как только Галя слегла. Она болела около трех лет. Им всем тогда пришлось несладко. Игорь не был размазней. Хотя и не призвал на выручку никого ни со своей стороны, ни с Галиной. Не вышло. Но не смог бросить старушку и пацана, который уже давно звал его отцом. В этой ситуации Игорь жил с напряжением, общей усталостью и подступающей готовностью слететь с катушек. Красные от недосыпа глаза как бы намекали, что ему несладко. Да и голос срывался в разговорах… Бабушка много плакала. Пацан дерзил и плохо учился. Скверно жилось всей этой странной компании. Три человека под одной крышей. Три разных фамилии. Марина решила помочь просто от щедрости натуры. Предложила готовить на обе семьи. Игоря и его подопечных она сразу и громко стала называть семьей. Ваша семья. Наша семья. Итак, Марина постановила считать деньги за продукты и питаться сообща. Треть суммы вносит Игорь, две трети вкладывает в кормовой бюджет семья Марины. И всем в этой ситуации норм. Ей разницы почти нет. А старушка, у которой все из рук валится, и пацан хоть есть будут нормально. Поначалу Игорь пыхтел и сопротивлялся, ворчал, пытался доплачивать за труд, был филигранно послан, угомонился. При этом дружить с мужем Марины он не умел. Мужчины друг друга не очень воспринимали. Но хоть не ссорились. Уже хлеб. Да, нагрузка на Марину увеличилась. Но не в два раза. Хорошие хозяйки поймут. Зато старушку и пацана через месяц было не узнать. Оба с румянцем на щеках. Подобревшие. Повеселевшие. Бабушка стала меньше пыхтеть. Муж Марины отремонтировал ей радио. Нашел какую-то подходящую волну. Бабушка взялась слушать музыку и анекдоты. Читать она не могла, глаза видели очень плохо. Но градус ворчания сильно притушила. Потом Марина научила Васю мыть посуду, полы, протирать плиту. Он пытался фыркать, что, мол, не девчонка. Но Марина это пресекла. Куда деваться, если папе некогда, а бабуся старая? Не развалишься. И вообще, лучшие повара в мире – мужчины. Вася не поверил. Марина сказала, что это факт. Легко проверяемый. И вообще. Вася поискал в школьной библиотеке. Интернета и компьютера у них дома не было. Чуть позже появились. Вася сомлел. То ли его картинки изысканных блюд в кулинарных книгах вдохновили. То ли он уже и сам втянулся. Но Марина скоро получила поваренка. Не просто помощника, а шустрого, деятельного, толкового. С хорошей памятью и умными руками. Игорь в первый раз не поверил, что ест борщ, приготовленный сыном. Коряво похвалил. Поцеловал в макушку. Сказал, мол, спасибо, сынок. Васю прорвало. Он громко, даже очень громко заревел. Сыновья Марины утекли из-за стола. Муж ушел курить на балкон. Вася давился слезами. Игорь пытался понять, что случилось. Разобрались. Мальчик сказал, что Игорь его сыном не называл ни разу. А он… он ждал. И уже отчаялся. Игорь развел руками. Мол, ну… так вышло. Что же теперь. Прости. Вася кивал. Марина сунула ребенку платок. Постучала кулаком по лбу Игорю. Не больно, не обидно, но вдохновляюще и отрезвляюще. Отправила мальчика умываться. Чуть позже все пили чай. Ели блины с вареньем. Их тоже Вася напек. Игорь неумело хвалил ребенка. И активно жевал. Блины и правда получились вкусные. Семья Марины за представлением наблюдала с полным восторгом. Мальчики и муж даже съели меньше обычного. У младшего сына глаза горели. Марина еще подумала, надо же, сколько любопытства с интересом. Будто журналист какой — добычу почуял. И вот-вот вопросы задавать начнет. Погрозила ему. Медвежонок – семейное прозвище Мишки — покивал. Маму послушал. Согласился не отсвечивать. У Игоря, Васи и бабушки, на самом деле, конечно, прабабушки - но кому какое дело до таких точностей? — с того вечера все окончательно стало налаживаться. Не сказать, что пацан вышел в отличники. Но вызывать в школу Игоря перестали. Бумаги он через некоторое время переоформил с опеки на полноценное усыновление. Количество фамилий в семье сократилось с трех – до двух. Сияющий Вася сгоряча пообещал папе пятерки. Никто не поверил. Ну и ничего страшного. Бабушка жила еще довольно долго. Но до последнего двигалась. Не слегла. Машинку для белья Игорь прикупил. Так что стирка тоже перестала быть проблемой. Несколько разведенных подруг Марины на Игоря поглядывали. Но не складывалось. Он в итоге женился на медсестре из поликлиники, которая к ним забегала делать старушке уколы. Только тогда совместное питание семей и прекратилось. Но меньше общаться не стали. PS: Младший сын Марины и Вася дружат до сих пор. Один почти вышел в шеф-повара. Вот-вот. Еще шаг, и все сложится. Второй тренер в спортшколе. Игорь со своей медсестрой родили еще пару девчонок. На одной из них Мишка скоро женится. Традиционные пятничные блины на две семьи пекут по очереди: то Вася, то Марина... Автор: Наталья Шумак и Татьяна Чернецкая

Раскулачивание: дыры в бюджете закроют чиновники-коррупционеры ... ...

У любви в плену Эта весть облетела всю деревню. Танька-недотрога беременная. И ведь не гуляла ни с кем! А живот растёт! Девке 32, а ни мужа, ни жениха не было и нет, а живот есть! А Татьяна ходила по деревне с гордо поднятой головой и старалась не слушать эти шёпотки за спиной. Она то знала, кто отец её ребёнка! Она любила его всегда. Как помнила себя, так и помнила свою любовь к Генке! Генка был старше Таньки на 4 года. Ещё совсем сопливой девчонкой Таня смотрела на Генку с детским восхищением и знала, ещё тогда в 11 лет, что только он-Геннадий, станет отцом её детей! На автобазе прошла волна негодования. Пропал дальнобойщик Геннадий Терехов. КАМАЗ его стоит, а Генки нет! Как так?! Геннадий всегда был ответственным работником и прогулять смену не мог. Что-то случилось. Но Гена не отвечал на звонки и дома его тоже не было, вернее, он не открывал! Вызванные Лёхой, другом Генки, участковый и слесарь вскрыли замок, но ничего ТАКОГО не нашли. Всё, и недопитый чай, и бутерброд на тарелке, говорило о том, что Гена вышел сам из дома и почему-то не вернулся. 1. Танька спустилась в подвал. Генка спал. Она принесла блины, мёд и сгущёнку. -Ген, ты с чем будешь блины? С мёдом или сгущёнкой? А ,может, сметанки принести? Генка зашевелился, приподнялся. -Сгущёнка сойдёт! Генка чувствовал, что поправился на пару-тройку килограммов, брюки об этом говорили, но отказаться от Танькиных блинов не мог. Они так пахли, что отказ соответствовал бы убийству, а умирать Генка не собирался. И эта дура-Танька ему нравилась всё больше и больше! Этот разговор напоминал мирную беседу супругов, если бы не одно но… Левая рука мужчины была в наручнике и длинной цепью закреплена к перекладине перекрытия. 2. Полгода назад Татьяна встретила Геннадия в городе. Они не виделись 15 лет. Тем летом молодой человек вернулся из армии. За два года он возмужал, раздался в плечах и стал, кажется, ещё красивее. Танюшка не сводила с него глаз и всё старалась пройти мимо его дома, благо жила по соседству. Но он словно не замечал её, а всё обивал порог первой красавицы их посёлка Юльки Бариновой. А по осени Юлька и Генка, сыграв шумную свадьбу, уехали в город. До Тани доходили слухи, что через год у молодой пары родила дочка, они получили квартиру, а ещё через пять лет они развелись. Квартиру Гена оставил жене и дочке, а сам съехал в общежитие. Однажды мама рассказала Тане, что сын соседки завербовался на Север и укатил. Матери своей он регулярно высылает деньги, и Петровна хвалится, что он там «большие тыщи» зарабатывает. Девушка слушала маму, а потом залезала на чердак в своё укромное местечко, подальше от всех глаз, доставала фотографию любимого, которую украдкой стащила со стенда «Ими гордится школа» ещё когда училась в 8 классе, и плакала, прижимая фото к груди. Она верила, всегда верила, что Генка рано или поздно вернётся домой и они будут вместе. Ведь по-другому и быть не могло. Не зря всё детство он её в шутку называл колдуньей за огромный зелёные глаза и рыжие волосы, да за бабку-травницу. Но три года назад умерла Петровна, так и не дождавшись своего сына. Хоронили её соседи. Тогда-то Танька и узнала из документов, найденных в доме Тереховых, что ни на каком Севере сын соседки деньги не зарабатывает. Вернее, он на Севере, но отбывает срок за то, что избил в драке человека и сидеть ему ещё больше года. А спустя несколько месяцев Танюша похоронила маму и осталась совсем одна. Она научилась мастерить забавные игрушки и стала возить из в город на продажу. Эти деньги стали хорошим подспорьем к её скромной зарплате сельского библиотекаря. И вот они встретились. Татьяна отвезла в сувенирную лавку свои игрушки, торопилась на остановку и столкнулась с Генкой. Она узнала его мгновенно. Да, и мужчина всего несколько секунд внимательно вглядывался в глаза девушке и радостно воскликнул: -Танюшка?!Сколько лет, сколько зим?!- и, как-то, просто и обыденно обнял её своими большими руками и чмокнул где-то около уха. У Тани перехватило дыхание, её щёки загорелись и руки мелко задрожали. Она почему-то выдохнула: -А тёти Маши больше нет. Геннадий выпустил девушку из своих рук, отступил на шаг и сразу сник. Его плечи опустились, из глаз пропал живой огонёк: -Я знаю. Таня увидела муку и какую-то обречённость в любимых глазах и почувствовала, что нужно немедленно что-то предпринять, или Гена сейчас просто уйдёт, наскоро попрощавшись. -А поехали к нам. Не на долго. Поехали…пожалуйста. Отдохнёшь. Завтра же воскресенье – выходной день! Хоть поговорим спокойно. Генка прищурился, слегка склонил голову набок. О, Господи, как она любила этот его жест! Ещё секунда и она бросится ему на шею, начнёт беспорядочно целовать такое родное и любимое лицо и, чтобы этого избежать, сжала крепко кулачки. А мужчина окинул взглядом стройную фигуру девушки и рассмеялся: -Да, ты всегда была отчаянная. Помнишь, как бросилась в полынью за своей собакой? А как на крыше прятала котят от своей бабки? А как в драку кинулась мне на помощь? Танюшка засмеялась, Генка уже хохотал. -Знаешь, поехали! - вдруг согласился он. Они поймали попутку и через два часы были на окраине села. К дому они пришли уже затемно. Таня накрыла на стол, похвалив мысленно себя за то, что ещё с утра зачем-то напекла блинов и пожарила мясо. Метнулась в погреб за маминой наливкой, поднялась на чердак за тёплым пледом, на мгновение задержала взгляд на пучках трав, которые так и остались висеть вдоль стен после смерти матери. Она была знатной травницей, как и бабушка. Могла травами вылечить почти любую хворь не только у человека, но и у любой деревенской живности. Иногда бабку называли ведьмой и ведуньей, но Танюша не особо интересовалась их умением, она больше любила книги и просиживала ночи напролёт за романами, повестями и сказками. Они сидели за столом и вспоминали детство. Геннадий рассказал Тане всю свою жизнь. О том, как Юлька встретила богатого сынка директора местного кирпичного завода, а он, Генка, пошёл разбираться к новому ухажёру жены по-мужски и слегка перестарался. Парень попал в больницу, а брошенный муж под суд; о том, как вернувшись из заключения, долго не мог найти работу. Но теперь-то всё нормально: он работает в автопарке, снимает маленькую квартиру, вот только с дочкой бывшая не разрешает видеться. Гена почему-то не пил малиновую наливку, так отхлебнул пару глотков, и она рубиновым цветом переливалась в фужерах от света свечей, которые зажгла Таня. 3. Генка не знал сколько проспал, более того, даже не помнил того, как лёг спать. Он лежал на мягкой пуховой перине и был заботливо укрыт тёплым одеялом. Пахло какими-то травами, квашенной капустой. Он привстал на локте, на руке что-то звякнуло. -Что за ерунда? Где я?- вслух произнёс мужчина. Он оглянулся и понял, что находится в закрытом помещении, скорее всего в подвале. Чисто, сухо и тепло. В углу полки с какими-то банками, бутылками и пузырьками. Генка дёрнул руку и уставился на неё. Браслет от наручника смотрелся как-то нелепо и неправдоподобно. Мужчина откинулся на подушку, мысли метались в голове. Сверху послышался звук открываемой двери и в подвал спустилась Танька. Терехов уставился на неё. Это она? Она! -Ах, ты с..!-Генка грязно выругался. Его глаза метали молнии, он выкрикивал всё новые и новые оскорбления. Татьяна спокойно стояла на безопасном расстоянии, держа в руках поднос с едой. Геннадий бушевал минут 10. Он устал, слегка охрип. Свободной рукой вытер со лба пот и замолчал. Таня присела на стул около лестницы, всё также не выпуская из рук принесённый завтрак. -Зачем?-хрипло и уже спокойно спросил Генка. -Я люблю тебя.-девушка смотрела на него с надеждой и как-то виновато. -Я люблю тебя всю жизнь. Знаю, что тебе это не нужно …Но, пожалуйста…Мне очень нужно…очень…если ты сможешь…Если я тебе не совсем противна…Я хочу…Чтоб он был только твой…-и замолчала. По щекам покатились слёзы. До Генки дошло, о чём она просит. Он молчал некоторое время. -Уходи. Не могу видеть тебя. Таня вышла, оставив около него поднос. Теперь Татьяна проводила всё свободное время от работы около своего любимого. Генка со временем перестал кричать и оскорблять подругу детства, он как будто смирился. Таня читала ему книги, рассказывала новости, даже пела песни,и Геннадий всё чаще ловил себя на мысли, что почти не злится на эту дуру. Готовит она вкусно и разнообразно, через день устраивает ему баню-стирку, натащила всякие нужные и ненужные вещи, смотрит на него всегда преданно и влюблённо, говорит мягко и нежно, выполняет любое его желание. Не удивительно, что вскоре они стали близки. И если б не эти наручники, то Генка почувствовал себя счастливым! 4. Когда Татьяна поняла, что беременна, вопреки всему, испугалась. Это значило, что Генку надо отпускать! Но как? Она без него уже не могла ни жить, ни дышать. И однажды ночью женщина всё же расстегнула наручники. Генка с недоумением смотрел на неё, на её округлившийся живот и никак не мог решиться выйти из этого пристанища, где он несколько месяцев был пленником, но, чёрт побери эту девку, кажется, счастливым, как никогда в жизни. О нём ведь никто так не заботился раньше: ни мать, ни жена. А Таня посмотрела на него своими большими зелёными глазами и прошептала: -Пойдёшь в милицию? -Не знаю… -Гена, я приму любое твоё решение. Там на столе твои документы и деньги. Я сняла с книжки, они твои. Это всё, что я скопила за несколько лет. Мужчина подошёл к лестнице и, не оглядываясь, поднялся в дом. Он услышал, что Танька тяжело рыдала, подвывая, как брошенная собака. 5. Начальник автобазы бушевал полчаса из-за долгого отсутствия, из-за прогулов, грозился уволить по стать и отдать под суд. Генка пытался оправдаться, что, мол, устал, что не хотел никого видеть, что отсиживался на даче у старого приятеля, что сдали нервы. Начальник внимательно всмотрелся на бледное, с синими кругами вокруг глаз, лицо своего уже бывшего лучшего водителя и, сжалившись, разрешил написать заявление об уходе по собственному желанию. Геннадий пришёл в съёмную квартиру. Хозяйка его не впустила. Сказала, что уже сдала жилплощадь семейной паре, но вещи все вернула. Генка с чемоданом заявился к Лёхе, а тот с минуту таращился на друга, как на привидение. А когда выслушал его рассказ, так же, как и начальник, минут 30 метался по квартире, орал и требовал пойти немедленно в милицию. Потом мужики выпили, страсти улеглись, и Генка остался пожить какое-то время у Алексея. 6. Весь месяц, как ушёл её любимый Геночка, Таня жила по инерции. Она вышла в декрет, что-то готовила, возилась в огороде, шила и вязала будущему малышу пелёнки, распашонки и ползунки, а вечером спускалась туда, где была счастлива короткие шесть месяцев. Подушка всё ещё пахла Генкой, и Танюшка вдыхала этот запах и снова, и снова плакала. Она даже мысли не допускала, что любимый пойдёт в милицию заявлять на неё. Не такой Генка был человек. Она-то знала, что он –самый лучший и благородный мужчина на свете, что он самый сильный, самый умный, самый честный и очень-очень красивый. В тот день она зачем-то вышла за калитку, как будто кто позвал. Стояла и всматривалась вдаль. Она ещё не видела, но уже почувствовала, что сейчас из-за поворота появится ОН. Ноги вдруг ослабли, Таня ухватилась за забор палисадника, где пышно расцвели осенние астры. ОН шёл к ней быстрой походкой, словно, боясь опоздать. -Ну, что жена, встречай мужа! Из соседних дворов на них смотрели и улыбались люди. Кто-то из них качал головой, кто-то вздыхал, а кто-то и смахивал украдкой слезинки. -Во,значит, кто нашу Таньку-недотрогу уговорил-то!- прошамкала беззубым ртом первая деревенская сплетница бабушка Аксинья.- Никак ,Генка-баламут постаралси. И скрипуче рассмеялась, хлопнув себя по бокам. – А мы всё гадали… Таки, околдовала, хорошего мужика! А Таня счастливо прижалась к своему мужчине. Она-то ведь всегда знала, что так и будет. Ну, не зря же у неё зелёные глаза и бабка-ведунья… 7. Надежда Геннадьевна Терехова, деревенский фельдшер, собираясь на свидание, укладывала в причёску свои ярко-рыжие волосы. Ей 29 и она, кажется, встретила того единственного и неповторимого, самого лучшего на земле. Того, который будет любить её, как отец маму. Её родители неразлучны уже почти 30 лет. В посёлке нет такой другой красивой и любящей пары. А папа на её расспросы про то , как они решили пожениться, всегда как-то загадочно улыбался, хитро подмигивая маме, и говорил : « Она взяла меня в плен!» Автор: Ольга Заякина

Первый телевизор СССР... ...

Хотел обворовать старенькую бабушку, но узнав кто её сын - починил весь дом за бесплатно ... Таисия Павловна спешила по широкой сельской улице, прижимая к груди пакет со свежими булочками. - Теперь, на неделю хватить, - думала она, - удачно я к Гавриловне зашла. Успели к автолавке. Бабушка искренне радовалась, что удалось купить еще теплую сдобу. Конечно, она покупная, не домашняя, но заводить тесто ради нескольких булок не хотелось. А больше-то ей не осилить. - Вот если бы сынок был жив. Старушка уже закрывала калитку дома, когда услышала за спиной негромкий голос. - Здравствуй, мать. Вздрогнув от неожиданности, Таисия Павловна медленно оглянулась. Ее буровил глазами невысокий, небритый мужик лет сорока пяти. Таисия Павловна нахмурилась, лицо мужика ей было совершенно незнакомо. - Мать, ты глухая, что-ли? Починить чего не надо? Любой мелкий ремонт делаю. Она будто очнулась. Конечно, у одинокой старухи всегда найдется, что подлатать во дворе. Живет то одна. Но, уж больно лицо у мужика было подозрительное. - Пусти такого к себе - беды не миновать. Она уже было отвернулась, собираясь нырнуть в спасительную тишину дома. Но остановилась запнувшись. Мужик то не милостыню просил, а работу сделать предлагал. Честным трудом на хлеб зарабатывает. Обреченно махнув рукой, побрела назад. - Заходи, милок. Видишь, вон заборчик покосился совсем. Коль не дорого попросишь, то поправить бы. Мужик оценивающе оглядел почти упавший плетень и кивнул. - Много не попрошу, - кинул на лавку холщовую сумку, пошел осматривать поддерживавший забор колышек, - мне бы гвоздей, мать. Найдутся? Таисия Павловна кивнула и посеменила к стоявшей в дальнем конце двора покосившейся сараюхе. Толкнула незапертую дверь и махнула куда-то в темное нутро. - Там погляди. И гвозди должны быть и инструменты всякие. От сыночка остались. Тебя как величать? Мужик, прищурившись, вошел внутрь. - Михаил. Ладно, разберусь. Старушка закивала и поспешила обратно к дому. Чего под ногами путаться? Оставшись один, Михаил осмотрелся. Увидел, сложенные у стены деревянные ящики, двинулся к ним. Лежащей рядом ветошью смел многолетнюю паутину и поднял крышку. От увиденного внутри, он даже присвистнул. В разделенном на отсеки ящике, лежали инструменты. Рубанок, ножовка, молоток. Да все добротное такое. Советское еще, не то, что китайский, ничего не стоящий новодел. - Сколько же сейчас все это стоит? – закралась в голову шальная мысль Судя по тому, как аккуратно разложены инструменты, для хозяина они были, очень, дороги. Взяв, все что нужно, мужчина вышел во двор и занялся забором. Таисия Павловна хлопотала на кухне, поглядывая в окно на работавшего Михаила. - Хорошо, что мужичок подвернулся, а то Ваську соседа не допросишься! – думала она. Налила молока холодного, окно отворила: - Миша, молочка с булочкой не хочешь? Тот отрицательно мотнул головой, занятой работой: - Не сейчас. Что же, Вы так двор запустили? Дети, небось, в город укатили? Бабушка печально скривилась. - Так нет деток то. Одинокая я. Михаил удовлетворенно хмыкнул. Это то, что он хотел услышать. В голове мужика созрел план. Вернувшись в сарай за очередной горстью гвоздей, он перевязал ящик с инструментами, найденной рядом веревкой. Воровато оглядываясь, выскользнул из сарая и спрятал его в лопухах у забора. Решил, что заберет ящик, как стемнеет. Домик старухи на отшибе, никто не помешает. В заборе две штакетины болтаются, аккурат возле этих лопухов. Раздвинет и дело в шляпе. - Зачем бабке инструмент. Да и помрет скоро, пойдет все добро прахом, - думал он. Он быстро закончил работу и назвал старушке небольшую сумму. Бабушка вынесла деньги. Тщательно пересчитала и передала Михаилу. Тот скривился и небрежно сунул деньги в карман. Продаст инструменты, в десять раз больше выручит. Собрался было идти, как Таисия Павловна тронула его за рукав. - Михаил. Ты там, в сарае инструменты видел? Мужик окаменел. - Неужели бабка видела, как он ящик в лопухах прятал? Отвел глаза, потупился. Стал думать лихорадочно, как оправдаться. А пожилая женщина продолжила: - Это от сыночка моего осталось. Уже почитай лет тридцать пылится. Возьми себе. Я смотрю, парень ты мастеровой, пригодится, - потянула его за собой к сараю, - забери. Мужчина дернулся, как от удара. Головой затряс в испуге, что воровство откроется. - Нет, нет. Что, Вы. Инструмент там хороший. Продадите, лишняя копейка будет. Старушка недоуменно склонила голову. - Ну, если забрать не хочешь. Пойдем, я тебя хоть чаем напою. А то почитай весь день голодный. Михаил торопливо кивнул и слегка подтолкнул Таисию Павловну от злополучного сарая. Ему хотелось поскорее покинуть место преступления. Усадив гостя в маленькой чистой кухоньке. Говорливая старушка, не переставая рассказывать о сыне, выставила перед Михаилом красивую чашку в красный горох. Налила душистого чаю, пододвинула утренние булочки. - Бери, свежие. Ой, и вареньица, сейчас положу. У меня свое из антоновки, - пошоркала к буфету. Вытащила красивую резную вазочку и поспешила назад. Поставила перед гостем угощение и открыла старый фотоальбом. - Вот мой сыночек. Может, знал его? Вроде, ровесники. – она показывала молодого офицера на черно-белом фото. Михаил взял в руки затертое местами фото. Вгляделся внимательно и похолодел. Конечно, он узнал этого человека с фотокарточки! Будто юность на него с карточки глянула. Ротный его, Серега Фадеев!!! Тогда в Афгане, он был командиром в их саперной роте. Младший лейтенант, уже понюхавший пороха, принял под свое командование их - новобранцев, сопляков не обстрелянных. Только закинутых в чужую страну из Союза. Узнав, что он, Михаил Акиньшин призван из соседней деревни, к себе вызвал. Расспрашивал долго про семью, про мамку, тогда еще живую, про сеструху. Интересовался, как давно Миша был в его родной Ивантеевке. Разговорились. Серега сокрушался, что дома давно не был. Сначала училище военное, потом Афган - война. За мать свою очень беспокоился, видел ее последний раз перед отправкой. В короткий отпуск приезжал. Друзьями, конечно, после того разговора, они не стали. Но, Серега будто взял над земляком шефство. Словно, во что бы то ни стало, хотел живым сына матери вернуть. Он ведь столько смертей уже перевидал. Тем более, что по гарнизонам прокатилась весть, что скоро войне конец. Будут выводить войска. В тот день, поступил приказ разминировать дорогу для колонны военной техники в узком ущелье. Начался вывод советских войск. Их роту выкинули с вертушки на вершине перевала, ведущему к мосту через Амударью к узбекскому Термезу. Растянувшись цепочкой, они долго спускались вниз к разбитой снарядами серой ленте дороги. Над головой висело низкое зимнее небо. На головы сыпал мелкий холодный дождь. Возвышавшиеся с двух сторон скалистые пики, будто душили с двух сторон шедший отряд. Скрюченными от холода руками, солдаты сжимали металлоискатели и щупы. Провожатые, на коротких поводках вели замерших поисковых собак. Они уже полчаса прочесывали местность, когда воздух вдруг разорвали первые выстрелы минометного обстрела. Раз за разом, маджахеды упорно пытались выдавить бойцов из ущелья. Командир увел роту за скалистые уступы и по рации просил ответного огня, называя их координаты. На горизонте уже появились вертолеты поддержки, когда очередной шквал огня будто выкосил роту. Обезумевший от страха Михаил, сидел обхватив голову руками над телом минуту назад еще живого, приятеля Лехи. Он будто оглох и ослеп, монотонно раскачиваясь из стороны в сторону. Тогда-то, к нему и подлетел ротный. Миша даже ничего не успел понять, как уже лежал прижатый к земле. Совсем рядом раздался взрыв, и полыхнуло ослепительным огнем. Потом наступила темнота. Очнулся Михаил уже в госпитале. После контузии, он долго оставался абсолютно глухим. Его комиссовали и отправили на родину. Судьбой командира мужчина не интересовался. От безысходности, в деревне он запил по-черному. Потом слух вернулся. Наступили лихие девяностые. Работы не было. Михаил подался шабашить с бригадой таких же, как сам неприкаянных мужиков. В начале нулевых, он пытался организовать свой бизнес, но прогорел. Потом загремел в тюрьму. И отсидел от звонка до звонка, долгих пятнадцать лет за разбойное нападение с подельниками на коммерсанта. Вышел недавно, опять шабашить начал. Матери нет. Сеструха с мужем в город подалась. Жить на что-то нужно. И вот теперь Михаил сидел в этом доме и напряженно думал. - Мать, когда сын то твой помер? – опасливо поинтересовался он. Старушка на минуту замерла. Печально скривилась и утерла ладонью пробежавшие по щекам мокрые дорожки: - Так в январе 1989 в Афганистане. Поплелась к буфету, достала бархатную красную коробочку. Положила перед ним. - Вот и награда есть. Солдатика собой закрыл. У Михаила отнялись ноги. Он сидел, не в силах оторвать глаз от налитой ему чашки. - Значит, в тот злополучный день Серега погиб закрыв его собой, – пронеслось в голове. – А, он! Промямлив, что-то нечленораздельное мужчина сполз со скамьи. Быстро попрощался и торопливо поспешил к двери. Он брел по сельской улице к автобусной остановке и напряженно думал. Потом вдруг развернулся и почти бегом поспешил назад. Уже смеркалось, когда Михаил завернул за угол дома Таисии Павловны. Тревожно прислушавшись, он стал красться вдоль забора. Развел руками две не прибитые штакетины и нырнул во двор. Через три минуты, спрятанный в лопухах ящик с инструментами, благополучно перекочевал на прежнее место в сарай. А Михаил, гордо выпрямившись, уходил в сторону пригородного автобуса. На следующее утро, Таисию Павловну разбудил стук в окно. Испуганная старушка, перекрестившись, закуталась в шаль и поспешно открыла створку. Во дворе стоял улыбающийся Михаил. - Вот, мать, специально приехал. Я вчера видел, крыльцо у тебя прогнило. Провалится, не ровен час, убьешься, ведь. Смущенная бабушка замахала на него руками. - Да знаю, я сынок. Обхожу гнилые ступеньки. Не потяну сейчас с оплатой. До пенсии еще неделя. Платить тебе нечем! Но Михаил только отмахнулся. - Чаем напоишь. Уж больно чаек у тебя ароматный. Пока Таисия Павловна протестовала и охала, мужик развил кипучую деятельность. Загнав в дом паникующую старушку, он натащил из сараюхи досок. Полностью разобрал крыльцо, а через три часа собрал новое, пахнущее свежей стружкой. Потом они вместе обедали, сваренным Таисией Павловной борщом. Михаил, как и обещал денег не взял. Попросил только, стопочку беленькой и, про себя, помянул Серегу. Перед уходом, осмелев, спросил у старушки про инструменты сына. Радостная бабушка часто закивала: - Возьми, милок. Заработал честно! Михаил горестно усмехнулся и, сгибаясь под тяжестью ящика, поспешил на автобус. С этого дня мужик взялся за ум. Оборудовал дома столярную мастерскую. Да так хорошо у него дела пошли, что через год, уже цех собственный имел. Финансово поднялся, но по соседним селам дважды в месяц похаживал. Нет, не шабашил. Старикам одиноким помогал. Деньги никогда за помощь не брал. Будто свой грех отмаливал. К Таисии Павловне Михаил приезжал каждый раз, как минута свободная позволяла. Почитай, уже все в ее доме переделал. Доволен был - долг отдавал. Но, больше всего его радовали чаепития со старушкой. Она щебетала счастливая, гостя потчевала. Каждый приезд старалась порадовать Михаила чем-то вкусненьким. Сердце бабушки не нарадовалось. Словно, сынка на войне убитого, вновь обрела. А он сидел за столом, слушая ее щебетание и душой оттаивал. И жизнь его изломанная не такой трагичной казалась. И горизонты новые себе намечал. И понимал, что это такое счастье, иметь родного человека. Пусть, родного не по крови, но по душе! Аватар: Виктория Р.

Водяная лилия. Фото: Татьяны Майской